После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

— Леди Ферли... Видите ли, мы с вашим сыном… Впрочем, я думаю, он сам захочет рассказать вам такие важные новости.

— Что?! Какие еще новости?! — приложила морщинистую руку к груди леди Ферли.

— Очень важные, — серьезно сказала я. — Гидеон?

Я обернулась к бывшему мужу, который так и стоял у двери.

Ну, давай, дорогой. Не я начала эту игру.

У тебя это даже эффектнее получится, чем у меня.

Собственно, двадцать пять лет назад старшие Ферли от меня тоже были не в восторге, а уж сейчас… Сейчас их восторга должно стать еще меньше.

Как прекрасно!

— Гидеон? — повторила я. — Понимаю, это может быть непросто…

Я уставилась на него, незаметно переместившись так, чтобы еще сильнее загородить собой замершую, как испуганный заяц, Киру.

Если они думают, что я позволю ее обидеть, — то ошибаются! Не в мою смену.

А потом… потом, когда у меня появятся деньги, возможно, я переманю Киру к себе.

— Гидеон? — повторила я. — Ты ничего не хочешь сказать своей матери?

— Что за?.. Сын!

Вздохнув, Гидеон наконец отлепился от дверного косяка и шагнул к нам.

— Мам, давай ты сначала сядешь, — вздохнул он.

Мудро. Такая новость может и с ног сбить.

В этот момент из столовой я услышала короткое сказанное низким мужским голосом “Ну что там?” и новый скрипящий звук, с которым отодвинулся от стола еще один стул. Шаги, прозвучавшие вслед за этим, были тяжелыми и сопровождались ударами трости.

Спустя несколько секунд в широком дверном проеме столовой появился отец Гидеона — старший лорд Ферли. Такой же высокий, хмурый и седой, как и раньше, только морщин на грубом, как будто каменном, лице стало больше и золотые драконьи глаза поблеки.

В целом, старшие Ферли до обидного мало изменились за прошедшие пять лет, как и Гидеон.

В отличие от меня, меня-то жизнь, хм… потрепала.

Драконы! Я невольно вздохнула от зависти. Чем выше магический резерв — тем меньше мы подвержены болезням и… старению. Конечно, срок жизни дракона был совсем ненамного превышал человеческий, но сохранялись, если можно так сказать, они намного лучше.

Когда-то Гидеон говорил, что, раз мы истинные, то связаны магически, и я сама немного дракон. Впрочем, быстро стало понятно, что это неправда: я болела и старела так же, как и любой другой человек, даже быстрее из-за того, что магии во мне не было ни грамма.

Или…

Вспомнив о том, что произошло на вокзале в Ровенфорде, я вздрогнула.

Этого ведь не могло быть. Не могло быть такого, чтобы моя рука светилась. Мне просто показалось. Или?..

— Что здесь происходит? — грянул старший лорд Ферли, вырывая меня из размышлений. — Ты! Что ты здесь забыла?

Гидеон встал рядом со мной. Набрав в грудь побольше воздуха, я улыбнулась и заговорила:

— Дело в том, что мы с вашим сыном…

— У тебя нет и не может быть никакого “мы” с моим сыном! — взвилась бывшая свекровь. — После того, что ты натворила, как опозорила всю нашу семью!

— Именно после этого мы с вашим сыном снова вместе, — радостно объявила я, устав ждать, когда это скажет Гидеон.

Лица старших Ферли разом побледнели и вытянулись — совершенно не аристократично.

Кира за моей спиной охнула и пробормотала: “Ох, только не это, госпожа!”

Гидеон закашлялся, а я едва не расхохоталась. Душевная она все-таки девушка. Все-таки надо приложить усилия, чтобы забрать ее с собой.

Конечно, у нас не столица, зато жизнь намного спокойнее. Не считая мэра. Но по поводу него у меня были кое-какие планы и надежды. Раз уж я снова попаду в высшее общество столицы — грех этим не воспользоваться.

— Ты… — ожила свекровь.

— Нет! Этого быть не может!

— Боюсь, что может, Гидеон пришел ко мне и сказал, что…

“...Что любит всем сердцем и готов пойти ради меня наперекор семье”.

— Не мог смотреть, как ты страдаешь в одиночестве, — перебил он, обнимая меня за талию. — Бедняжка, ты так плакала…

От его прикосновения по телу пробежали мурашки, захотелось вырваться, потому что — кто ему позволял так со мной обращаться!

Но я заставила себя оставаться на месте и только мило улыбнулась.

— От сочувствия к тебе. Ведь ты так скучал по мне после нашего развода. Места себе не находил, верно?

— Конечно, дорогая, — обернулся ко мне Гидеон и ласково отвел прядь волос от моего лица. — А ты-то? Так постарела, так угасла без меня… Как ты там сказала — успела сотню раз пожалеть о том, что захотела развода?

Я сжала руки в кулаки, глядя в ухмыляющиеся золотистые глаза.

Вот так, значит?

— А ты… — начала я и тут же услышала грохот.

Леди Ферли, видимо, не выдержав наших откровений, упала в обморок. Притворилась? Чтоб его, кажется, нет! И правда в обмороке! Стала бы она иначе падать в парадном платье, которое легко мнется, еще и на паркет со всего размаху?

— Леди Ферли! — охнула я.

— Глафира!

— Мама!

Гидеон и старший лорд Ферли бросились к моей бывшей свекрови, а я, ругнувшись, рванула к окну в столовой. Нужно открыть его и пустить в комнату больше воздуха.

Все-таки возраст, а внезапная кончина старшей леди Ферли здорово омрачит мои планы.

Дернув на себя тяжелую оконную раму, я обернулась и замерла.

Чтоб его. В гостях у Гидеона были не только старшие Ферли — я должна была об этом догадаться, еще когда увидела, как Кира несет на второй этаж графины с водой и мятой. Мы всегда так делали, когда Тео или Лорейн, уже повзрослевшие, оставались ночевать: у каждого в комнате должен был быть графин с водой, где плавало несколько листочков мяты. Наш старый ритуал. "Мятная вода" — от всех тревог.

Вот и сейчас к упавшей в обморок старшей леди Ферли метнулись не только Гидеон и старший лорд Ферли, но и Тео, и Лорейн, и...

Ну конечно. Этого щеголеватого красавца в вычищенных до блеска остроносых туфлях я везде узнаю. Энтони Блаун. Жених Лорейн.

Сглотнув, я подошла ближе.

— Бабушка! — воскликнула Лорейн. — Бабушка, что с тобой!

Ее ладонь загорелась желтым, и она аккуратно дотронулась до лба леди Ферли. Ничего себе. Отлично выполненные диагностические чары, я и не думала, что Лорейн так умеет. В последний раз, когда мы виделись, она