Любимый злодей. После - Д. С. Одесса

Я поднимаюсь и выпускаю клинок из рукава до самой рукояти.

– Я правда хотел, чтобы ты пережил свадьбу своего брата, Адриан. Честно говоря, мне бы понравилось смотреть, как ты так гордо стоишь рядом с насильником и мелкочленистым червяком, если бы сегодня ты не перешел мне дорогу. Должен признать, что ты верно догадался, кто крутится в вашем поместье. На мгновение это меня впечатлило.

Адриан дергается и пытается вырваться из крепкого захвата Кэмерона. Но как бы ни извивалась эта свинья, Кэмерон – опытный боец, владеющий приемами, которые могут поставить на колени даже самого сильного человека, включая меня. В плече Адриана раздается треск, и он вопит от боли.

– Упс, у тебя плечо вывихнулось, – замечает Кэмерон.

Даже рев Адриана не разбудил мою розу. Мне это не нравится.

– Возомнил себя неприкасаемым и очень умным, да, «Дюкат»? – цедит Адриан сквозь стиснутые зубы. – Но я обещаю тебе, что мой брат найдет тебя! Раскроит твою уродскую рожу, отрежет тебе член и у тебя на глазах оттрахает Ринору так жестко, что она будет кричать и звать на помощь, а тебе придется просто смотреть.

От возникших в голове образов в груди тут же вскипает безграничный гнев.

– Какой брат? – провоцирую я его в ответ. – Тот, которого искалечила моя женщина, или тот, которого сейчас поедают черви в гробу?

– Тот, который нашел Ринору. Твою сестру.

Стоит ему произнести эти слова, как я чувствую странный надрыв в груди. Что? Что, черт побери, он сказал?

Если не считать пыхтения и ругательств Адриана, в комнате становится чертовски тихо.

– А что, ты этого не знал? Я думал, ты здесь, чтобы освободить Ринору, потому что любишь ее. Как брат любит свою сестру. Но, очевидно… – Адриан поднимает голову, когда Кэмерон, очевидно, ослабляет хватку. – Ты влюблен в нее. Но ты же сам понимаешь, что любовь между братьями и сестрами…

– Замолкни! – огрызаюсь я, мотая головой и пытаясь прийти в себя. – Ты лжешь! Думаешь, я не знаю, как выглядят мои сестры Саммер и Иден? – Я резко вскидываюсь, преодолевая последнее расстояние до него и хватая за подбородок. – Рассказывай свои сказки дьяволу в аду, куда ты попадешь с минуты на минуту.

Это не должно быть правдой. Это не может быть правдой. Адриан пытается сделать все возможное, лишь бы потянуть время и запутать меня.

– Я не говорю о тех твоих сестрах, которые росли с тобой. Они давно мертвы.

Сердце на миг замирает, когда он, не колеблясь, произносит эти слова. Мертвы? Саммер и Иден? Нет, нет, невозможно. Они до сих пор живы. Я чувствую это, я знаю это.

– Демон! – Кэмерон вырывает меня из раздумий. – Не верь ни единому слову этого ублюдка. Доведи дело до конца.

– У меня всего две сестры, и они живы, я это знаю, – озвучиваю я свои мысли.

Прежде чем этот кретин успевает вставить еще хоть слово, я перерезаю ему горло. Кровь струйками стекает по лезвию, пока Адриан с бульканьем смеется.

– У твоего па-паши была интри-ижка. – Слова прерывисто срываются с его губ, поэтому я нажимаю еще сильнее и не один раз провожу лезвием по его шее, пока со всей силы не вонзаю ему клинок глубоко в горло.

– Ложь! Это все ложь. – Больше не в силах остановиться и обуздать самого себя, я наношу ему удары снова и снова, пока он не перестает издавать какие-либо звуки, а в вертикальном положении его удерживает только Кэмерон.

– Уайлдер! – орет он, в то время как я продолжаю.

Иден и Саммер не умерли!

Нурия не моя сестра!

Этого не может быть!

Этого не должно быть!

– Уайлдер. Хватит. Он мертв. – Кэмерон отпускает Адриана и сильно толкает меня назад в левое плечо. Как бешеный, я рывком разворачиваюсь и бездумно швыряю клинок в дверь, где он и застревает.

– Он врет! Он врет! – С неконтролируемой яростью я сметаю букет цветов с обеденного стола одним взмахом руки. Ваза с оглушительным звоном падает на пол.

– Возьми себя в руки! Ты перебудишь весь дом!

– Взять себя в руки?! – Я вихрем поворачиваюсь к Кэмерону. – Как мне взять себя в руки, после того как этот выродок плюнул мне прямо в лицо? Сказал мне, что я люблю, трахаю и хочу взять в жены собственную сестру? Что мои настоящие сестры, которых я искал годами, давно мертвы. Как бы, мать твою, ты на такое отреагировал?!

Кэмерон подходит ко мне, берет за плечи и хорошенько встряхивает.

– Соберись. Он бы сказал что угодно, лишь бы вселить в тебя неуверенность и поиздеваться над тобой.

– Да неужели? Он явно знал больше!

– Может, и знал. Но он не мог знать, кто ты. Ведь именно это он и хотел выяснить. Твой отец держал твое существование в тайне. Никто не знает твоего имени, где ты живешь, кто ты и что ты. С таким же успехом он мог все это выдумать. Потому что, в конце концов, никому не известно, ни что это ты занял место главы «Дюката», ни что ты по-прежнему жив.

Как бы Кэм ни старался меня успокоить, у него ничего не выходит. Потому что в словах Адриана есть смысл. Он знал, кто я такой, знал, что я ищу своих сестер, что я сын Мак-Аррана. Он знал о каком-то романе. С кем? Отец был неверен моей матери? Никогда. Он много времени проводил в разъездах, чаще бывал в Америке, чем в Шотландии с нашей семьей, но я не могу и не хочу верить, что отец мог так предать нас. Что Нурия – его дочь. Что мы единокровные брат и сестра…

Что, если мое болезненное влечение лишь этим и вызвано? Если меня тянет к ней не как к женщине, а как к сестре? Неужели я настолько неправильно истолковал это притяжение?

Не знаю, что мне думать. Что правильно, а что нет.

– Проверь, как она себя чувствует. Убедись, что она ничего не слышала и не видела. А я пришлю Яро, чтобы он тут прибрался.

Я поспешно избавляюсь от окровавленной куртки, комкаю ее и передаю Кэмерону. Потому что сейчас мне нужен воздух. Нужно выбраться из этой комнаты, пропитанной запахом Нурии и вонью крови.

Я ввожу код на двери, затем прикладываю к сканеру указательный палец. Квест несколько дней назад изменил настройки так, что устройство теперь распознает и мой отпечаток пальца и открывает дверь.

Дальше я прохожу по второму этажу и испытываю острое желание сорвать все картины со стен, ударить кого-нибудь или перебросить через