После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Непослушный и пугливый тип силы, который прорывался во мне спонтанными вспышками и, по-хорошему, мог бы сделать меня неплохой целительницей или руководителем — будь я мужчиной.

Откуда во мне взялся этот дар — неизвестно. Но проблем от него была куча. Вот сейчас, например, когда он решил выплеснуться из меня просто так на глазах у всех. Как будто мне три года, а не двадцать один!

Какой позор.

Выбежав на крыльцо, я обогнула особняк Уайетов и попыталась отдышаться.

Мне казалось, я до сих пор слышу смех Одри и укоризненное “симпампушка” от Энтони.

Я ненавидела это слово. Но говорить об этом было как-то глупо. Только скандалистки таким занимаются. Леди должна быть выше этого. Так учила бабушка.

Ничего.

Скоро наша свадьба — и все изменится. Энтони… он любит меня.

Конечно, он не был мне верен, но ведь это нормально! Он дракон. И он мужчина. Ему нужно разнообразие.

Бабушка учила, что в этом нет ничего страшного, "что бы там ни говорила твоя сумасбродная мать!"

Я не хотела так, как мама. У нас с Энтони будет семья. И дети! И все будет хорошо. И я уж точно не буду поступать, как моя мама. Мы вообще не похожи!

Успокоившись, я уже собралась возвращаться (ненавижу приемы!), когда услышала за спиной мужской голос:

— Ты говоришь, она сегодня будет здесь?

— Да. Снова объявилась.

— Доложи Черепу. Пускай прекращает искать и тащит свою задницу сюда.

— О, он будет в восторге. Она долго от нас пряталась. Но теперь уже не убежит. Только все нужно сделать осторожно, не спугнуть ее.

— Ты меня учить будешь? Я эту стерву своими руками придушу, когда все закончится.

Обернувшись, я успела увидеть только два мужских силуэта, скрывающихся за углом дома.

О ком они говорили? Какой еще Череп?

И кого они собираются придушить?

И кто — "объявилась"?

Главa 43

Элли

Как же я ненавидела приемы. Клянусь, лучше я еще раз перемою в школе все окна после покраски, чем еще раз переступлю порог дома, внутри которого звучит гальярда и танцуют разряженные в пух и прах пары.

Карета остановилась в нескольких шагах от дома Уайетов — трехэтажного особняка с башней и высокими окнами. Со обеих сторон улицы к особняку стекались люди.

Гидеон вышел из кареты и, обогнув ее, подал мне руку.

— Прошу. Элли?

Преодолев первоначальный порыв ответить в духе “любовниц своих попроси”, я протянула ему ладонь и спустилась на мокрую от недавнего дождя дорогу.

Холодный ветер тут же забрался под накидку, и я поежилась.

— Идем. Чем раньше мы с этим покончим, тем лучше.

Помня о чеке, который таился внутри моей вышитой цветами сумочки, я даже смогла улыбнуться. Даже радостно!

И этому не в состоянии было помешать ни неудобное платье с двумя слоями нижних юбок, ни тугой корсет, ни даже колье с таким количеством драгоценных камней, что упорно тянуло меня к земле.

Уверена, среди всех разряженных в пух и прах дам я буду самой разряженной.

Обычно я не жаловала платья ярких цветов и обилие украшений, но сейчас… Сейчас я собиралась изменить собственным правилам.

Уж если возвращаться — то на всю катушку!

Снова влезать в наряд “леди Ферли” было странно и непривычно.

Хотя стоило признать, что платье из красного шелка, одно из тех, что были сшиты специально для меня, мне шло.

Собираясь на прием к Уайетам, я долго не могла отойти от зеркала, потому что видела там не себя. Я видела там — Элеонору Ферли. Ту самую, которой была пять, и десять, и двадцать лет назад.

Не Эллу Грей, скромную директрису школы, которая, по правде говоря, была намного мне ближе.

Наверное, я бы так и не смогла отлипнуть от зеркала, если бы не заметила у себя за плечом, на пороге комнаты, Гидеона.

Он смотрел на меня как-то странно, как будто…

Я обернулась, виском почувствовав тяжелый взгляд.

Да, вот как сейчас!

Взгляд золотых глаз замер, как будто что-то выискивал на моем лице, а затем я почувствовала руку Гидеона на моей талии.

— Ты невероятно красива в этом платье.

На секунду все тело как будто пронзило молнией, а затем я отстранилась.

— Это лишнее.

Он всем это говорит? Забавно. В последний раз меня такие вопросы волновали, когда нам было лет по двадцать.

Щеки горели, я отвела взгляд. Гидеон снова прижался ко мне теснее.

— Как лишнее? Мы вроде как влюблены друг в друга, помнишь?

Я хмыкнула. “Вроде как”.

— Тогда нам стоит дождаться зрителей.

Занятая разговором, я не заметила, как мы подошли к особняку и поднялись на крыльцо.

— Гидеон Ферли! — прозвучал низкий, какой-то гулкий, мужской голос. — Собственной персоной! А это…

Я подняла глаз как раз вовремя, чтобы заметить, как с лица лорда Уайета, похожего больше на медведя, чем на дракона, стекает радушная улыбка.

— А это…

Ну да. А это я. Не та, кого ты ожидал увидеть.

И не то, чего ожидали увидеть букмекеры.

Повезло мне, что светские сплетни наравне с гонками пегасов и решениями парламента были неиссякаемым источником для азартных игр.

Главным сейчас было заработать деньги для моей школы. Если распоряжусь ими правильно, больше не буду ни от кого не зависеть.

— Давно не виделись, Уильям, — нежно улыбнулась я. — Ты представляешь, Гидеон так по мне тосковал. Все пять лет умолял вернуться. Я решила дать ему шанс.

Лицо лорда Уайета сменило еще пару выражений, он перевел взгляд с меня на Гидеона.

— Но он же… В смысле…

— Не был мне верен? — Я кокетливо засмеялась и обернулась к Гидеону. — Ну, так я тоже на месте не сидела! Развод открывает столько перспектив… И все нужно попробовать. Понимаешь, о чем я?

В холле повисла тишина, а затем Гидеон откашлялся.

— Рад тебя видеть, Уильям. Благодарю за приглашение. Не возражаешь, если мы зайдем? Элли ужасно хочет пить.

Лишив меня возможности рассказать Уильяму подробности того, какие именно перспективы открывает развод, Гидеон приобнял меня за талию и повел в особняк.

— Развлекаешься, женушка?

Его дыхание пощекотало ухо, и я передернула плечами, развязывая ленты моей накидки.

— Конечно. Мы ведь должны придумать достоверную причину того, почему вдруг сошлись. И я просто сочиняю историю, так что...

— Тш! — Гидеон