Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина

Глава 37

Рейгард

Не каждый день тебе сообщают, что в империи, оказывается, был Оракул. И что именно тебя касается важная часть пророчества.

Да что там.

Ради того, чтобы исполнились последующие части и были спасены тысячи воинов, я не должен миновать первую часть, а значит — стать калекой.

Император уже ушёл дальше вершить судьбы людей. А его слова — «береги себя насколько это возможно» — выбили меня из колеи. Они были сказаны как другу.

А еще я понял, что все-таки побываю в Гиблом Лесу и буду доживать там ту жизнь, которая мне уготована, если ее жизнью можно назвать, скорее существование.

Только вот не об этом я сейчас мог думать. Я и так уже смирился, что рано или поздно со мной что-то да произойдет. Это война и она никого не щадит.

Но стоило только услышать сухой рассказ императора об Аннабель, как у меня внутри всё перевернулось. Сначала будто плеснули жидким огнём, а потом резко заморозили.

— Аннабель выбросили в лес родственники, когда она была совсем маленькой девочкой. Но она не просто выжила — она ещё и меня спасла. Она моя названая сестра. И я сделаю для неё всё. И даже больше.

Император говорил спокойно, почти сухо.

— И можешь сказать ей спасибо. Если бы она сказала, что не желает отпускать тебя к другой юбке, я бы не подписал бумагу о разводе.

Он сделал паузу и посмотрел на меня прямо.

— Всё было только в её руках.

Я не мог даже вдохнуть.

— Когда-то она захотела видеть тебя своим мужем. И я ей это дал. Я уж думал — стерпится, слюбится. Тебе-то какая разница была? Аристократы привычны к вынужденным бракам без любви. Только никак не мог понять, отчего ты, остолоп слепой, никак не разнюхаешь, что она твоя истинная. Но теперь понял. Ещё один дар многоликой — скрытие истинного запаха. Из таких как она могут получиться талантливые разведчики. И надеюсь, именно таким вырастет Арт.

Он ещё говорил. А я…

Бездна!

Я едва всё это переваривал!

Мысли путались. Весь мой мир перевернулся вверх дном и теперь император заставлял меня смотреть на него заново.

Даже мысль о том, что из-за слова Бель меня тогда окольцевали и расстроили брак с Беатрис, больше не имела никакого значения.

Потому что…

Потому что я должен был радоваться, что не связался браком с Беа, что меня миновала та участь.

Мне хватило пары недель, чтобы понять, какая на самом деле Беатрис. Что именно ей нужно от меня. Чего она ждёт. Лучше бы я тогда отгулял с ней это время.

Потому что лучшее, что было в моей жизни… я просрал. Да, я не знал и до сих пор не знаю Бель так, как должен был знать свою жену. Не знал её по-настоящему, не пытался разглядеть глубже той тихой оболочки, которую видел каждый день рядом с собой.

Было же столько звонков для этого!

Ей не нужны были мои деньги.

Её никогда не интересовало моё положение.

Она принимала меня таким, каким я был. Она ни разу не просила меня измениться.

Ни разу.

Не пыталась переделать меня под себя.

Не требовала больше внимания.

Не устраивала сцен.

Она просто… жила рядом.

Родила мне детей.

И растила их.

Я был на фронте, я строил из себя героя, спасителя империи, великого генерала. А она в это время поднимала наш дом, учила мальчишек ходить, говорить, держать меч, быть людьми.

И каких мальчишек она вырастила.

Честных.

Сильных.

Умных.

И ведь они любят меня.

А за что?

Я ведь почти не был рядом. Я только приезжал на короткое время, смотрел на них, давал пару наставлений и снова уезжал.

А они всё равно тянулись ко мне.

Потому что она их так воспитала. Потому что она никогда не говорила обо мне плохо.

Бель воспитала в них уважение к отцу. Она создавала мой авторитет у них.

Я это теперь понимаю.

Она берегла мой образ в их глазах.

А еще берегла меня. Была моим надежным тылом.

Я тяжело выдохнул.

Уже одного этого было бы достаточно, чтобы понять простую вещь. Её чувства ко мне были чистыми.

Чистыми и… беззащитными.

Она ведь не играла.

Не плела интриг.

Не пыталась удержать меня силой.

Она просто… ждала и любила.

А я такой болван. Хочется вырвать себе язык за все те слова, что я вывалил на нее. Она лучшее, что было у меня.

Может, если бы я пошел первый на более открытый контакт, и она бы призналась о своем детстве, о своей непростой судьбе.

Ей-то откуда знать, как должно быть между мужчиной и женщиной в браке?

Хотя мне и самому не мешало это понять. Мои родители всю жизнь живут как два посторонних человека. У отца — любовница, у матери — свои увлечения. Они-то и отдыхали всегда порознь. Дома у каждого своя спальня.

Боги. Ни у меня, ни у Бель нет нормального примера семьи. Но были бы мы открыты, может что-то, да и построили. А так… не построили ни хрена.

Почему у меня магия воды? Мне бы променять ее на магию времени, чтобы отмотать все назад.

Осознание било наотмашь, как удар по лицу. Как раскалённый прут под рёбра.

Я медленно провёл рукой по лицу и вдруг понял, что дышу тяжело, будто после боя.

Бездна…

А ведь Аннабель держала в руках мою свободу. И даже тогда… Даже после всего… Она всё равно отпустила меня. Не удерживала. Не требовала вернуться. Не заставила.

Просто дала мне право уйти. Жить свою жизнь без нее.

И я дам ей свободу.

Я уже сбитый дракон.

Я не хочу, чтобы она возилась со мной. Раз суждено мне быть калекой, то она не будет это взваливать на себя. Я не стану обузой.

Я думал, что Бель слабая, а на самом деле… я даже представить не могу через что на прошла.

Она ведь сирота по документам. Родилась в какой-то там деревне. Только это всё легенда. На самом деле она одна жила в Лесу. Я такое даже в голове уложить не могу.

Как это вообще возможно?

Пятилетний ребёнок не может там выжить. Там взрослые мужчины пропадают, отряды гибнут. А она… ребёнком жила.

Я ударил кулаком по столу. Тяжёлый стол скрипнул ножками. Я опрокинул его со всем содержимым. Сполз на землю, опёршись спиной о столешницу. Согнул ногу.

Внутри всё бушевало.

Аннабель — самая настоящая