Чума для принца - Алиса Пачино

— Я — Ведьма Миров, — ответила я. — Я создаю миры. Я создам и этот момент заново. Но не сейчас. Сначала — Москва. Потом — месть. Потом — воскрешение.

— Ты не можешь воскрешать мёртвых.

— Могу, — сказала я. — Если смерть была жертвой. А не убийством.

Драко посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я верю тебе, — сказал он. — Потому что если не верить — нечем дышать.

Мы вошли в портал.

В Москву.

К потомку Ведьмы Хаоса.

К той, кто теперь точно заплатит за всё.

Глава 31

Глава 31. Дом, которого нет на картах

Москва встретила нас оттепелью.

Снег таял, превращаясь в грязную кашу под ногами. Небо было серым, низким, давящим. Воздух пах бензином, мокрым асфальтом и почему-то — жасмином. Странный запах для февраля.

Мы стояли посреди Арбата — той самой улицы, где я гуляла в детстве с бабушкой, где пила кофе в студенчестве, где целовалась с мальчишкой, которого давно забыла. Теперь всё было чужим. Не потому, что изменилось — потому что изменилась я.

— Здесь, — сказал Ксавьер, кивнув на переулок, которого я раньше не замечала.

Он вёл между домами, как собака, которая чувствует запах. Метки на его груди пульсировали чёрным светом, незаметным для прохожих, но ярким для нас.

— Откуда ты знаешь? — спросил Драко. Он был бледен, говорил тихо, почти не поднимал глаз. Смерть Ники сломала его. Но он шёл. Потому что обещал.

— Метки ведут, — ответил Ксавьер. — Они не болят. Они просто… зовут.

— К кому?

— Узнаем.

Переулок сужался, дома смыкались, превращаясь в каменный коридор. В конце, там, где должна была быть стена, стояла дверь. Старая, деревянная, с коваными петлями. Над дверью — фонарь, который горел, хотя за окнами был день.

— Дом, которого нет на картах, — сказала я. — Мы нашли.

— Или он нашёл нас, — поправил Ксавьер.

Он толкнул дверь.

Она открылась без звука.

Внутри было темно.

Не так, как в источнике — там тьма дышала, жила, угрожала. Здесь тьма была мёртвой. Пустой. Она просто ждала.

— Есть кто? — спросил Драко.

— Давно не было гостей, — раздался голос из темноты. Женский. Спокойный. С лёгкой хрипотцой, как у тех, кто много курит или много говорит.

В центре комнаты зажёгся свет.

Он исходил от женщины, которая сидела в кресле-качалке. Лет сорока на вид, с тёмными волосами, собранными в пучок, и глазами, которые меняли цвет — от серого до чёрного, от чёрного до серебряного.

— Алиса, — сказала она, не спрашивая. — Я ждала тебя. Тысячу лет.

— Ты — потомок Ведьмы Хаоса? — спросила я.

— Я — её дочь, — женщина встала. — Меня зовут Моргана. И я не враг тебе, Алиса. Я — твоя сестра.

Тишина.

Ксавьер шагнул вперёд, загораживая меня.

— Сестра? — переспросил он. — У Алисы нет сестры.

— У Алисы — нет, — согласилась Моргана. — У той, кем она была до Алисы — есть. Я — дочь Ведьмы Хаоса и Ведьмы Миров. Результат союза, который вы оба забыли. Или сделали вид, что забыли.

— Ложь, — сказала я.

— Правда, — она протянула руку. На её ладони засветился символ — три луны, пересекающиеся в центре. Точно такой же, как в книге, которую я читала в подземной библиотеке. — Я — Хранительница Крови. Я помню всё. Каждый союз. Каждое предательство. Каждую ложь, которую вы сказали друг другу.

— Зачем ты заманила нас сюда? — спросил Драко. Его голос дрожал от ярости. — Чтобы убить? Как ты убила Нику?

— Нику убил не я, — Моргана покачала головой. — Нику убил мир жертвы. Она выбрала смерть сама. Я лишь создала возможность.

— Ты создала ловушку.

— Я создала испытание, — поправила она. — Чтобы проверить, готовы ли вы. И вы прошли. Ценой её жизни. Но вы прошли.

— Я воскрешу её, — сказала я.

— Знаю, — Моргана кивнула. — Поэтому я здесь. Чтобы помочь.

— Помочь? — Ксавьер не опускал руку с кинжала. — Ты — потомок того, кто хотел уничтожить этот мир.

— Я — потомок той, кто создала этот мир вместе с твоей Алисой, — Моргана посмотрела на меня. — Ты не помнишь, да? Совсем ничего. Войну. Союз. Любовь, которая длилась тысячу лет. И предательство, которое разрушило всё.

— Я ничего не помню, — сказала я.

— Тогда слушай, — Моргана села обратно в кресло. — И, может быть, вспомнишь.

— Тысячи лет назад, до того, как появились боги, до того, как появилось время, были две Ведьмы. Первая — твоя прошлая жизнь — создавала миры из света, порядка, гармонии. Вторая — моя мать — создавала миры из хаоса, перемен, неожиданностей.

Они были сёстрами. Не по крови — по духу. Они любили друг друга. Творили вместе. Их миры переплетались, дополняли друг друга, создавали Вселенную, которую мы знаем.

Но потом что-то пошло не так, — Моргана посмотрела на свои руки. — Твоя прошлая жизнь решила, что хаос опасен. Что мир должен быть предсказуемым. Что неожиданности — это угроза.

Она предала мою мать. Запечатала её в пустоте. А себя — усыпила в теле обычной девушки, чтобы не чувствовать боли.

Моя мать ждала. Тысячу лет. Она знала, что ты проснёшься. Знала, что придёшь. Знала, что ты захочешь её уничтожить.

Но она не хотела войны, — голос Морганы дрогнул. — Она хотела мира. Хотела объясниться. Попросить прощения. Но ты не дала ей шанса.

— Я не помню этого, — сказала я.

— Потому что ты не хочешь помнить, — ответила Моргана. — Потому что если ты вспомнишь, тебе придётся признать, что ты — не герой. Не спаситель. Ты — та, кто начала войну. Та, кто запечатала сестру из страха. Та, кто сбежала от ответственности.

— Ложь, — прошептала я, но голос дрожал.

— Правда, — Моргана протянула руку. — Хочешь увидеть? Я могу показать. Я — Хранительница Крови. В моих жилах течёт память обеих.

Я колебалась секунду. Потом шагнула вперёд.

— Алиса, не надо, — сказал Ксавьер.

— Надо, — ответила я. — Если я хочу знать правду.

Я коснулась её руки.

И мир взорвался воспоминаниями.

Я стояла в пустоте.

Не в