Безрассудный - Элси Сильвер

Что родители не должны так сильно издеваться над своими детьми, как она описала.

Мое детство не было идеальным, но я никогда не сомневался, как сильно мои родители любили меня.

Это правда, что я не знал Уинтер, но я все равно задавался вопросом о ней.

— Я буду заботиться о нашей дочери, чтобы ты могла получить необходимый отдых.

— Все в порядке. Мне не нужна твоя помощь...

Моя рука вытягивается, грубо обхватывая ее, когда я веду ее обратно в ее спальню. Она такая же, как моя, с карнизами и полированным деревом, но ее с женственным оттенком. У нее красивая, в старинном стиле, медная кровать. Она изящная и полированная, вероятно, прохладная на ощупь — как она.

Но если держать этот металл достаточно долго, он нагреется. Примет температуру своего окружения.

Уинтер просто нужно немного тепла, чтобы согреться.

Питер уже свернулся калачиком на белоснежных простынях, одобряя экстравагантную комнату.

— Иди в кровать, Уинтер. Или я сам тебя туда уложу.

Ее тело настолько близко к моему, что когда она поворачивается ко мне лицом, кончики ее сосков касаются моей груди.

— Какая часть того, что мне не нужна твоя помощь, не замечается? — Ее плечи отводятся назад, но это только сильнее прижимает ее грудь к моей груди.

Виви блаженно счастлива с бутылочкой в своей кроватке, а Уинтер выпустила свои когти именно так, как мне нравится.

В эту игру могут играть двое.

Времена меняются.

— Все это, Уинтер. — Я провожу рукой по ее телу, ладонью обхватывая ее бедро. Подол трусиков вообще отсутствует. Я стону, когда она втягивает вздох, наши подбородки опускаются, чтобы посмотреть на мою руку, раскинутую над ней собственнически. Такая маленькая под моей ладонью.

Воспоминания о том, как я переворачиваю ее и поднимаю ее бедра именно так, как я хотел. Ее зад выгнулся назад ко мне, ноги широко расставлены в предложении, пока я тянулся под ее тело, чтобы пощекотать ее клитор. Она заскулила мое имя и кончила на моем члене, хотя клялась, что никогда не сможет.

Я прижимаюсь губами к ее уху, не упуская из виду, как она дрожит.

— Ты примешь мою помощь. И тебе это понравится. Ты даже можешь поблагодарить меня за это. — Я покусываю ее мочку уха и понижаю голос, чтобы добавить: —Как ты сделала в последний раз, когда я протянул тебе руку.

Сделав несколько осторожных шагов, я продвигаюсь вперед, подталкивая ее к кровати, пока задняя часть ее голых ног не упирается в край. С легким толчком в бедро ее усталое тело сгибается, и она садится на матрас, а я возвышаюсь над ней.

Я нежно сжимаю ее челюсть, наклоняясь, чтобы встретиться с ней глазами. Ее бледно-голубые зрачки бегут по моему лицу, словно она пытается угадать, что я могу сделать дальше.

Сейчас в ней нет сопротивления, только любопытство. Возможно, даже некоторые из тех же воспоминаний, которые меня одержимы, судя по тому, как ее твердые соски напрягаются под ее ночной рубашкой.

— Мы команда, Уинтер.

Ее дыхание короткими, резкими вздохами вырывается на мои влажные губы, когда она смотрит на меня.

— Команда.

Я киваю.

— Да. Команда. Так что нам придется работать вместе иногда. Ты не можешь все время со мной бороться.

Колонна ее горла работает, когда она глотает, и я отстраняюсь, нуждаясь в некотором пространстве. Мне нужно уйти от нее, прежде чем я испорчу эту щепотку доверия, которую я заслужил с ней.

— Да. — Ее голос — неровный шепот. — Мы как деловые партнеры.

Деловые партнеры.

Этот термин все еще заставляет меня хотеть что-то сломать.

Мы не такие.

Я снова держу ее за подбородок, на этот раз немного крепче, наклоняя ее лицо к моему.

— Уинтер, — хрипло говорю я. — У меня есть спонсоры. И агенты. Врачи и тренеры. Это деловые отношения. Мы с тобой — это много чего, но деловые партнеры — это не одно из них.

Она облизывает губы — облизывает свои чертовы губы — взгляд прыгает между моими глазами, пока ее руки сжимают край матраса.

— Почему бы и нет? Мы могли бы быть.

Эта женщина никогда не отступает. Это чертовски бесит, и мне это нравится в ней.

— Потому что то, что я мечтаю сделать с тобой, ужасно непрофессионально.

Я выбрасываю всю свою сдержанность в чертово окно и беру ее рот.

Я тверд и непреклонен, одна рука на ее челюсти, а другая скользит в ее волосы. И она не теряет ни секунды. Ее рот открывается, и она приветствует поцелуй. Ее руки вцепляются в мою рубашку, и она подходит ближе.

Как драгоценный металл, она согревается.

Мягкие губы и голодные стоны возвращают меня в нашу ночь в тускло освещенном лифте. В коридор, где я прижал ее к стене.

Я провожу языком по ее рту, углубляя поцелуй. Она притягивает меня ближе, над собой. Пока она не ложится на матрас, и я напрягаюсь, чтобы не упасть прямо в кровать с женщиной, которая, кажется, не понимает, насколько она соблазнительна.

Ее поцелуи дикие и неистовые, отточенные отчаянием. Ее ногти впиваются в мою спину, когда я покусываю ее нижнюю губу. Мой член напрягается спереди моих джинсов, но я заставляю себя сдерживаться.

Одна из ее ног обхватывает мои бедра, притягивая меня ближе. Выстраивая нас в ряд.

Я вжимаюсь в нее, зная, что не должен этого делать.

Зная, что эти джинсы так легко выбросить.

Зная, как давно это было.

Зная, что она пожалеет об этом утром. Или, что еще хуже, затаит на меня обиду и подумает, что я набросился на нее в момент слабости, когда она не была уверена.

Я хочу, чтобы она была так же уверена, как и я.

Я отстраняюсь, и несколько секунд мы смотрим друг на друга. Как и восемнадцать месяцев назад, я думаю, мы понимаем, что между нами есть страсть, которую никто из нас не может объяснить или которой не может противостоять.

Тяга. Связь. Тоска.

А может, это только я. В конце концов, она только что объявила меня отцом ее ребенка, а также своим деловым партнером нашим самым близким друзьям и семье.

— Мне жаль. Я... тебе нужен отдых.

Когда я отстраняюсь, ее руки на мгновение сжимаются, словно она может дать мне знак, что я не должен уходить. Что она хочет меня так же сильно, как я хочу