Внезапно замужем, или Как спасти репутацию - Дия Семина

В феврале выкупили газету и издательство. Я открыла мебельную мастерскую, потому что когда-то работала бухгалтером на маленьком мебельном производстве. Нашла небольшой цех, проверила бумаги, сама купила и тут же загрузила их заказом для детских садов и начальной школы. Потом вложились в кафе, и теперь готовлю идею большого Торгово-развлекательного комплекса. Ох, удивлю наш совет директоров проектом, думаю, что им понравится, им вообще все мои идеи нравятся.

Чем бы ни тешилась, но ждать свой двадцать первый день рождения пришлось. Чтобы разморозить основной личный депозит, окончательно оформить права на свои активы, после этого заключили с женихом брачный договор, и только тогда мне позволили выйти замуж по всем правилам.

Ох, как мы ждали этого дня. Как ждали!

Торжество получилось очень пышным и запоминающимся.

Некоторые бульварные газетки написала в заголовках: «Банкирша выходит замуж!», «Королева денег теперь замужем за простым журналистом!», «Золушка на новый лад, теперь принцесса покупает себе принца!».

Кто во что горазд, мы лишь посмеялись. Прекрасно понимая, что это зависть, эксклюзивного репортажа и интервью у конкурентов нет. Все материалы будут опубликованы только в нашей «Утренней вести».

Я и свадьбу распланировала на свой лад. Венчание, торжественный круг свадебного поезда по центру столицы, несколько мероприятий для горожан, и уже самые близкие друзья и знакомые приглашены на банкет в элитном ресторане.

Недаром говорят, что деньги к деньгам. Действительно, так и есть. На свадьбу мне подарили Аптеку, со словами, что очень полезный бизнес для семьи, шикарный выездной экипаж с удобными сиденьями и детскими местами. Украшения, и небольшую дачу, точнее, имение тоже для детей, которым нужен свежий воздух. Щедрые подарки, от которых голова кругом, однако, вспоминаю, что для моего нового круга общения, купить карету – совершенно не проблема. И всё это в любом случае – актив банка.

Поздравления, тосты, праздничные угощения и музыка, букеты, подарки, всё это прекрасно и чудесно, но под столом Дима сжимает мои пальцы, заставляя думать только об одном…

Как бы поскорее остаться наедине, в тишине и покое, выпить шампанское, поцеловаться и забыть обо всех делах, заботах, планах.

— Люблю тебя, Наташа, так люблю, что…

— Что уже сидеть не могу, на месте, скорее бы освободиться от тесных одежд, и туфелька ногу натёрла…

Дима вдруг резко поднялся, не сдерживая улыбку, объявил: «Дорогие друзья, нет тех слов, какие бы выразили вам нашу благодарность за всё. С уважением и глубокой признательностью в сердце, мы всё же откланяемся, оставим вас пировать и поднимать бокалы за наше здоровье, но у моей драгоценной супруги, туфелька слегка трёт, не могу думать, что она сейчас страдает!»

Подхватил меня на руки, как самый ценный трофей, слегка поклонился, и под бурные овации мы вышли из ресторана, чтобы скорее уединиться, потому что ждали этого момента слишком долго.

Большая карета забрала нас у второго выхода во дворе ресторана, чтобы не привлекать внимание зевак. Доехать до нашей «резиденции» всего-то несколько минут.

— Я так долго ждал этого момента.

Не выдержал, наклонился и поцеловал меня.

— Приехали! — услышали крик кучера, пришлось прервать сладкие ласки и поцелуи. Громко вздохнуть, набраться терпения для раздевания и уж потом…

Не помню, как оказалась в нашей спальне, украшенной живыми цветами и свечами. Всё как в самом шикарном номере для новобрачных.

Сейчас бы позвать камеристку и попросить её расстегнуть сотни меленьких пуговиц на моём дорогом наряде. Но не хочу, чтобы кто-то вторгался в наше личное пространство сейчас.

— Поможешь мне раздеться. Это так утомительно…

— Это восхитительно, каждую пуговицу я запомню, как маленький шаг к тебе. И есть же волшебный крючок, которым можно поддевать петельку и почти мгновенно освободить тебя, да и раздевать невесту, не одевать.

Он не стал продолжать, скорее приступил к новым для себя обязанностям, его жилетка с ровненьким рядом пуговиц тоже заставила нас потратить немало времени.

— Пора, кроме всего прочего, ещё и за моду браться, практичная одежда экономит массу времени, сил и денег, — вместо слов любви я выдала очередную бизнес-идею. После того, как сняла надоевший корсет, сто раз пожалела, что выбрала это безумно красивое платье «принцессы» на свадьбу. — Ох, свобода. Я уже забыла, зачем мы сюда приехали.

— А я нет. Отлично помню. Мы здесь, чтобы окончательно скрепить наш союз. Как ты красива, боже, я уже боюсь к тебе прикоснуться.

На мне кружевное, но вполне пуританское бельё, однако для мужа я сейчас словно…

И тут вспоминаю, что по местным традициям именно в этом белье, жена и должна оставаться в брачную ночь, не показывая мужу себя. Да и мужу положено оставаться в рубашке, так нам твердили на старших курсах на уроках о семейной жизни. Всё потому, что в доме много слуг, и тайны брачных ночей должны оставаться тайнами.

Стягиваю с себя удлинённый лиф и панталончики, остаюсь в одних шёлковых чулках, чем взрываю воображение мужа.

— О мой бог…

— Да, скорее, снимай с себя благопристойность и в постель, хочу ощутить тебя, прижаться и… Да к чему эти красивые слова. Хочу тебя, чуть-чуть откровенности и страсти никому не мешали в любви.

— О мой бог, это вас так в пансионе научили, маленькая шалунья?

— Нет, считай, что я начиталась пошлых книжек. Надеюсь, ты не из тех мужчин, кто ратует за излишнюю порядочность в любви.

— Нет, с тобой мне всю порядочность отшибло. Иди ко мне, скорее, хотя и любоваться твоей маленькой грудью – блаженство, но гладить тебя, обнимать, чувствовать, какая ты сладкая, слаще мёда, любовь моя.

На этом наши «разговоры» закончились. Понимаю, что ему нужно было принять новые правила жизни, и мою откровенность, оттого и его многословность в момент, когда бы уж пора перейти к делу.

Стоило подумать о «деле», и я вдруг испугалась. Что если у Наташи уже была первая брачная ночь, и Андрей Уваров из деликатности умолчал, а я и не знала.

Стало страшно, Дима верит в мою невинность, а у меня вдруг похолодели руки и в жаркой комнате я начинаю дрожать как осиновый лист. Уже пожалела об излишней откровенности.

— Замёрзла?

— Нет, от возбуждения. Возьми меня скорее, не могу больше ждать.

Прижимаюсь к его сильному, жаркому телу, как же приятно ощущать его, раскрываюсь и впускаю его в себя. Забыв о ласках и неге. Моля об одном, лишь бы я была невинной.

— Ой!

—