После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Не так уж плохо в нашей ситуации.

— Ты говорил о том, что тебе нужны наследники — от истинной. Я была такой глупой! — выпалила я шепотом.

— Как будто сейчас ты лучше.

— Да пошел ты!

Я попыталась вырваться.

— Элли! Мать твою, ты можешь нормально говорить? При чем здесь метка?! Когда она исчезла?

Я перевела дух.

Лучше в горящую избу войти, чем иметь дело с бывшым мужем, честное слово.

— За два года до нашего развода.

— Какого, мать твою, хре…

— Одновременно с тем, как я потеряла способность родить. — Я грустно усмехнулась. — Я так боялась тебе об этом сказать. Думала, ты меня бросишь, разлюбишь, если узнаешь. Что я стану не нужна. Но, как выяснилось, даже моя метка и наша истинность не остановила тебя от того, чтобы залезть под юбку к… Как ее там?

Разумеется, Элли, делай вид, что не помнишь, как зовут возмутительно молодую и неприлично красивую любовницу мужа. Бывшую любовницу. Бывшего мужа.

Кстати, об этом.

— Совсем забыла. По поводу нашего развода, я хотела бы…

— Какого, мать твою, развода, — выпалил Гидеон. — Почему ты ни хрена мне не сказала?

— Еще громче это прокричи, и нашему цирку никто не поверит! — прошипела я ему в губы. — Сейчас это уже в прошлом. — Я отвернулась и обвела взглядом холл. — Алекс! Добрый вечер! Да, это я! Вам не кажется! Та самая Элеонора, когда-то Ферли. Видите, как жизнь меняется! Дайте же я вас поприветствую!

Не обращая больше внимания на Гидеона, я ломанулась к одному из гостей, которого смутно помнила как заядлого игрока на ставках.

Нам, определенно, найдется, о чем поговорить, возможно, я даже перейму его опыт.

Все-таки зря я раньше недооценивала приемы. Здесь столько полезных связей можно завести!

Только я сделала пару шагов навстречу стремительно бледнеющему дракону (какие они все-таки нежные стали), как Гидеон снова удержал меня за руку.

— Ты была у целителя?

— Сегодня не успела, но завтра обязательно…

— Элли, твою мать! — дернул меня на себя Гидеон. — Хватит ломать комедию! Тогда, когда у тебя исчезла метка, ты была у целителя? Проходила обследования? Что тебе сказали?

Его тон был обеспокоенным, взгляд — внимательным. Совсем как когда-то раньше.

Я поежилась.

— Сказали, что я больше никогда не смогу родить. Но сейчас это уже не имеет значения. Нужно было сразу тебе сказать. Но я тогда тебя слишком любила и боялась потерять.

— Сейчас все изменилось?

Что?

Вглядываясь в его серьезное лицо, я расхохоталась.

— Разумеется. — Она отвернулась. — Лорд Ростен! Лорд Ростен, не уходите! Я давно хотела с вами поговорить. Как поживаете? Как жена? А дети?

* * *

Гидеон

Я наблюдал за тем, как Элли приближается к этому борову Ростену, в ушах продолжали звучать ее слова — все одновременно. И про метку, и про развод, и про подслушанный разговор, и про “любила”.

Честное слово, у нее талант появляться не в том месте и не в то время. Тот разговор я, хоть убей, не мог вспомнить. Возможно, потому что до нашей свадьбы их случалось больше десятка. Истинность была явлением редким и потому неисследованным, а вот титул и богатство — однозначной и твердой валютой.

Родители, не могли взять в толк, зачем я собрался жениться на Элли.

— Я никогда не думал жениться на тебе только потому, что ты можешь родить мне детей, — проговорил я.

Главa 45

Я сказал это совсем тихо, но плечи Элли вздрогнули, как будто она услышала. Секунда — и вон она уже воркует с Ростеном, который смотрит на нее, как на ожившего призрака.

Я никогда не думал о ней в таком ключе.

Или думал?

Проклятие!

Это было удобно. Элли была моей истинной, брак с ней был выгоден и в конечном счете принес чудесный результат — двоих здоровых детей, наследников, двоих сильных драконов.

Какая разница, почему мы поженились?

Что за…

Да провались оно все.

Какая разница, почему мы поженились.

Какая разница, под чьей юбкой оказались мои руки?! Это никак не отражается на Элли, во имя святой и трижды проклятой чешуи, это нормально, так живут абсолютно все! Покажите мне мужчину, который хранит верность, и я первым скажу, что у него просто возможностей изменять не было!

Но Элли, как обычно, вбила себе в голову какую-то ерунду и никак не собиралась принимать правила игры.

Я уже и забыл, насколько она упрямая и… неудобная, чтоб ее! Она просто…

Она просто не понимает, мать ее, насколько не права!

И, как всегда, не желает никого слушать.

Ничего удивительного, что, сбежав, она решила открыть школу.

В ней желания поучать — на пятерых! Что еще она могла открыть, не таверну же. Таверну бы открыла какая-нибудь нормальная женщина, не Элли. Я бы не удивился, если бы она в политику пошла.

Я наблюдал за тем, как Элли щебечет с Ростеном и медленно сжимал кулаки. Что они там так обсуждают?

Со мной это нельзя было обсудить?

Она просто… Просто…

Совершенно невыносима!

Но… забавно. Выходит, ее метка пропала одновременно со способностью рожать. Значит, моя теория верна. Метки истинности — всего лишь служат тому, чтобы на свет появлялось сильное потомство. Магическая и биологическая совместимость, хрен знает, что еще, о чем позаботилась природа, лишь бы драконы не вымерли.

Значит, нас с Элли уже давно ничего не связывает.

Я опустил взгляд на свою руку — туда, где под манжетом белой рубашки находилась метка.

Почему тогда у меня она не исчезла?

* * *

Появление Элли произвело фурор — как я и рассчитывал.

Минуты не прошло, как все гости в особняке уже были в курсе и постепенно собрались вокруг нее.

Элли… Она выглядела невероятно в красном шелковом платье и с высокой прической, открывающей длинную уязвимую шею с выступающим позвонком, который я так любил когда-то целовать.

Есть что-то несправедливое в том, что за прошедшие пять лет она стала ее красивее, чем была, несмотря на морщины и пигментное пятнышко на шее, которое, по правде говоря, выглядело очаровательно. В ней как будто появилось что-то новое, неуловимое, что хотелось разгадать. Наклон головы, тон голоса, жесты — я смотрел на нее и не узнавал. Но эту новую Элли