Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

Киса сначала забилась мне в руки, а потом ползком устремилась в ближайшие кусты. Я невозмутимо продолжила лежать на животе, опираясь на локти и делая вид, что читаю. Раздражение вскипело с новой силой. Мало мне прочих проблем — ещё и он пожаловал!

Не то чтобы нарочно хотела понервировать своего надсмотрщика, но и бежать ему навстречу не собиралась — пусть ищет, винтовочный вор. Его дурацкие правила никто не нарушает.

Когда послышались шаги и в поле зрения появились мужские лакированные ботинки, я старательно их проигнорировала, демонстративно перевернув страницу и на всякий случай убедившись, что книжка лежит не вверх ногами.

Знакомый деревянный приклад упёрся в густую траву прямо передо мной, а саму винтовку Психейзер прислонил к ближайшему стволу. Я нахмурилась, заметив, что у неё изменился прицел, который теперь гораздо сильнее походил на современную оптику из моего мира. Рядом на землю легла коробка с конфетами. С чего бы такая щедрость?

— Ясного дня. Постарайся никого не убить. Законы для чужемирцев гораздо строже, чем для местных.

Видимо, мы всё же перешли на ты.

— Спасибо, — нейтрально ответила я, не поворачиваясь к непрошенному гостю и глядя на винтовку. — Ты с ней что-то сделал?

— Что-то сделал. Селяне не доставляют проблем?

— Как сказать? Отныне они со мной не разговаривают и делают вид, будто меня не существует. Я даже муку теперь купить не могу. Но кого интересуют мои сложности? К счастью, в лесу после дождя было много грибов, так что с голода мы с Шельмой пока не умрём.

— Прояви терпение. Селян шокировало появление чужемирянки, но как только понадобится срочное лечение, они придут, и тогда ты сможешь выстроить с ними отношения заново. Как Таисия, а не как Лана, — проговорил он, присаживаясь на одеяло рядом, хотя его никто не приглашал.

— Да я вообще не хочу здесь находиться и ни с кем отношения выстраивать не собираюсь! — вспылила я, резко садясь и сердито глядя на него. — В чём я провинилась, чтобы сажать меня под домашний арест?! Здесь от скуки сдохнуть можно! У меня четырнадцать книг, и я читаю их уже по третьему кругу! Да я уже даже на прополку хожу, как на праздник, жаль только, что сорняки не растут с такой скоростью, с какой я готова их выпалывать!

— Распоряжение для всех чужемирцев одинаковы, и никто не будет делать для тебя исключения только потому, что тебе скучно, — хмыкнул Психейзер, чем ни капли не удивил.

Эмпатии ноль целых хрен десятых.

— Может, есть какие-то варианты? Я не могу здесь оставаться!

Взгляд серо-зелёных глаз стал насмешливым:

— Если ты настолько не хочешь оставаться здесь… в принципе, есть ещё один вариант.

— Какой? — с надеждой спросила я.

— Тюрьма, — улыбнулся он. — Хочешь отвезу? Там, конечно, простора поменьше, зато муку не надо покупать и сокамерницы наверняка общительные.

— Очень смешно! Ты о карьере комедианта не думал? С твоей обаятельной улыбкой станешь любимцем публики! — сердито выпалила я, а он лишь засмеялся. — Спасибо, не надо, я предпочту голодать на свежем воздухе... И что дальше? Я же даже работать не могу! Денег ни копейки, я ведь только-только собрала деньги, чтобы расплатиться с мытарем за старые долги. Что прикажешь делать? Копить новые?

— Я постараюсь решить твой вопрос, когда появится возможность, — неопределённо ответил он. — Но я сейчас слишком загружен работой, чтобы заниматься ещё и этим. Потерпи пару недель, а пока вари зелья про запас.

— У меня стеклотара закончилась, Мистер Умник. Её, конечно, можно было бы купить, если бы у меня были деньги и если бы хоть кто-то согласился мне её продать! Зачем ты вообще приехал? Поглумиться?

— Разумеется. Заняться мне решительно нечем, поэтому я всегда рад провести несколько часов за рулём, чтобы выслушать твои претензии на тему того, как устроена жизнь. Как только мы закончим, я поеду по следующему адресу, получу выговор за излишне жаркую погоду. Надо же кому-то за неё отвечать, так почему бы не мне? — саркастично спросил он, а я устыдилась. Самую капельку.

— Так зачем ты приехал? — спросила уже спокойнее.

— Мне необходимо проверить порядок твоего дара. Заодно хотел убедиться, что ты соблюдаешь предписание.

— Меряй и проваливай, — смирилась с неизбежным я, угрюмо глядя на своего мучителя.

— Может, ты хотя бы прикроешься? — насмешливо скользнул он взглядом по моим обнажённым ногам.

— На улице жарко. Не нравится — не смотри. Я не собираюсь подыхать от жары ради чьего-то чужого комфорта. В нашем мире тоже есть мужики, которые заставляют женщин прикрываться, лишь бы те не вызывали у них вожделения. Мне эта концепция всегда казалась крайне несправедливой — с чего бы держать себя в руках не могут мужики, а прикрываться и страдать должны женщины? — я с вызовом посмотрела на незваного гостя. — Или что? Будешь приставать?

— А тебе хотелось бы? — с любопытством спросил он, а я лишь раздражённо фыркнула в ответ.

— Что за порядок ты хотел определить?

— Уровень твоего дара. Для протокола. Я спровоцирую магическую реакцию на заклинание, и по её интенсивности определю порядок твоей силы. Всего их девять, начиная с восьмого, самого низкого. Маги восьмого порядка даже колдовать толком не могут, чаще всего они не в состоянии сконцентрировать магию на кончиках пальцев, но кое-какие плюсы наличия дара у них всё же есть. Болеют меньше, здоровьем покрепче и могут иметь одарённых детей, если повезёт.

— Почему тогда порядков девять, если они начинаются с восьмого? — нахмурилась я.

— После первого порядка идёт высший. Таких магов очень мало.

— А какой порядок дара у тебя?

— Обязательно расскажу, когда это начнёт тебя касаться, — насмешливо ответил он. — Я буду рисовать заклинание у тебя под ярёмной впадиной. Поближе к средоточию магии и подальше от твоего любопытного взгляда.

Он придвинулся ближе, беспардонно расстегнул пуговку на моей рубашке, а потом запустил руку в собранные в пучок волосы и потянул назад, заставляя запрокинуть голову.

Груди коснулись прохладные пальцы, и кожу слегка закололо от чужой электрической энергии, но ощущение было скорее приятным, и я с удовольствием впитывала дармовую силу. Раздражение схлынуло, уступив место любопытству и робкому удовольствию. Промелькнула мысль, что меня уже очень давно не касался мужчина, вот так нежно водя пальцами по коже одной рукой, при