Чума для принца - Алиса Пачино

— С сегодняшнего, — ответил Северин. — Если вы, конечно, не против.

Он посмотрел на крыльцо, где стояла Ника.

Она не двигалась. Не говорила. Просто смотрела на брата глазами, в которых за тысячу лет высохли все слёзы.

— Ника, — сказал Северин.

— Северин, — ответила она.

И они шагнули друг к другу.

Я стояла в стороне, рядом с Ксавьером, и смотрела.

Ника подошла к брату. Остановилась в шаге. Подняла руку — медленно, будто боялась, что он исчезнет, если коснётся слишком быстро.

— Ты жив, — прошептала она.

— Жив, — ответил он.

— Я думала… они сказали, что ты умер. Что тебя убили. Что я никогда тебя не увижу.

— Они солгали, — Северин взял её руку. — Как и во всём остальном.

— Я так скучала, — голос Ники сорвался. — Каждую ночь. Каждый день. Даже когда тьма внутри меня кричала, я слышала твой голос. Ты звал меня. Ты говорил, что я не одна.

— Я звал, — он притянул её к себе. — Каждую ночь. Каждый день. Тысячу лет.

Ника разрыдалась.

Не красиво, не тихо — навзрыд, как ребёнок, который потерялся в лесу и наконец нашёл дорогу домой.

Северин обнял её. Крепко. Так, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет.

А я смотрела и чувствовала, как что-то сжимается в груди.

Не от боли — от надежды.

— Тысячу лет, — сказала Ника, когда слёзы кончились. — Тысячу лет я убивала, предавала, ненавидела. А ты всё это время был там. За порогом.

— Я охранял границы, — ответил Северин. — Я не мог уйти. Если бы я оставил свой пост, тьма хлынула бы в миры. Я не мог рисковать.

— А я могла рисковать, — горько усмехнулась Ника. — Я была пешкой. Марионеткой. Орудием. А ты — хранителем.

— Ты была жертвой, — поправил он. — Как и я. Просто нас выбрали по разные стороны баррикад.

— Что теперь? — спросила Ника. — Мы можем начать сначала?

— Мы можем попробовать, — он улыбнулся. Впервые за тысячу лет. Улыбка была неуклюжей, непривычной, но настоящей. — Если ты не против.

Ника кивнула.

И они пошли в сторону академии — брат и сестра, которые наконец нашли друг друга.

Драко стоял у окна в библиотеке и смотрел на двор.

Я вошла тихо, но он услышал.

— Это её брат? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да.

— Он похож на неё. Те же глаза. Та же боль.

— Ты наблюдательный, — сказала я, подходя к окну.

— Я раб Смотрящих, — усмехнулся Драко. — Наблюдательность — единственное, что помогало выживать.

Мы стояли рядом и смотрели, как Ника и Северин идут по снегу. Она что-то говорила, он слушал. Иногда они останавливались, и Ника касалась его лица, будто проверяла, не сон ли это.

— Она изменилась, — сказал Драко. — Раньше в ней была только тьма. А теперь… не знаю. Свет, наверное.

— Тьма не уходит бесследно, — ответила я. — Она остаётся шрамами. Но шрамы — это не боль. Это память.

— Ты говоришь как философ.

— Я Ведьма Миров, — усмехнулась я. — Это входит в пакет.

Драко засмеялся. Впервые за долгое время — не горько, не насмешливо, а легко, как будто с плеч упала тысяча тонн.

— Она нравится тебе, — сказала я.

Он замер.

— Что?

— Ника. Она нравится тебе. Я вижу, как ты смотришь на неё. Как следишь за ней в столовой. Как ищешь её глазами, когда она уходит.

— Ты ошибаешься, — слишком быстро ответил Драко.

— Я никогда не ошибаюсь, — солгала я.

Он замолчал. Долго смотрел в окно.

— Она убила сотни людей, — сказал он наконец. — Она была чудовищем.

— Была, — согласилась я. — А теперь она пытается стать человеком. Как и ты, кстати.

— Я не пытаюсь стать человеком. Я человек.

— Ты пытаешься стать свободным, — поправила я. — Это сложнее.

Драко повернулся ко мне. В его зелёных глазах было что-то, чего я раньше не видела. Нежность? Страх? Надежда?

— Ты думаешь, у меня есть шанс? — спросил он. — С ней?

— Не у меня спрашивай, — я покачала головой. — У неё.

Он кивнул и снова уставился в окно.

А я улыбнулась про себя.

«Зарождается любовь», — подумала я. «Самая неправильная, самая невозможная, самая красивая».

Вечером Северин попросил о встрече со старейшинами.

— Я должен рассказать вам правду, — сказал он, стоя в центре зала. — Тьма, которую вы победили — не уничтожена. Она запечатана. Внутри Алисы.

В зале повисла тишина.

— Что? — я вскочила. — Ты сказал, что она исчезла!

— Я сказал, что она запечатана, — спокойно ответил Северин. — Запечатать и уничтожить — разные вещи. Твоя сила удержала её внутри тебя, но не убила. Она ждёт. Она всегда ждёт.

— Почему ты не сказал раньше?

— Потому что ты была не готова, — он посмотрел на меня. — И потому что я не был уверен. Но сегодня, когда мы соединили силы, я почувствовал. Она там. Тихая. Спящая. Но живая.

— Кто может её освободить? — спросил Ксавьер.

— Тот, кто знает ритуал, — ответил Северин. — Смотрящие. Или тот, кто был с ними связан. Или… — он замолчал.

— Или? — потребовала я.

— Или тот, кто носит её кровь, — сказал Северин. — Её потомок.

— У Ведьмы Хаоса есть потомки? — спросила Ника.

— Были, — кивнул Северин. — Тысячи лет назад. Они рассеялись по мирам. Большинство умерло. Но один… один остался.

— Кто? — спросила я.

— Я не знаю его имени, — Северин покачал головой. — Но я знаю, где он. В твоём мире, Алиса. В Москве. Он ждал тебя. И теперь, когда ты вернулась, он начнёт действовать.

Я села обратно на стул.

Голова шла кругом.

Ведьма Хаоса не уничтожена. Она внутри меня. Её потомок — в Москве. Он хочет освободить её.

— Что нам делать? — спросила Ника.

— Найти его раньше, чем он найдёт нас, — ответил Северин. — И остановить.

— Как?

— Я не знаю, — он развёл руками. — Но у нас есть время. Он не знает, где вы. Он не знает, где