Порочный грешник - М. Джеймс

Весь ужин навевает на меня тоску. Этого достаточно, чтобы я снова задумался, не стоит ли мне просто взять отцовские деньги, завещанные мне, и уехать, оставив Константина собирать по кусочкам генуэзскую империю и делать с ней всё, что он захочет. И, возможно, до того, как всё изменилось с появлением Бриджит, я бы поддался этому желанию.

Но теперь всё по-другому. Если бы я снова сбежал, мне пришлось бы уехать. На самом деле я уйду, и никто из тех, кто займёт моё место, не оставит меня в покое, чтобы я мог спокойно жить в Майами. И если Бриджит не согласится стать моей женой и начать со мной новую жизнь здесь, она не сбежит со мной.

Я сделал свой выбор и должен довести его до конца. Но я намерен сделать это с женщиной, которую выбрал, и с наследником, которого она носит, с сыном, который унаследует трон, а не с кем-то из этих женщин или с детьми, которых они могли бы мне подарить.

После ужина Константин задерживается, давая понять, что хочет поговорить со мной.

— Я так понял, что на вечеринке тебе больше всего понравились эти три женщины, — говорит он, когда остальные выходят из комнаты. — Я был прав?

Я киваю, раздражённый тем, что он так легко меня раскусил.

— Мне не особо нравится общество Изабеллы, — спокойно говорю я, решив пока не затрагивать тему Бриджит. — Но она красива, и у неё достаточно занятий, чтобы не докучать мне. Две другие мне нравятся больше.

— Настолько, чтобы выбрать одну из них в жёны? — Взгляд Константина становится более проницательным, и я заставляю себя сохранять невозмутимое выражение лица.

— Я бы хотел узнать их получше. Убедиться, что я делаю правильный выбор. Я поставлю это в приоритет. — Быстро говорю я, прежде чем он успевает возразить, что на это нет времени. — Кэтрин сказала, что пробудет здесь ещё две недели. Я дам тебе знать к тому времени.

Константин поджимает губы, и я думаю, не раздражает ли его то, что я так легко вычислил его временные рамки. Хорошо, думаю я про себя. Он не единственный, кто способен маневрировать, строить козни и планировать. Я семнадцать лет рос в окружении всего этого, и с тех пор моя жизнь не была безоблачной и мирной.

Я тоже умею играть в эту игру.

— Две недели, — наконец говорит Константин. — Я ожидаю, что к тому времени ты объявишь о помолвке. На самом деле я планирую устроить для тебя мероприятие, на котором ты объявишь о своей невесте. С нетерпением жду этого.

Он проходит мимо меня, догоняя жену, а я следую за ним, чувствуя, как от тревоги сжимается желудок. Я прекрасно понимаю, что две недели не сильно изменят наши с Бриджит отношения, но по крайней мере, я всё же надеюсь.

Я должен её убедить.

Парковщик подъезжает, и я направляюсь домой, размышляя, стоит ли мне попытаться поговорить с ней сегодня вечером или лучше оставить всё как есть. Пока я веду машину, у меня по спине пробегает холодок, и я смотрю в зеркало заднего вида.

Позади меня свет фар — ничего необычного для улиц Майами в это время суток. Но, поворачивая, я вижу, что машина следует за мной. Ещё один поворот, и он всё ещё позади меня — серебристый седан, который, возможно, следует за мной... или просто кто-то движется в том же направлении.

Я хочу вернуться в пентхаус и проверить, как там Бриджит, но если кто-то следит за мной, я прекрасно понимаю, что не могу просто привести их к ней. Я стискиваю зубы и тянусь за мобильным телефоном, сворачивая в другую сторону и следя за тем, следуют ли за мной огни.

Следуют. Я кладу телефон на колени и нажимаю на значок контакта Марко, включая громкую связь, и сворачиваю ещё раз, направляясь к воде.

— Цезарь? — Отвечает он резко.

— В пентхаусе сегодня были какие-то проблемы?

— Кроме той женщины, которую ты здесь держишь? — Он усмехается, а когда я не отвечаю, его голос становится серьёзным. — Нет. Здесь ничего не происходит. Что случилось?

— Кажется, за мной следят. — Я стискиваю зубы. — Я попытаюсь оторваться от них. Будь начеку.

Я делаю несколько поворотов и выезжаю обратно на шоссе. За мной следует серебристый седан. Когда я сворачиваю в очередной переулок, они начинают отставать, и ещё через десять минут их уже не видно в зеркале заднего вида. У меня такое чувство, что они наконец поняли, что я их раскусил.

Зная, что они всё ещё могут быть поблизости, я не спешу домой, как бы мне этого ни хотелось. Я ещё раз связываюсь с Марко, и он уверяет меня, что там всё спокойно, а затем я наконец возвращаюсь в пентхаус, нервничая всё больше.

Кто, чёрт возьми, мог следить за мной? Константин посадил кого-то мне на хвост? Я не думаю, что дело в этом. Константин — человек прямолинейный, дипломатичный настолько, насколько это возможно, и жестокий только при необходимости. Я не верю, что он способен на такую подлость, как слежка за мной.

Но Тристан... Моя челюсть сжимается, когда я рассматриваю такую возможность. Стал бы он это делать? Я его совсем не знаю, он приехал в Майами после смерти моего отца и до того, как я вернулся домой. Я почти ничего не знаю об ирландце, кроме того, что Константин назначил его на эту должность после предательства Руссо.

Константин явно ему доверяет, а я знаю, что он хорошо разбирается в людях. Я бы удивился, если бы Тристан действовал у него за спиной, особенно зная, чем закончил его предшественник после предательства Константина. Но я не могу избавиться от ощущения, что в этом что-то есть. Тристан может следить за мной, хотя бы для того, чтобы найти мою слабость, какой-то способ убедить меня уйти. Я не сомневаюсь, что он хочет завладеть наследием моего отца вместе с наследием Руссо. Это сделало бы его равным Константину в Майами, а не его правой рукой.

К тому времени, как я возвращаюсь, я уже вымотан. Я паркую «Феррари», снимаю пиджак и развязываю галстук, заходя в здание и направляясь к лифту. Марко ждёт меня прямо в пентхаусе, сидя за стойкой бара, положив рядом с собой пистолет, и я киваю ему, когда вхожу.

— Всё по-прежнему