После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

о Гидеоне, за которого я когда-то вышла замуж. О том самом, который был готов ради меня на все. Который заботился о наших детях. Который хотел сделать этот мир лучше — например, с помощью тех же портальных артефактов. Который заботился о тех, кому повезло меньше: именно он когда-то подсказал мне идею заняться благотворительностью от лица Ферли. Это был совершенно не тот Гидеон, который сидел у меня в кабинете и цинично рассуждал о том, что ему нужна невеста, чтобы заключить выгодную сделку.

Лучше буду думать о том, как будет славно, когда мы расстанемся, и я получу свои деньги. Вернусь в школу — и смогу больше ни от кого не зависеть. Ни от мэра, ни от… ни от кого.

Если бы я могла сделать хоть что-то, я бы с удовольствием засунула мэра за решетку — это как минимум. И его, и этого… этого Маркуса Фокса, который едва не убил Лину и их нерожденного ребенка, отправив ее в лечебницу.

Мерзавец.

И после этого он смеет приходить во дворец и… и… и претендовать на сделку с короной! Негодяй!

Как бы я хотела увидеть его в зале суда! А лучше — на виселице. Ведь отец Лины явно умер не просто так!

Хуже всего было то, что я ничего не могла сделать. Лина наотрез отказывалась обращаться с этим в полицию и предпочитала оставаться мертвой для широкой общественности, слишком боялась за малыша Колина, а что касалось лечебниц… Еще четыре года назад по этому поводу разгорелся дикий скандал — его спровоцировало заявление Гидеона.

Полиция проверила каждую лечебницу по кирпичику — и не нашла ничего, кроме нескольких мелких нарушений.

Лина тогда сказала, что ее это совершенно не волнует. А я…

Проклятие!

Мне ведь придется иметь дело с этим мерзавцем. С этим…. Маркусом.

Вдруг получится вывести его на чистую воду?.. Как минимум — узнать, кто такой этот Череп, о котором говорила Лина. Тот же самый Череп, комиссар короны, о котором упоминал Дик?

И как он связан с тем самым Черепом, который…

Впрочем, тот уж точно давно сдох.

— Ты поэтому наняла эту Лину? — спросил Гидеон, вырывая меня из размышлений. — Потому что удар у нее поставлен?

Рана от заряда на его плече быстро зажила, все-таки дракон. А вот с тканью костюма все было не так просто.

— Конечно, — улыбнулась я. — Так и представляла, что ты приползешь ко мне, будешь на коленях просить вернуться…

— Я не просил тебя вернуться.

— Ну, на колени-то ты встал.

— Ты меня заставила.

— И ничуть об этом не жалею.

В окно било солнце. Карета мерно покачивалась в такт лошадиным шагам.

Гидеон фыркнул.

— Я хочу, чтобы ты твердо поняла, Элли. Мне нужна невеста, а не просто напарница. В наши с тобой отношения должны поверить.

— Сомневаешься в моих актерских способностях?

— Просто предупреждаю, за что именно я плачу тебе такие деньги.

Ох, дорогой… Ты даже представить не можешь, какие деньги я рассчитываю с этого получить.

— Для посторонних мы будем женихом и невестой, — сказал Гидеон. — Заблудшими, но нашедшими путь друг к другу спустя столько лет.

— Совершенно нереалистичный сценарий, — согласилась я.

— Но в это все должны поверить, — наклонился ко мне Гидеон. — Так что будь добра, привыкни хотя бы смотреть на меня. Не забывай, мы вновь обрели друг друга спустя много лет. По идее, ты должна была соскучиться и не можешь на меня наглядеться.

Проклятие.

Вынырнув из мечтаний о том, как я трачу на школу баснословные деньги, я наконец посмотрела на Гидеона.

Прищур золотых глаз с вертикальными зрачками. Смуглая, как будто тронутая солнцем кожа. Вертикальные морщины на лбу. Мощная угрожающая фигура — из-за этого я всегда рядом с ним себя чувствовала маленькой и слабой. Когда-то давно — защищенной.

— Ну так как, Элли? — наклонился ко мне Гидеон. — Сможешь изобразить влюбленность?

Звуки, краски, покачивание кареты — весь остальной мир как будто исчез. Остались только я и Гидеон. Меня окутал его запах — все еще кедр и что-то огненное, тяжелое, как порох. Я…

— О, — брови Гидеона взлетели вверх. Его голос приобрел мягкие вкрадчивые нотки. — Или ты все еще влюблена в меня, Элли? И как я сразу не догадался.

— Ничего я не…

— Совсем нет?

Он вдруг оказался еще ближе, совсем близко. Все внутри буквально взорвалось. Я глубоко вдохнула и почувствовала, как по телу бегут предательские мурашки.

— Или все-таки да? — выдохнул Гидеон, и его губы… его губы…

Вдруг карета резко затормозила.

— Приехали! — громогласно объявил кучер.

И я пришла в себя. В мир наконец вернулись звуки, запахи, а главное — в мою голову вернулось соображение! Я зажмурилась и от ужаса едва не вскрикнула.

Это я что, только что чуть не поцеловалась с бывшим мужем?

Нет.

Нет-нет-нет!

Ни за что!

Он меня предал и — не раскаивается! Или… Или?..

Открыв глаза, я снова посмотрела на Гидеона, ожидая увидеть то самое выражение лица, сосредоточенное и голодное, как секунду назад.

Но Гидеон просто ухмылялся.

Он надо мной еще и издевается! Да я… Да он… Да убила бы!

— Приехали, — повторил возница, открывая дверь кареты. — Выходите, мне вернуться в город надо до темноты.

Учтивостью они в нашем захолустье не отличались, конечно. Хотя то, что этот согласился подбросить нас до вокзала, который находился в двадцати милях от города, — уже огромный плюс.

— Благодарю, — откликнулся Гидеон, выходя из кареты и подавая мне руку. — Элли?

— Сама справлюсь.

— Надо же, какая независимая. Сдачу оставьте себе.

Последняя фраза предназначалась вознице.

Спустившись со ступенек кареты, я оказалась на обочине пыльной деревенской дороги, которая вела к крохотному вокзалу Ровенфорда — если это можно было назвать вокзалом, конечно. Так, деревянный сарай рядом с железной дорогой и табличка “Скидка на путешествие порталом 50%” над входом.

Если постараться, можно было почувствовать характерный для порталов мятный запах.

Возница выгрузил мой чемодан на дорогу и снова запрыгнул на козлы.

— Идем, — потянул меня за руку Гидеон. — Портал в столицу активируется уже через десять минут — мы прибудем как раз вовремя, чтобы ввести семью в курс дела.

Я посмотрела на его ладонь на моей руке и вздрогнула.

— Ввести… Что?

— Или ты планировала перед ними тоже притворяться?