Чума для принца - Алиса Пачино

— А если я не захочу?

— Тогда я останусь кошкой, — Лиана усмехнулась. — Это тоже неплохо. Я привыкла.

Я посмотрела на неё. На маленькую пушистую кошку, которая спала на моей подушке, пила молоко из блюдца, царапала диван. И на женщину, которая была внутри неё — сильную, мудрую, верную.

— Я хочу увидеть тебя, — сказала я. — Настоящую.

Я сжала медальон в кулаке.

Серебряный свет вырвался из моей груди — слабый, но чистый. Он обвился вокруг Мурки, поднял её в воздух, закружил в танце тысячи огней.

Кошка исчезла.

На её месте стояла женщина.

Высокая, с длинными рыжими волосами, которые струились по плечам, как огонь. Глаза — зелёные, как у Мурки, но человеческие — мудрые, уставшие, полные слёз. На лбу — тот самый знак, три луны, пересекающиеся в центре.

— Лиана, — прошептала я.

— Алиса, — ответила она.

Мы обнялись.

Впервые за тысячи лет.

— Я скучала, — сказала она. — Ты даже не представляешь, как я скучала.

— Представляю, — я плакала. — Потому что я скучала так же. Даже не зная о тебе.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Мы стояли на снегу, обнявшись, а вокруг нас кружились искры серебряного света, и мир был тихим и правильным.

Ксавьер смотрел на нас с крыльца.

— Она была кошкой? — спросил он, когда мы подошли.

— Была, — ответила Лиана. — И стала человеком. Благодаря Алисе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — она посмотрела на свои руки. — Я забыла, каково это — иметь пальцы. И не нужно вылизывать шерсть по утрам.

— Это плюс, — усмехнулся Ксавьер.

— Огромный, — согласилась Лиана.

Ника и Драко вышли из портала последними. Они держались за руки и выглядели такими же уставшими, как мы.

— Это кто? — спросила Ника, увидев Лиану.

— Моя сестра, — ответила я. — Лиана. Она была Муркой.

— Кошкой? — Драко округлил глаза.

— Кошкой, — кивнула Лиана. — Приятно познакомиться. В новом облике.

— Ты говорила? — спросила Ника.

— Мяукала, — усмехнулась Лиана. — Но Алиса понимала.

Мы засмеялись.

Впервые за долгое время — искренне, легко, без надрыва.

— Пора в дом, — сказал Ксавьер. — Замёрзли все.

— А Моргана? — спросила я.

— Под присмотром Северина, — ответил он. — Не сбежит.

— Тогда идём.

Ночью мы сидели у камина в доме Ксавьера — том самом, в лесу, который он купил для нас.

Лиана пила шоколад из большой кружки и морщилась — отвыкла от горячего.

— Странно, — сказала она. — В кошачьем теле я не чувствовала вкуса. А сейчас — будто заново родилась.

— Так и есть, — ответила я. — Ты родилась заново.

— Ты тоже, — она посмотрела на меня. — Мы обе.

— Что теперь?

— Теперь — жить, — Лиана поставила кружку на стол. — По-настоящему. Не воевать. Не спасать миры. Просто жить.

— А если Ведьма Хаоса проснётся?

— Тогда мы будем готовы, — Лиана взяла меня за руку. — Но не сегодня. Сегодня мы отдыхаем.

Я кивнула.

Мы сидели у камина, и за окном падал снег, и мир был тихим и спокойным.

Впервые за долгое время — по-настоящему.

Глава 34

Глава 34. Хранительница Памяти

Сэйдж пришла на рассвете.

Я сидела на крыльце дома Ксавьера, куталась в плед и смотрела, как солнце поднимается над лесом. Снег искрился, птицы пели, где-то вдалеке лаяла собака. Мир был прекрасен и спокоен. И я знала, что это спокойствие — обман.

— Ты не спала, — сказала Сэйдж, появляясь из ниоткуда. Белые волосы, серебряные глаза, полумесяц на лбу. Она выглядела так же, как в нашу первую встречу. Только старше. Или моложе? Возраст Хранительницы Памяти не подчинялся законам времени.

— Не могла, — ответила я. — Слишком много мыслей.

— О чём?

— О ней. О сестре. О том, что Моргана показала ложь, но тень показала правду. Я убила её, да? Не запечатала. Убила. Из зависти.

— Нет, — Сэйдж села рядом. — Тень солгала. Но и Моргана солгала. Правда — посередине.

— Какая?

— Ты не убивала сестру, — Сэйдж посмотрела на меня. — Ты запечатала её. Но не из страха и не из зависти. Ты запечатала её, потому что она попросила.

Я замерла.

— Что?

— Она попросила, — повторила Сэйдж. — Ваша сестра — Ведьма Хаоса — чувствовала, что теряет контроль. Её сила росла, становилась неуправляемой. Она боялась, что уничтожит миры, которые вы создавали вместе. Она попросила тебя остановить её. Любой ценой.

— Тень сказала, что я убила её из ревности.

— Тень — это её страх, — ответила Сэйдж. — Не твой. Её. Она боялась, что ты ненавидишь её. Что ты рада, что она уходит. Что ты запечатала её не из любви, а из облегчения. Это неправда. Ты плакала, когда закрывала портал. Ты звала её по ночам. Ты искала способ вернуть её, но не находила. А потом ты устала. И уснула. В теле Алисы.

— Почему ты не сказала раньше?

— Потому что ты должна была сама найти правду, — Сэйдж вздохнула. — Чужая правда — это ложь. Своя — это путь.

— Как мне её вернуть? Не запечатать. Вернуть. По-настоящему.

— Ты не можешь вернуть её, не разрушив себя, — Сэйдж покачала голова. — Ваши души переплетены слишком тесно. Если ты выпустишь её, ты исчезнешь. А она останется. И будет жить с чувством вины, что убила тебя.

— Есть другой способ?

— Есть, — Сэйдж помолчала. — Ты можешь войти в свой внутренний мир. Встретиться с ней там. Поговорить. Примириться. И принять, что вы — одно целое. Не две сестры. Одно существо, разделённое надвое.

— Ведьма Миров и Ведьма Хаоса?

— Порядок и Хаос, — кивнула Сэйдж. — Инь и Ян. Свет и Тьма. Они не могут существовать друг без друга. Ты пыталась жить без неё тысячи лет. И что в итоге? Ты уснула. Ты забыла себя. Ты стала никем.

— А если я приму её?

— Тогда ты станешь целой, — Сэйдж улыбнулась. — Впервые за тысячи лет. Ты вспомнишь всё. И сможешь жить полной