После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

был лишний рот, к тому же у Алисы был сильный магический дар, который она не могла контролировать — и от него были, в основном, одни проблемы.

Потому Алиса была одной из тех, кто жил прямо в школе — всего таких девочек было больше десятка.

И они останутся на улице, если я срочно что-то не придумаю.

В дверь постучали, на пороге появился наш завхоз — широкоплечий, высокий, седовласый и, как это положено завхозам, язвительный. С другой стороны — хоть не пил.

— Директриса Грей, учительница Сакс… Вы бы сделали что-то с вещами-то.

— С какими вещами? — спросила я, вытирая слезы с лица Алисы. — Вы завхоз, это ваша работа.

— А вы мне месяц уже не платите, я тут, считай, на добровольных началах.

— Мистер Кулидж…

— Да-да, скоро заплатите. Это вы уже говорили. А тем что скажете?

— Кому — тем?

— Ну тем, кто из класса парты выносит? Говорят, у них поручение…

Мать его, какое поручение? Кто выносит наши парты, они кучу денег стоят!

— Успокой ее, — бросила я Лине и рванула из кабинета.

Стоило мне выйти в коридор, как я остолбенела.

“Опять пол залили, ну что ты будешь делать”, — проворчал за моей спиной завхоз.

Он, вопреки всем недостаткам, был щедро одарен магией, так что для него убрать капли воды с пола было делом двух секунд. Ругался он, с наслаждением, намного дольше.

Выглянув в окно, я увидела телегу, на которую несколько человек грузили парты.

Наши парты! Которые выносили из нашей школы!

Вокруг телеги метался туда-сюда Дик с всклокоченными волосами, рядом собрались испуганные девочки.

Мигом сбежав вниз по лестнице, я рванула через холл к входной двери и рявкнула:

— Что здесь происходит? Кто вам разрешил это…

— Элла, клянусь тебе, это не я! — откликнулся Дик. — Это…

— Директриса Грей… — прозвучал у меня за спиной въедливый голос. — Судебный пристав Милс к вашим услугам. В связи с некоторыми нарушениями…

Я резко обернулась.

— И какими же нарушениями?

Судебный пристав Милс ухмыльнулся.

— Ну как… во-первых, вы должны мистеру Дику Гаррету триста золотых монет. Срок неуплаты составляет…

— Да не нужны мне ваши монеты, я сто раз говорил! — вставил Дик. — Элла…

— Срок неуплаты составляет больше двух недель, а значит город вправе инициировать исполнительное производство и взыскать со школы имущество на указанную сумму. В связи с этим…

— В связи с этим я надеюсь, что мы с вами больше не увидимся, — перебила я. — Прикоснетесь к еще какому-нибудь моему “имуществу” без разрешения — пожалеете.

Звучала я намного увереннее, чем себя чувствовала, но на клерка это произвело впечатление. Подумал, что я не так проста, как кажусь? Ха. Годы практики! Но... Сегодня меня это выручит, а что потом?

Чтоб его.

Что же мне делать? Где взять деньги на содержание школы?

От воспоминаний о липких прикосновениях и пахнущих гнилью губах мэра меня тошнило, но… но я уже была готова согласиться на все, что угодно, лишь бы защитить девочек.

Даже — на то, что он мне предлагал. Я бы потерпела, в конце концов, мое тело не так уж важно.

Но…

“Твои образованные воспитанные девочки могли бы стать отличным товаром для…”

Я даже не хотела уточнять, для чего. Товаром они не будут. И в темных делишках мэра тоже не будут участвовать.

Патовая ситуация.

Что же мне делать? Как их защитить?

Я наблюдала за тем, как телега отъезжает от школы, вполуха слушала объяснения Дика и размышляла, как мне быть.

Конечно, многие горожане хотели мне помочь, кто-то даже жертвовал деньги, кто-то просто приносил еду или предлагал свою работу бесплатно. Но этого было недостаточно, чтобы свести концы с концами.

Сейчас бы мне, конечно, пригодились украшения, которые можно продать.

Те самые, которые так и остались на том вокзале.

Или… Да что угодно бы мне пригодилось, если бы в итоге я осталась с мешком денег.

— К слову, забыл сказать, — въедливо проговорил клерк. — В процессе осуществления исполнительного производства…

— Давайте попроще, — перебила я.

— Да пожалуйста. Ваша школа не приспособлена для того, чтобы в ней ночевали учащиеся. У вас месяц на устранение всех нарушений. Если ничего не сделаете — вашу школу придется закрыть. Приказ мэра. Он в своем городе терпеть такой бардак не будет.

Конечно, он в своем городе развел другой бардак. Вот же старый лысый хрен! Но намек был более чем ясен.

У меня есть месяц. Уже неплохо.

— Все в школу! — позвала я девочек, которые слетелись к телеге, как обеспокоенные птички. — Первый урок через пять минут! Ну же, нечего здесь стоять. Давайте-давайте!

— Директриса Грей! — выпалил кто-то. — А мне мама сказала, что у вас учиться опасно!

— Пускай мама придет ко мне завтра, я с ней поговорю. Ну же, все на занятия. Быстро!

Стараясь вести себя уверенно, я открыла дверь школы и махнула девочкам рукой.

День покатился своим чередом и, когда наконец смогла собраться с мыслями, в мой кабинет вдруг снова заглянул завхоз и доложил, что на пороге школы меня ждет “очень важный гость”.

Еще один?

Кто на этот раз? Снова судебные приставы? Городская комиссия? Еще какая-то служба, о существовании которой я не догадывалась, но с точки зрения которой я что-то нарушила? Сам мэр?

Проклятие!

Сбежав вниз по лестнице, я пересекла холл первого этажа, рванула на себя дверь и остолбенела.

Гидеон.

Гидеон?!

— А ты постарела, — ухмыльнулся он. — Время тебя не пощадило. Никто на тебя после нашего развода не позарился? Всё ещё одна?

Чтоб тебя! Что ты здесь забыл? И… и что значит — не позарился? Какое еще “время не пощадило”?

Ну конечно.

Конечно.

Даже будь я сегодня отдохнувшей и нарядной, вряд ли смогла бы составить конкуренцию драконицам — юным, прекрасными и могущественным. Видела я их в газетах рядом с Гидеоном, чуть не ослепла от их сияния.

Мне сорок пять, я обычная женщина — какой и должна была быть, если бы моя жизнь в какой-то момент не совершила вираж и не сделала меня истинной дракона. Но все закончилось.

Место на запястье, где когда-то была метка Гидеона, заныло.

— Даже не пригласишь меня войти?

— Элла, кто там? — раздался обеспокоенный голос Лины за спиной.

Я поспешила захлопнуть дверь.

Как раз в этот