Порочный грешник - М. Джеймс

Я слышу, как Бриджит тяжело вздыхает, а затем отпираю дверь и захожу в её комнату.

Уборщица отлично поработала: никаких следов от того, что произошло с подносом для еды. На Бриджит всё та же одежда, что была на ней, когда я забрал её из гаража: испачканный маслом комбинезон поверх чёрной футболки. Никогда в жизни я не думал, что меня возбудит женщина в спецодежде механика, но, при воспоминии, что мы делали в ту первую ночь, я чувствую, как мой член дёргается при одном взгляде на неё в поношенных джинсах. Я помню, как холодила одна из застёжек, когда я расстегнул её и распахнул за мгновение до того, как впервые увидел её идеальную грудь.

Но она не должна была до сих пор носить эту одежду. Я заказал ей одежду сегодня днём, пока меня не было, и я бросаю взгляд на стул у окна, на нём в беспорядке валяются несколько пакетов с одеждой, рядом стоят матовые пакеты из магазина, некоторые из них перевёрнуты.

— Тебе не понравилось то, что я тебе купил? — Мягко спрашиваю я, и Бриджит бросает на меня сердитый взгляд.

— Что с Дженни? — Подозрительно спрашивает она.

— Ты беспокоишься, что она вызовет полицию, когда ты не явишься на работу, — говорю я, откладывая вопрос с одеждой на потом. — Она может подать заявление о пропаже человека.

В её глазах мелькает надежда, и я чувствую, как во мне тоже мелькает чувство вины за то, что я собираюсь сделать. Но она должна с этим смириться. Чем раньше она примет тот факт, что так и должно быть, тем быстрее мы сможем двигаться дальше. Я не хочу держать её взаперти в этой комнате. Я хочу смотреть с ней в будущее.

— Она так и сделает, — твёрдо говорит Бриджит. — Дженни — моя подруга со школы. Она знает, что я никогда бы не исчезла, не сказав ей. Она вызовет полицию, и они придут за мной. — Она прикусывает нижнюю губу. — Она будет очень волноваться.

В её голосе слышится мольба, и это задевает меня за живое, но я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания. Я прислоняюсь к дверному косяку, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.

— Придут ли?

— Конечно, придут. Так поступает полиция, когда кто-то пропадает без вести. — В её голосе слышится сарказм.

— Возможно, в большинстве мест так и есть, — соглашаюсь я. — Но это Майами, красавица. И здешняя полиция… что ж, давай просто скажем, что у них очень хорошие отношения с семьями, подобными моей. У Константина в большей степени, чем у меня, но моё имя по-прежнему имеет вес, когда речь заходит о набивании карманов в этом городе.

Надежда в её глазах угасает, сменяясь выражением ужаса.

— Ты лжёшь.

— Неужели? — Я достаю телефон и просматриваю свои контакты, пока не нахожу нужный номер. Я обновил их с тех пор, как вернулся. — Вот. Шеф МакКаллан. Прекрасный человек, очень рассудительный. Его дочь учится в колледже на платной основе благодаря щедрым пожертвованиям моего отца перед его смертью. Но я уверен, что шеф захочет тебя выслушать.

Бриджит смотрит на телефон так, словно это змея.

— Ты же не серьёзно.

— Абсолютно, красавица. — Я убираю телефон обратно в карман. — Твоя подруга Дженни может звонить кому угодно. Подавать любые заявления, какие захочет. Они сделают вид, что смотрят. Даже будут сообщать ей новости, если она потребует. Но это ни к чему не приведёт.

Лицо Бриджит бледнеет.

— Ублюдок, — шепчет она.

— Всё не обязательно должно быть так. — Я медленно выдыхаю, глядя на неё. Она так прекрасна, даже в таком состоянии. Её волосы влажные и слегка вьются, и мне хочется протянуть руку и пропустить их между пальцами. — Ты можешь перестать сопротивляться. Заставь меня поверить, что я могу тебе доверять. Тогда ты сможешь выйти из этой комнаты, взять свой телефон, встретиться с друзьями. Даже вернуться к работе в своём гараже. Но мне нужно знать, что ты не собираешься убегать. Что ты не сбежишь и не заберёшь с собой нашего ребёнка.

Всё тело Бриджит напряжено, она стискивает зубы.

— Убирайся, — выплёвывает она дрожащим от ярости голосом.

— Не раньше, чем мы закончим этот разговор. — Я закрываю за собой дверь и запираю её. — Я понимаю, что ты злишься. Я понимаю, что ты чувствуешь себя загнанной в ловушку. Но это не обязательно должна быть тюрьма, Бриджит. Это может быть что-то гораздо лучшее.

— Лучшее? — Она смеётся, но в её смехе нет ничего весёлого. — Ты похитил меня, Цезарь. Ты оторвал меня от моей жизни, моей работы, от всего, что мне дорого. Как это может быть лучше?

— Потому что я могу дать тебе то, о чём ты и не мечтала. — Я глубоко вздыхаю, пытаясь понять, как мне заставить её меня выслушать. — Безопасность. Роскошь. Будущее для нашего ребёнка, о котором большинство людей могут только мечтать. Ни один из вас никогда ни в чём не будет нуждаться...

— Мне не нужны твои деньги, — шипит она с поразительной злобой в голосе. — Я хочу быть свободной.

— То, что ты здесь, не значит, что ты не свободна...

— И это говорит человек, который сбежал из дома в семнадцать лет, потому что не выносил, когда ему указывали, что делать. — Она сверкает глазами, глядя прямо на меня, и я чувствую, как сжимается мои челюсти от этих слов.

— Откуда ты об этом знаешь? — Тихо спрашиваю я, и мой голос звучит убийственно спокойно.

Бриджит фыркает.

— Я умею читать. Я навела о тебе справки, помнишь? О твоём побеге писали в новостях. «Исчез сын влиятельного местного миллиардера из Майами». Копы искали тебя несколько месяцев. Думаю, сын босса мафии заслуживает первоклассного расследования. — В её словах столько сарказма, что я чувствую его вкус. — Об остальном я могу догадаться. И выражение твоего лица говорит мне, что я права. Ты решил, что здесь слишком тесно, и сбежал. Какой же ты, блядь, лицемер.

Её слова ранят, как ножи, проникая в самые уязвимые места, которые я пытаюсь скрыть, но я заставляю себя не показывать этого. Не показывать ей, как сильно она меня задела.

— Это было другое, — осторожно говорю я.

— Другое? Или ты просто эгоистичный придурок, который считает, что свобода важна только тогда, когда она у тебя есть?

Она стоит на своём, тяжело дыша, и я вижу, как у неё учащается пульс. Пространство между нами наполнено напряжением, не только от гнева, но и от чего-то ещё. От чего-то, что делает воздух густым и наэлектризованным. Она ненавидит меня, это