После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Я попыталась выдавить улыбку и сделать так, чтобы руки перестали трястись.

И как же все чешется из-за этой дурацкой одежды!

— О! — рассмеялась Одри. — Ты все еще боишься толпы? Это так мило! Ты все та же старая добрая заучка Лорейн!

Вздрогнув, я едва не попятилась, но все-таки смогла удержать себя в руках.

Как же я ненавидела это прозвище!

Еще со времен учебы в гимназии для девочек, где я всегда чувствовала себя не такой, как все. Неправильной. Другие девочки были нормальными. Такими, как Одри. У них получалось красиво танцевать и держать осанку, они умели вышивать гладью и флиртовать.

А я… Я вечно была лишней. Что толку в том, что у меня самый сильный дракон и огромный магический резерв, если никто из парней не приглашает меня на свидания, а девочки не хотят дружить?

“Смотрите, она опять притащилась в штанах!”

“Ой, у нее на голове как будто птицы ночевали!”

“Очкастая зануда!”

Слава святой чешуе, все осталось в прошлом. Я многое для этого сделала. Научилась укладывать волосы. Носить модные платья. Улыбаться парням. Танцевать. Хихикать вместе с девочками над какой-нибудь очередной “чудилой”. Сплетничать.

Забросила подальше свое дурацкое увлечение математикой (кому оно вообще нужно?), чтение книг заменила на просмотр модных журналов, а скачки на пегасах — на прогулки по парковым дорожкам, где можно пообщаться и пофлиртовать.

Я ненавидела все это!

Но…

Энтони обратил на меня внимание. Впервые за все время!

А потом мы стали женихом и невестой. Как я всегда и мечтала!

Значит, все было не зря.

И я справилась с тем, чтобы стать ею.

Настоящей леди.

А заучка Лорейн осталась в прошлом.

— Заучка Лорейн? — заинтересованно переспросил Энтони.

— О! А ты не знал? — засмеялась Одри. — Подожди, ты ведь знаешь нашу Лорейн с детства! Помнишь, какой она была забавной? Эти очки, эти нелепые платья, эти волосы, как воронье гнездо?

Энтони захохотал, запрокинув голову. Так громко, что заглушил даже музыкантов, которые снова начали наигрывать гальярду.

— Ах, ты про это! Я уже и забыл, что это была моя симпампушка Лорейн. Кажется, ты тогда еще собиралась возглавить семейное производство? Всерьез планировала вместе с братом учиться предпринимательскому делу?

Он снова засмеялся, остальные подхватили.

— Я… это было детскими играми, — пробормотала я, сжимая кулаки.

— Хорошо, что ты одумалась, — блеснул улыбкой Энтони. — Ты все-таки слишком глупа для этого. К тому же девушка должна быть женственной и не лезть в мужские дела. Вряд ли я смог бы жениться на мужике в юбке, который вечно рвется все решать. Хорошо, что ты у меня не такая, верно? Хватит того, что учудила твоя мать!

— Я… да.

Он отвлекся, потому что Гарри заговорил с Энтони о ставках, а я невольно встретилась взглядами с Одри. Секунду назад милая и дружелюбная, она блеснула ярко-зелеными драконьими глазами и осклабилась.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, а затем Мадлен воскликнула:

— Ой, а кто это?

У входа стояла девушка, которую я видела в обществе впервые — Оливия, темноволосая, стройная и одетая в немного устаревшее и нелепое платье, явно купленное на барахолке. С цветами на лифе и сшитое из атласа. Сейчас никто не носил атлас, он года два как вышел из моды.

Я бы подумала, что она чья-то родственница, если бы не видела ее фото в газете.

Оливия Реми, новая адептка академии магии. Уже третья из школы для девочек в Брикхолле, которая к нам поступила.

Это было немыслимо! Какая-то дворняжка в столичной академии! Как она смогла научиться владеть своими силами настолько филигранно, чтобы пройти вступительные испытания? А что по поводу других экзаменов — история, сочинение, основы математики?

Если первую адептку из школы Брикхолла еще можно было списать на случайность, хоть она и умудрилась с блеском закончить первый и даже второй курсы, как и вторую, то третью!

Это было уму непостижимо.

Об этом писали в газетах, а мне больше всего было интересно своими глазами увидеть, что за школа для девочек появилась пять лет назад в Брикхолле (я и города-то такого не знала до того момента!).

Обе девочки оттуда, с которыми я говорила, с восторгом описывали школу и особенно — директрису, Эллу Грей, которая предпочитала оставаться в тени.

Я собирала газетные статьи об этом, тайком перечитывала и думала, что хотела бы быть такой, как она.

И очень хотела бы с ней познакомиться.

— Это новенькая в академии. Из той дыры, как ее…

— Брайнхолл.

— Да, точно. Фу, что на ней надето? Кто ее вообще сюда позвал?

— Уродина, — поддержала Мадлен. — Уайетам нужно больше внимания уделять тому, кого они приглашают. Иначе это не прием, а проходной двор. Верно, Лорейн?

— А? — Я с трудом оторвала взгляд от Оливии.

Мадлен с Одри захихикали, а затем Одри повернулась ко мне:

— А помнишь, ты тоже такие платья носила? А еще таскалась с этим ужасным хвостиком! Помните?

— Одри, все тебя уже слышали, — огрызнулась я. — Или у тебя слабоумие и ты забываешь, о чем говорила секунду назад?

Повисла тишина.

— Симпампушка, ты почему такая грубая? — повернулся ко мне Энтони. — Одри ведь просто шутит, правда?

Чтоб его.

Леди никогда не опускаются до грубостей — так говорила бабушка. Леди всегда вежливы, милы, хорошо выглядят и легки в общении. Только это — залог успеха женщины в жизни и в обществе. И она была права.

Только приняв правила игры, я получила то, чего хотела: Энтони.

Я наконец-то выйду замуж уже через несколько месяцев!

Моя мама никогда не была леди, даже не пыталась быть, — и чем все закончилось?

От воспоминаний о том, что они с отцом решили выкинуть, я сжала руки в кулаки и запоздало сообразила, что вокруг меня по воздуху летают искры.

Для леди это неприемлемо!

— Прошу меня простить.

Развернувшись, я рванула через полный гостей зал к выходу, пока спонтанным выбросом магии не разнесла здесь все.

Вот ведь дурацкая проблема! Я была дочерью дракона и женщины, которая вовсе не одарена силой. По всем правилам у меня должна быть вторая ипостась — и идеальный контроль над магией, как у Тео. Как у всех драконов.

Но я вдобавок ко второй ипостаси была гордой обладательницей созидательной силы, о которой впервые услышала от целителя почти в двадцать. Созидательница! Да