Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова

— Ну и где ты, Райгард? — спрашиваю в пустоту и заваливаюсь на широкие круглые качели, подвешенную за канаты в самом центре беседки.

Мягкий матрас и множество подушек обнимают меня, даря умиротворение и чувство безопасности. До меня доносятся голоса гостей, шутки и их смех. Играет тихая музыка, а мне не до веселья. Райгард опаздывает уже на три часа.

Солнце за стеклянной крышей уже давно склонилось к закату, окрасив небо в персиковые и сиреневые тона. Я слышу, как где-то вдалеке, на главной площадке, Никс начинает тост. Его голос звучит басовито и уверенно. Должно быть, все уже собрались за столами. А я лежу здесь, уставившись в небо, и чувствую, как тревога медленно, но верно съедает предвкушение праздника.

Что-то не так. Райгард никогда не опаздывал настолько, не предупредив. Даже в самые загруженные дни на границе он находил способ передать хоть короткую весточку через адъютанта. Сегодня же — тишина.

Я пытаюсь перебрать в голове все возможные причины. Внезапная проверка на заставе? Срочный вызов к императору? Но тогда должен был приехать хотя бы гонец.

Мысли путаются, накатывает усталость от этого долгого, эмоционально насыщенного дня: выпускной, распределение, волнение перед собственным признанием. Веки тяжелеют, я борюсь со сном ещё несколько минут, слушая, как смех гостей сливается с мелодией арфы в единый, убаюкивающий гул. В конце концов сопротивление оказывается бесполезным. Я проваливаюсь в короткий, тревожный сон, где тщетно ищу Райгарда в бесконечных, пустых коридорах академии.

Меня будит лёгкое движение. Качели подо мной тихо, почти незаметно раскачиваются вперёд-назад, будто их только что толкнули. Я зажмуриваюсь сильнее, списывая это на сквозняк или игру воображения.

И тут на меня падает тень.

Я открываю глаза и замираю. Надо мной, опираясь руками о канаты качелей с двух сторон от моей головы, склоняется Райгард. Он зависает, отгородив меня от всего остального мира телом. В его глазах, в этих знакомых до боли вертикальных зрачках, читается смесь нежности, усталости и почему-то извинения.

— Прости, — говорит он тихо, его голос низкий и немного хриплый. — Меня задержали дольше, чем я рассчитывал.

Я хочу рассердиться, высказать ему всю накопившуюся тревогу, но не могу. Потому что вижу: произошло что-то важное. Его обычно безупречный камзол слегка помят, а в уголках губ затаилось непривычное для него напряжение.

— Что случилось? — шепчу я, поднимая руку и касаясь его щеки.

Он наклоняется и, как котёнок, трётся скулой о ладонь. На мгновение даже глаза устало прикрывает.

— К нам пожаловали гости. Инкогнито, — шепчет Райгард, и взгляд его становится серьёзным. — Приехал мой брат. И… Юмия.

Воздух выходит из лёгких. Император и его венценосная супруга. Та самая Юмия, чьё ярое желание выдать меня за Кайгарда чуть не уничтожило мою жизнь. Я давно не боюсь её, у принца нет никаких претензий к Райгарду, но лёгкий осадок, привкус той беспомощности, остался.

— Они в саду? — Пальцы непроизвольно впиваются в ткань его рубашки.

— Нет. Ждут в моём кабинете. Никто, кроме Флайн и Дайроса, не знает об их прибытии. — Он смотрит на меня, изучая каждую черту моего лица. — Но, если ты не хочешь их видеть, они могут остаться там. Или уехать. Сегодня — твой день, Алиса. Только твой.

Я знаю, что его слова не простая бравада или попытка меня успокоить. Райгард всегда делает то, что говорит, что обещает. Он — генерал, брат императора — готов отослать монаршую чету ради моего спокойствия. Эта готовность быть на моей стороне безоговорочно, даже против всего мира, растапливает последние льдинки тревоги где-то глубоко внутри.

Я смотрю на этого могучего, непреклонного дракона, который ждёт только моего ответа, и понимаю, что больше не хочу ждать. Не хочу продумывать. Не хочу идеальных планов.

Счастливая и немного сонная улыбка расплывается по лицу.

— Пусть приходят, — говорю я и подтягиваю Райгарда к себе за воротник.

Наши губы встречаются. Этот поцелуй не похож на страстные вспышки наших первых дней. Он нежный, медленный, сладкий, как спелый персик. Это поцелуй дома. Поцелуй «я тебя ждала». Поцелуй «я здесь». Его губы мягко движутся в такт с моими, его дыхание смешивается с моим, а его рука находит мою и сжимает её, переплетая пальцы в крепкий, надёжный замок. В этом поцелуе — пять лет взаимопонимания, поддержки и той глубокой, тихой любви, что крепче любой страсти.

Когда мы наконец останавливаемся, он прижимает лоб к моему, и мы просто дышим, раскачиваясь на качелях.

— Да, — тихо, почти в его губы, выдыхаю я.

Он замирает.

— Да — что, Алиса? — Его голос звучит расслабленно, будто Райгард и не собирается присоединяться к гостям.

Приподнявшись на локтях, я смотрю ему прямо в глаза и повторяю чётче, улыбаясь до ушей:

— Да.

Он моргает. Один раз. Два. Видно, как в его голове шестерёнки мыслей проворачиваются, пытаясь понять контекст. Дракон ищет в моих глазах намёк на шутку.

— Да… чему? — в недоумении спрашивает Райгард.

— Твоему предложению, любимый, — смеюсь я, ощущая, как внутри всё переполняется счастьем и лёгким, щекочущим нервы волнением. — Тому, что ты делаешь мне каждый год в этот день. Да, я готова. Да, я хочу.

Лицо Райгарда застывает. А затем эмоции на нём сменяет одна другую. Сначала — полное непонимание, а следом — медленное прояснение. Его глаза вспыхивают штормовым огнём, вертикальные зрачки сужаются до тонких чёрточек от переполняющих дракона эмоций. И вот оно — то самое выражение, ради которого стоило ждать эти пять лет. Чистая, ничем не омрачённая радость.

— Серьёзно? — недоверчиво выдыхает он.

Я молча киваю и чувствую, как на глаза наворачиваются предательские слезинки.

— Ты точно этого хочешь? — переспрашивает муж, как будто боится, что ослышался. Его руки сжимают мои плечи.

— Да, Райгард. Да, мы сыграем свадьбу. Сегодня. Сейчас. Если ты ещё не передумал.

Вместо слов дракон прижимает меня к груди так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Его сердце бьётся под моей щекой часто-часто, как у пойманной птицы.

— Передумал? — Он целует меня в макушку, в виски, снова в губы — быстрыми, ликующими поцелуями. — Алиса, я теперь окончательно счастлив. Даже не сомневайся.

Он поднимает меня с качелей на руки, как драгоценность, и несёт к выходу из беседки.

Спустя всего лишь час я стою на небольшой сцене в нашем саду. Пространство вокруг залито мягким светом магических фонариков. На мне — жёлтое платье. В волосах, уложенных Себастьяном с особым тщанием, — только скромный венок из живых жасмина и незабудок, который сплели для меня девочки из Штормовых сестёр. Ни