Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды - Цитианка

руку, поправляя ворот камзола, и свет из ближайшего окна падает на его тяжелые перстни, которые поблескивают, отражая блики на бледной коже. Он чуть поворачивается, и луч скользит по его лицу: узкому, с глубокими морщинами у глаз, седые волосы затянуты в низкий хвост, открывая высокий лоб. Он цепко смотрит на женщину, глаза прищурены, будто привык подмечать каждую мелочь.

— … Медлить больше нельзя, Дояна, — произносит он, голос его масляный, но с ноткой стали. — Король мертв, и если мы упустим момент, Адарис разорвет все, что мы строили годами. Его Высочество должен немедленно взойти на трон.

Женщина резко кивает, ее плечи напрягаются под темно-синим мундиром. Она скрещивает руки на груди, короткие темные волосы чуть растрепаны, а когда она поворачивается, луч света подчеркивает ее острые скулы и холодные серые глаза.

— Согласна. Но он не может короноваться, пока не пройдет обряд слияния с хладницей. Это традиция. Без нее Совет не признает его полноправным. Далия готова, но… время уходит. Адарис уже шевелится. Я видела, как он говорил с некоторыми из местной стражи. Он набирает союзников.

Хелмар тихо фыркает.

— Тогда следите за ним, Дояна. Используйте своих людей, если нужно устраните угрозы. Ровен совершил ошибку, позволив Адарису замещать Дариана в военных делах. Теперь многие воины на его стороне, они видели его в бою, слушали приказы и считают его настоящим лидером. Если он решит предъявить свое право на престол, армия встанет за ним, а не за наследника.

Дояна резко качает головой, ее короткие волосы взъерошиваются от движения.

— Нет. Они ведь на стороне Дариана, а не Адариса. Думаете, кто-то из них поверит в то, что он это не он? Никогда раньше его не показывали за пределами замка, всегда под видом брата, и если Адарис откроет рот и признается кому-то из военных, что он не Дариан, его сочтут сумасшедшим.

Хелмар кивает, его губы кривятся в холодной усмешке.

— Значит, следите за ним. Если он сделает шаг в сторону трона, устраните угрозу. Мы не можем позволить, чтобы он все испортил.

— Я буду следить, — соглашается Дояна, складывая руки за спину. — Но нужно избавиться от него до бала Серебряной Тени. Лекарь сказал, что король подавился, и на него уже не получится перекинуть вину, но вот несчастный случай или отослать его куда-то подальше — это сработает.

Несчастный случай… Отослать его куда-то подальше.

Они плетут заговор против Адариса, хотят убрать его, чтобы Дариан сел на трон. Советник и капитан стражи — те, кто должен служить короне, теперь решают, кто будет королем. Я чувствую, как холод пробегает по спине. Если Адарис узнает… или если они узнают, что я слышала…

— Адарис слишком много вольностей позволяет своей хладнице. — Дояна недовольно цокает языком. — За ней тоже стоит следить. У нее слишком много личного времени. Кто знает, что она делает в эти часы? Гуляла по саду Дариана, говорят. А если она шпионит для Адариса? Мы не можем рисковать. Если она услышит что-то не то или передаст Адарису, наши планы рухнут. Кто знает, что между ними на самом деле? Может, он втягивает ее в свои игры.

Хелмар кивает.

— Верно. Адарис набирает силу. Если он попытается заявить права на трон, мы должны быть готовы. Дариан — наш. Мы сделаем его королем. Но пока обряд слияния не пройден, он уязвим. Следите за этой Эларией, если она станет проблемой — устраните.

У меня перехватывает дыхание. Устранить. Меня. Они видят во мне угрозу, шпионку для Адариса…

— Прям на столько серьезно? — спрашивает Дояна, голос ее чуть понижается, в нем мелькает нотка сомнения. — А как же ее отец? Арвель Дарр — Глашатай Короны, его дочь хладница второго принца, и если мы тронем ее, Дарр не останется в стороне, он слишком влиятелен в Совете эридов, слишком умен, чтобы не увидеть нашу руку. Если он встанет за Адариса, это расколет не только династию, но и нас самих — эриды пойдут за ним, а без эридов нет порядка в Веларроне.

Хелмар замолкает на миг, взгляд его темнеет, пальцы сжимаются в кулак.

— Арвель Дарр — проблема, да, — признает он наконец. — Этот эрид всегда был слишком амбициозен, слишком близок к трону, и если Адарис заявит права, Дарр поддержит его, чтобы род Дарр поднялся выше — его дочь при короле, а не при наследнике. Но мы можем использовать это — подкупить его, запугать. С нашей поддержкой Дариан удержит трон, а Дарр… если он выберет неправильную сторону, потеряет все — влияние и дочь. Следите за Эларией, она ключ, через нее мы узнаем планы Адариса, а если она станет угрозой, передаст что-то не то — устраните ее первой, без шума, чтобы Адарис сломался от потери своей «любимой проблемы».

— Я поставлю людей следить за ней круглосуточно, — отзывается она твердо. — моя хладница, Мирель доложит, если услышит что-то. Риан уже дежурит у ее двери по приказу Адариса, но я найду способ подставить своих, если она выйдет за пределы комнаты, если встретится с кем-то подозрительным, мы узнаем первыми. А если она шпионит для Адариса или просто знает слишком много — один «несчастный случай» в саду или на лестнице, и проблема решена, без подозрений на нас.

Хелмар холодно улыбается и одобрительно кивает.

— Хорошо, Дояна, — бормочет он, голос полон удовлетворения. — Действуйте быстро. Бал Серебряной тени уже совсем скоро, обряд слияния должен пройти с Дарианом и Далией, чтобы укрепить его права, а Адарис к тому времени должен быть или сломлен, или мертв.

Я прижимаюсь еще сильнее к нише, чтобы не выдать себя. Они уходят дальше по коридору, шаги затихают, и я жду, пока эхо полностью растворится, прежде чем выйти из ниши.

Эти люди хотят устранить Адариса, меня, всех, кто может помешать Дариану сесть на трон, всех, кто связан с «ошибкой» Ровена, со вторым принцем. Отец… значит, он не на стороне Дариана или на своей собственной? Я уже ничего не знаю, все путается в этой паутине лжи и планов, но понимаю ясно одно: я должна рассказать обо всем Адарису, он должен знать, потому что если они ударят первыми, устранят его и мне тоже не жить, казнят вместе с ним, без разбирательств.

Я выдыхаю и отхожу от ниши, когда шаги их совсем затихают, и бегу в покои Адариса. Коридор кажется бесконечно длинным,