Порочный грешник - М. Джеймс

и вьются локонами, обрамляя прекрасное лицо, голубые глаза подведены так, что кажутся огромными, а на ней красивое вечернее платье небесно-голубого цвета. Кэтрин одета более строго: на ней чёрное платье с жемчужной отделкой, волосы уложены в элегантную причёску, а на Элизе ярко-жёлтое платье, её тёмные волосы собраны наполовину. Все они смотрят на меня, Изабелла, с таким нетерпением, что мне сразу становится не по себе.

— Ты, конечно же, знаком с Изабеллой, — говорит Винсент, подводя меня к стулу рядом с ней, который был демонстративно оставлен свободным. Я ловлю на себе взгляд Константина, я опоздал, судя по тому, что гости уже расселись, и он не в восторге. — Я оставлю вас наедине, чтобы вы могли продолжить знакомство.

Изабелла улыбается мне, когда я сажусь рядом с ней, и я чувствую сладкий аромат духов.

— Как здорово снова тебя видеть, Цезарь. Надеюсь, у тебя всё хорошо.

— Достаточно хорошо. Был занят. — Я понимаю, что мой резкий ответ — не то, на что она рассчитывала, но я не силён ни в чём из этого. Мне приходится лгать этим женщинам, очаровывать их, флиртовать с ними и делать вид, что я рассматриваю их как потенциальных невест, хотя это последнее, о чём я думаю. Я никогда не был лжецом или плейбоем. В моей постели было много женщин, и я способен очаровывать их, когда захочу, но игры и манипуляции — не моя сильная сторона.

Я ушёл, потому что хотел сбежать от всего этого. Жизнь, которую я вёл потом, была тяжёлой, но понятной. Я бы в любой день предпочёл её этой.

Ужин — это тщательно спланированная пытка. Я сижу между Изабеллой и её младшей сестрой Софией. Разговор идёт на темы, явно выбранные для того, чтобы подчеркнуть различные достижения Изабеллы.

Винсент и Кларита подробно рассказывают об образовании Изабеллы в области истории искусств в Колумбийском университете в Нью-Йорке, о том, что она говорит на трёх языках, входит в совет директоров двух благотворительных организаций и недавно вернулась из Флоренции, где в течение года изучала искусство эпохи Возрождения. Она образованна, у неё есть связи, и она полностью посвятила себя идее стать идеальной женой мафиози. Она не так заинтересована в бизнесе, как Кэтрин и Элиза, я это уже заметил. Она была бы трофеем, а не партнёром.

— Я всегда считала, что роль женщины — поддерживать амбиции своего мужа, — говорит она в какой-то момент, глядя прямо на меня. — Создавать дом, который станет убежищем от тягот бизнеса.

— Очень традиционно, — выдавливаю я из себя, стараясь ответить так, как, по моему мнению, она ожидала бы от подающего надежды наследника титула дона. — Но ведь всегда есть идея собственной карьеры. Собственные стремления.

— О, я никогда этого не пойму, — продолжает Изабелла, и её рука каким-то образом оказывается на моей. — Что может быть приятнее, чем создавать что-то прекрасное с любимым человеком?

Я чуть не фыркнул от возмущения. Сама мысль о том, что любовь может быть частью нашего с Изабеллой брака, смехотворна, и я ни на секунду не верю, что она этого ждёт. Или, может быть, она из тех, кто может влюбиться в красивое лицо, влиятельный титул и толстый кошелёк. Может быть, всё, что ей нужно, чтобы полюбить меня, — это чтобы я выбрал её.

Из-за этого я хочу её ещё меньше, чем раньше. Я думаю о Бриджит, которая одна в моём пентхаусе, злится, бросает мне вызов и совершенно не хочет быть идеальной женой. Контраст настолько разительный, что это почти больно.

— Цезарь, — вмешивается Винсент, сидящий во главе стола, — Изабелла помогает организовывать ежегодный благотворительный гала-концерт для детской больницы Святого Франциска. Возможно, тебе было бы интересно прийти? В качестве её сопровождающего, конечно.

— Звучит заманчиво, — говорит Изабелла, прежде чем я успеваю ответить. Я уклончиво бормочу что-то о том, что нужно свериться с расписанием, но вижу удовлетворение в глазах Винсента. Он считает, что дело уже сделано.

Вечер тянется, а Изабелла находит всё более изобретательные способы коснуться моей руки, посмеяться над моими шутками и дать понять, что она готова на всё, что бы я ни задумал. Она красива, успешна и, вероятно, стала бы отличной женой для дона, по крайней мере, для дона, который не я.

Мне было бы всё равно, даже если бы она была картонной.

Каждый раз, когда она смеётся, я вспоминаю вызывающее рычание Бриджит. Каждый раз, когда она делает мне комплимент, я вспоминаю, как Бриджит называла меня чудовищем. Каждый раз, когда она прикасается ко мне, я испытываю лишь отчаянное желание вернуться в пентхаус, даже если это приведёт к очередной ссоре.

После ужина начинаются танцы, и после первого танца мне удаётся ускользнуть от Изабеллы, и я оказываюсь рядом с Кэтрин в дальнем конце зала. Она приподнимает бровь, когда я подхожу к ней, с лёгкой ухмылкой на губах.

— Убегаешь от своей будущей невесты?

— Я ещё никого не выбрал, — коротко отвечаю я, и Кэтрин усмехается. Её не смущает мой резкий тон, и это освежает. Она, безусловно, более здравомыслящая, чем Изабелла, и я уже не в первый раз ловлю себя на мысли, что, скорее всего, выбрал бы её, если бы в моей жизни не появилась Бриджит.

Но теперь, когда я встретил Бриджит, прикоснулся к ней, почувствовал её вкус, хоть немного узнал её, все остальные меркнут в сравнении с ней.

— Мой отец тоже хотел бы принять тебя у себя, если бы тебе не пришлось так далеко ехать. — Кэтрин подносит бокал с шампанским к губам. — Если из этого что-то выйдет, — она указывает на нас двоих, — тебе придётся навестить мою семью перед свадьбой.

Она говорит это так непринуждённо, что я вздрагиваю. Как будто речь идёт о ежегодном барбекю. Как будто для неё это не имеет значения, но, наверное, так и есть. Скорее всего, есть много других богатых мужчин, которые были бы не прочь жениться на ней, и её отсутствие отчаяния, опять же, подкупает.

— Хочешь потанцевать? — Спрашивает она, допивая шампанское и ставя бокал на проходящий мимо поднос. Я киваю и веду её на танцпол, пока струнный квартет исполняет новую песню.

Она танцует прекрасно, элегантно и плавно, и я должен признать, что мне хорошо в её объятиях. Но я не чувствую того прилива желания, той жадной потребности, которую испытываю, просто находясь в одном помещении с Бриджит. Может, раньше я бы и смирился с этим, но теперь… теперь для меня всё изменилось.

Я танцую с Кэтрин, пока не вижу Элизу и не отпускаю Кэтрин,