Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

хороша — простушка-итальянка, но как только открывала рот, тут же преображалась в богиню! В неё влюблялись сотнями! Граф Орлов, говорят, глаз с неё не сводил, осыпал бриллиантами...

- Но зачем ей дети?

- А затем, дорогая, что перед самой смертью Анжелине было страшное видение, - Аглая Степановна перекрестилась. - За месяц до кончины она проснулась в холодном поту. Бозио приснилось, будто все певицы итальянской оперы стоят в соборе и поют Requiem. Ну… заупокойную мессу. А она сидит в стороне и не может издать ни звука. Словно горло её залито свинцом. Говорят, перед смертью оперную диву прокляли тишиной! И теперь из своей вечной тьмы она тянется к тем, чьи голоса чище всего. К сиротам, у которых нет защиты...

В этот момент из-за живой изгороди, размахивая деревянной саблей, вылетел мальчик лет семи в нарядном суконном пальто с меховой опушкой. Его щёчки горели маковым цветом, а глаза сияли азартом погони за воображаемым неприятелем.

Аглая Степановна перехватила внука за плечо и приложила тыльную сторону ладони к его лицу.- Я взял крепость! - выкрикнул он, запыхавшись.

- Ты совсем замёрз, Серж! У тебя нос красный, как у извозчика! – возмущённо заговорила она, поправляя мальчику сбившийся шарф. - Немедленно домой! Не хватало еще, чтобы ты подхватил инфлюэнцу. Софья, душенька, идёмте быстрее!

Дамы пошли по аллее, а я задумчиво смотрела им вслед. Интересно… Всё, что рассказала эта женщина — правда или выдумки впечатлительных особ, помешанных на мистике? Вот бы попасть в приют… Но каким образом?

Идея вспыхнула в голове, как яркий луч мартовского солнца. Благотворительность! Я поднялась со скамейки и почти побежала к выходу из сада, придерживая полы пальто.

Григорий, поджидавший у экипажа, уже успел впасть в лёгкую дремоту на козлах, но при моём появлении мгновенно подобрался и спрыгнул на землю, подавая руку.

- Нагулялись, Татьяна Фёдоровна? Домой пожалуете?

- Нет, Григорий. Сначала в кондитерскую, а оттуда в приют принца Ольденбургского.

Густые брови слуги поползли вверх, но он ничего не сказал. Лишь согласно кивнул.

Вскоре карета остановилась у «Абрикосовъ и сыновья». Я вошла внутрь и огляделась. Стены здесь были украшены позолоченной лепниной, а огромные зеркала в резных рамах отражали сияние хрустальных люстр. За прилавками из тёмного дерева, заставленными пирамидами коробок с фирменными этикетками, суетились приказчики в накрахмаленных фартуках и белоснежных перчатках. Ко мне тут же поспешил мужчина с идеально подстриженными бакенбардами и почтительно поклонился.

- Чем могу быть полезен сударыне? У нас сегодня свежайшая пастила из яблок и знаменитые глазированные фрукты.

- Для начала я осмотрюсь, - улыбнулась я, направляясь к витринам. И уже через несколько минут была готова сделать заказ.

- Будьте добры шесть фунтов шоколадного драже, десять коробок абрикосового мармелада и... - я замялась, глядя на нарядные жестяные банки. - Пожалуй, десять коробок «Гусиных лапок» и сливочной помадки тоже фунтов шесть.

Приказчик начал ловко упаковывать коробки в шелестящую бумагу и перевязывать бечёвкой.

- Прекрасный выбор, сударыня! Разрешите также предложить для вас лично нашу новинку - засахаренные фиалки в серебряной глазури?

Я покачала головой, но мой взгляд упал на высокую, обтянутую бархатом коробку с элитным китайским чаем и набором миндальных пирожных. Идеально для «разговора по душам» с начальством приюта.

- И вот это тоже упакуйте отдельно.

«Потратилась ты знатно, Танечка», - пронеслось в голове, когда я открывала ридикюль. Но, взглянув на покупки, я улыбнулась. Для детей, которые видят в жизни только серые стены, этот сладкий праздник станет настоящим чудом. А для моего дела... Если эти сладости развяжут кому-то язык или помогут спасти чью-то душу, значит, каждый рубль потрачен не зря.

- Извольте, - я отсчитала ассигнации, и приказчик рассыпался в благодарностях.

Григорий забрал покупки, сложил в экипаж и со смехом сказал:

- Ну, барыня, теперь в приют? Глядите, как бы нас там штурмом не взяли, с таким-то богатством!

Фасад приюта принца Ольденбургского выглядел строго: серые стены и высокие узкие окна, похожие на бойницы. Я вышла из кареты, и Григорий тут же начал выгружать коробки, громоздя их одну на другую. В вестибюле нас встретил швейцар и вежливо поинтересовался:

- По какому вопросу пожаловали, сударыня?

- Я Татьяна Фёдоровна Ведовская, - представилась я. - У меня есть небольшое приношение для воспитанников приюта.

- Прошу вас, присаживайтесь. Я немедленно доложу о вас Анне Павловне, - ответил он и удалился.

Я присела на узкую, обтянутую потёртым бархатом кушетку в приемной и тут же встретилась со взглядом Государя, строго смотревшего с портрета. Григорий топтался рядом.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и осторожно приоткрыла «дверь». Но сосредоточиться не успела: холодное дуновение скользнуло по моему лицу и слегка приподняло выбившиеся из причёски пряди. Приподняв веки, я увидела, как из бокового коридора вышла женщина. На ней было роскошное прогулочное платье из шёлка тёмно-синего цвета, расшитое тончайшим кружевом. В ушах у незнакомки подрагивали крупные бриллианты, а на шее поверх высокого воротничка сверкало колье. Она шла легко, почти не касаясь пола, и её взгляд на мгновение встретился с моим. Глаза женщины расширились, вспыхнули гневом. В этот момент вернулся швейцар. Его лицо оставалось бесстрастным, он даже не повернул головы в сторону богато одетой дамы. Словно её и не было.

- Анна Павловна ждет вас, - обратился он ко мне. - Прошу следовать за мной, сударыня.

Я поднялась, понимая, что только что увидела оперную диву, о которой ходили такие жуткие слухи. А она увидела меня и, похоже, не очень рада моему визиту. Хм… если призрак Бозио видим так же, как и призрак поручика, то он тоже подпитывается выбросом энергии. Неужели детской?

_____________

* Ma chère enfant - Мое дорогое дитя

* Мa mignonne - Моя милая

* Анжелина Бозио - оперная певица. Родилась 28 августа 1830 года в Турине в семье бедного певца-комедианта. В десять лет стала учиться в Милане у профессора Венчеслао Каттанео, затем вернулась на родину в Турин, где продолжила обучение у профессора Монтаны. В марте 1859 года поехала из Санкт-Петербурга в Москву, чтобы дать несколько концертов, но на обратном пути простудилась и заболела. Простуда переросла в пневмонию, и, проболев три недели, Бозио скончалась. Была похоронена 4 (16) апреля на привилегированном участке Святой Екатерины Выборгского католического кладбища. В 1939 году останки Бозио и надгробие были перенесены в Александро-Невскую лавру на Тихвинское кладбище.

Глава 30

Женщина, стоявшая к