Демоница из статуэтки клана Чи Су - Бай Сюли

«Сянцзян тоже знала, поэтому и принесла мне их! Вот дрянь! – злилась Цин. – А я тоже хороша! Нашла кому верить! Дура!»

Во взгляде Юйси Цин заметила искреннее беспокойство. Впрочем, как и во взгляде Мэн Яо.

– Попроси прощения, Цин, – наставляла Юйси.

Поймав на себе яростный взгляд Цин, она покачала головой.

– Ты заболеешь, стоя здесь так долго! Посмотри, погода портится. Ещё час, и пойдёт дождь! – поддержала её Мэн Яо. – Мы знаем, что ты не виновата, но… Ты простынешь, Цин! Не упрямься! Просто извинись!

На лице Мэн Яо появилось умоляющее выражение, отчего Цин лишь сильнее вскинула голову вверх. Она не станет извиняться! Она ни в чём не виновата!

Юйси и Мэн Яо постояли с Цин ещё какое-то время, увещевая её извиниться, но, так и не получив ни слова в ответ, ушли с холодного ветра.

– Может, у хранителя Юшенга получится переубедить наставника Чанпу, – услышала она голос Мэн Яо, прежде чем они обе скрылись за дверьми, ведущими в здание академии.

Вскоре после их ухода сбылось предсказание Мэн Яо. Пошёл дождь. Сначала мелкий и противный. Потом всё сильнее и сильнее, пока окончательно не перерос в самый настоящий ливень.

Цин мигом промокла до нитки. С волос текло, спускаясь на лицо. От холода Цин задрожала. Зубы клацали. Цин прикрыла глаза, чтобы туда не попадала вода.

Шум дождя заглушал все прочие звуки, что раздавались во дворе.

В какой-то момент Цин перестала ощущать, что на неё попадает холодная вода, хотя шум дождя не прекратился. Он всё так же громыхал, оглушая её. От неожиданности Цин распахнула глаза. Над ней кто-то держал зонт. Подняв взгляд выше, она увидела Юшенга.

– Почему ты не рассказала мне про сутры? – пытаясь перекричать шум дождя, спросил Юшенг. – Идём!

Цин поджала губы. Неужели он думает, что она пойдёт извиняться? Не бывать этому!

Колени ужасно болели от долгого стояния на камне. Наверно, она стёрла их в кровь. Голод, усталость и бессонная ночь совсем обессилили её, и она слегка пошатнулась.

– Цин, ты же сейчас упадёшь! – снова зазвучал голос Юшенга. – А потом ещё и заболеешь! Идём!

Она тряхнула головой, проигнорировав его слова. И что он пристал?

– Ай-й! – едва не рыкнул Юшенг. В его голосе послышалась злость. Он что, злился на неё?

Может, от негодования, а может, и от усталости, но Цин больше не могла стоять. Её зашатало, и она стала опускаться на землю. Сознание медленно покидало её.

Открыв глаза, она почувствовала, что её куда-то несут, бережно удерживая на руках. Повернув голову, она увидела рядом со своим лицом лицо Юшенга. Запах мяты и гибискуса, смешанные с дождём, окутали её.

– Ты просто жуткая упрямица, Цин! – сказал он, с тревогой взглянув на неё.

Его губы, мокрые от дождя, находились так близко от её губ, что, пока он говорил, она не сводила с них пристального взгляда.

– Ты меня слышала? – позвал он, поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Я ни в чём не виновата! – прохрипела она. Кажется, всё же простудилась, несмотря на плащ Юйси.

– Я это знаю, Юй Цин! – заверил он.

Они уже подошли к комнате Цин. Юшенг отворил двери и прошёл внутрь. Прямым ходом он направился к кровати. Опустив на неё Цин, он сбросил с её плеч мокрый плащ, а затем потянулся к поясу насквозь промокшего ханьфу, словно намереваясь развязать его. Цин замерла, уставившись на него. Неужели он собирался раздеть её? Будто опомнившись, Юшенг резко убрал руки, сжав их в кулаки.

– Прости, Цин, – сказал он, смутившись. – Дальше ты сама.

Она кивнула. Несколько капель воды с волос упали ей на лоб и на щёки. Бережным движением пальцев Юшенг стёр их с лица Цин.

– Наверняка ты простудилась, – сказал он, не сводя с неё гипнотизирующего взгляда. Вздумай он сейчас поцеловать её, она бы не смогла противиться этому. Лицо Цин вспыхнуло. Хорошо, что он не мог прочитать её мыслей! – А ведь завтра нас с тобой ждёт одно важное дело.

– Важное дело? – не поняла Цин.

Она не могла припомнить, что договаривалась о чём-то с Юшенгом. Тем более после всего, что случилось на площади Ли-Сяня во время праздника. Неужели её злые слова не отпугнули его? Почему он всё ещё добр к ней?

– Ну как же. – Он улыбнулся, стерев ещё несколько капель воды с её лица. Кажется, влаги на нём больше не было, но Юшенг касался её щёк, будто не мог удержаться. Цин не сделала попытки остановить его, втайне наслаждаясь этими прикосновениями. – Пока ты отбывала наказание, наставник Чанпу дал нам задание культивировать по двое. Догадываешься, кто достался тебе в пару?

Она удивлённо вскинула брови и пальцем указала на него.

– Именно, Юй Цин, – улыбнулся Юшенг, но уже через секунду стал абсолютно серьёзным. – Ты сказала, что твой путь тернист и труден. Но я всё же рискну пройти его вместе с тобой. Обещаю, я не сверну на полпути! Если только ты захочешь этого. И если позволишь мне…

Цин поражённо уставилась на него, но так и не нашлась с ответом.

– Отдыхай! Завтра после занятий я зайду к тебе.

С этими словами Юшенг покинул её комнату.

Цин же подняла ладонь, коснувшись своей щеки в том месте, где совсем недавно Юшенг касался её. Ей казалось, что она всё ещё ощущала тепло его пальцев, а в её голове продолжали звучать его слова.

О, Юшенг! Если бы ты только знал, о чём говоришь и о чём просишь!..

Глава 21

Вечером следующего дня, когда осенние сумерки опустились на Ли-Сянь и во дворе академии зажгли фонари, Юшенг пожаловал в комнату Цин.

– Как ты себя чувствуешь? – с ходу спросил он, вглядываясь в её лицо.

– Уже лучше. Юйси и Мэн Яо принесли мне лекарство и проследили за тем, чтобы я выпила всё без остатка, – ответила Цин и поморщилась, вспоминая горький вкус тёмного густого напитка.

А ещё они сказали, что это Юшенг повлиял на наставника Чанпу, и тот отменил её наказание. Как он это сделал, для Цин оставалось загадкой. Юйси и Мэн Яо тоже ничего не знали, иначе непременно рассказали бы ей. Интересно, как на эту новость отреагировала Сянцзян? Цин понадеялась, что небожительница лопнула от злости.

– Готова? – спросил Юшенг, усаживаясь на пол посреди комнаты, которую