После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

— Ух, а я уже и отвык от того, как ты на меня кричишь, — Гидеон взлохматил волосы. — Да брось, Элли. Рано или поздно это должно было случиться! А сейчас…

— Я не собираюсь сейчас ни с кем видеться из твоей семейки! — шепотом рявкнула я и бросила взгляд в сторону столовой.

Только бы они меня не услышали!

Воздух в холле был напитан запахами званого ужина: гусиным бульоном с травами, запеченной бараниной, картофельным пюре со сливками и разогретым вином с медом.

Да это ни в какие ворота не лезет!

Все то время, что мы ехали в кебе от столичного вокзала до особняка, Гидеон не замолкал ни на минуту! Я узнала о том, как идут дела на производстве, как новые порталы изменят мир, как Офелия вышла замуж, какой у Селесты очаровательный акцент, и как он еще не нашел ту самую, которая растопит его сердце, но высоко оценивает процесс поисков!

Я узнала все, кроме того, что прямо сейчас в особняке Ферли проходит, мать его, званый ужин!

С участием, мать его, старших, мать его, Ферли, мать его!

Может, кто-то на моем месте и забыл бы о том, что сказала мне старшая леди Ферли, но я была не из таких и за прошедшие годы, кажется, обзавелась изрядной злопамятностью.

Не говоря уже о том, что мне было просто больно от слов женщины, которую я долгие годы считала семьей, перед визитами которой просила служанок купить ее любимый зефир и следила за тем, чтобы в доме было тепло, потому что леди Ферли легко замерзала.

“Хабалка! Возомнила себя принцессой голубых кровей! Ты забыла кто ты? Где твое место? Ты свое предназначение выполнила, детей родила! А теперь что? Ты должна быть благодарна, что Гидеон до сих пор с тобой! Кому ты нужна теперь? Старая, скукоженная! Еще пару лет — и ты даже родить не сможешь!”

Ошиблась она только в одном: я уже тогда не могла родить.

И старший лорд Ферли… он всегда был немногословным и смотрел на меня, как на грязь под ногами. А тогда…

Я тряхнула головой и снова впилась глазами в ехидное лицо Гидеона.

— Послушай. Я говорю еще раз. Я не собираюсь…

— Почему? Назовешь хоть одну причину?

Одну? Их миллион, любую выбирай!

— Дай подумать, — прошипела я. — Во-первых, я неподходящим образом одета!

Скромное "директороское платье" из грубой ткани с воротником под самое горло вряд ли можно было назвать хорошим нарядом для приема. Да в доме Ферли служанки лучше одевались, чем я теперь!

— Элли, эта причина сработала бы, если бы ты была голой. Но на тебе платье, так что…

— Но я не собираюсь прямо сейчас участвовать в званом ужине с твоими родителями!

— Почему нет?

— Потому что я вообще не хочу с ними встреча...

Гидеон зажал мне рот ладонью и прищурился.

— Говори тише, дорогая. Иначе я подумаю, что встретиться с моими родителями ты все-таки хочешь.

Внутри взметнулась ярость. Да как он смеет меня трогать! Своими… руками!

— Пусти!

Я оттолкнула его ладонь от моего лица, Гидеон шире ухмыльнулся.

— Да брось, Элли. Всего лишь маленький ужин с семьей. Сегодня посидим по-простому, а в следующий раз я предупрежу тебя заранее и надеюсь, что ты приготовишь мою любимую аджику.

— Не для тебя теперь моя аджика перетиралась! — рявкнула я.

И тут за моей спиной раздался грохот.

Скосив взгляд в ту сторону, я увидела Киру, нашу горничную, в мокром платье. У ее ног лежал опрокинутый поднос и груда осколков, которая когда-то была наполненными водой графинами. Кира несла их на второй этаж, а это значило…

— Леди Ферли… — пробомотала она.

Я улыбнулась. Кира! Как же я по ней соскучилась. Конечно, хозяйке дома Ферли не к лицу дружить с горничными, да и сама Кира никогда не фамильярничала, но наши отношения были ближе всего к тому, что можно было бы назвать дружбой. За эти пять лет я много раз жалела, что не успела с ней попрощаться, а писать письмо было как-то глупо. Как я рада, что Гидеон ее не уволил!

— Больше нет, — мягко улыбнулась я ей и снова обернулась к Гидеону. — А ты! Послушай меня…

Но договорить я не успела, потому что в столовой, где до сих пор было тихо, вдруг прозвучал резкий скрип отодвигаемого стула, затем — приближающиеся к двери шаги.

Медленные, сопровождаемые цоканьем каблуков по паркету.

Цок. Цок. Цок.

Я оцепенела. Гидеон, кажется, тоже.

Кира не двигалась и с испугом смотрела вправо, в сторону женщины, которая направлялась к ней из столовой.

Цок. Цок.

Тишина.

— Нет, вы посмотрите! — раздался хорошо знакомый мне женский голос, по-возрастному хрипловатый. — Она снова что-то уронила! Не девка, а кошка безрукая!

Кира втянула голову в плечи, я могла поклястья, что на ее глазах появились слезы.

Мои руки сжались в кулаки.

Конечно. Конечно, она часто что-то роняет перед этой капризной и строгой леди. Кира была ужасной трусишкой. А уж если на нее кричать — то и вовсе не могла с собой справиться. Начинала дрожать, вот как сейчас, и заикаться.

— П-п-простите, леди…

— И слышать не хочу! Ты уволена! Чтобы завтра же здесь тебя не было! И никакого расчета! И чтобы…

— Нет, — рявкнула я.

Сжав кулаки, я зашагала вперед и встала между Кирой и старшей леди Ферли.

— Кира остается работать здесь. Вы не имеете права никого увольнять в этом доме.

Выпалив это, я замолчала.

Старшая леди Ферли затряслась от злости. Кажется, она не верила в то, кого именно видит перед собой.

За прошедшие пять лет она почти не изменилась, разве что седые волосы поредели — хоть это и не помешало ей собрать их в высокую укладку. Осанка уже не была такой идеально прямой — все-таки годы брали свое.

Хотя... глядя на количество бриллиантов в толстом золотом ожерелье старшей леди Ферли, неудивительно, что ее спина ссутулилась. Под такой-то тяжестью!

— Ты! — выпалила она. — Гадкая девчонка! Что ты здесь забыла? Прокралась в особняк Гидеона, чтобы…

Ох… А я и не думала, что это будет весело.

— Ошибаетесь, леди Ферли, — потупила глаза я. — Видите ли, мы с вашим сыном…мы...

Ох, я должна насладиться моментом!

Главa 39

Глубоко вдохнув и