Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

парой дракону, но рядом с женой даже проблема с истинностью блёкла. Я просто

забывал об этом...

— Я не могу её потерять, надо как-то убедить девушку принять долголетие, а ещё

найти того, кто чуть не отнял её. Подонок! Чтоб тебя самого виверны сожрали!

Мои губы задрожали, рот оскалился, дракон брал верх над человеком, и с трудом

удалось успокоиться. К счастью, Яна не знала, что её ждало на той скале, но

я знал, и от этого кровь леденела. Когда увидел, что она жива, чуть не

потерял контроль, едва не обернулся прямо в небе, так хотелось скорее взять

её за руку, убедиться, что всё в порядке...

Кем нужно быть, чтобы сотворить такое? И за что? Чем бы я ни был занят, в

голове крутились вопросы, я перебирал всех, кто мог подобное сделать, но не

видел главного — причины такой ненависти. А может, дело не в Яне? Может, это

всё же месть мне? Но за что? Тут тоже не было ответов. Я вёл уединённую

жизнь, в дрязги двора не лез, в столице почти не бывал, чужих жён не

соблазнял... И всё же, Яну похитили, и я из кожи выпрыгну, но найду того,

кто это сделал! Драконы не отдают своё!

В коридоре раздался голос жены, она о чём-то говорила с Сандой, и так

захотелось выйти, увидеть Яну, но я сидел, упрямо глядя в камин. Кое-что ещё

было не так в нашем браке — очень трудно было прямо говорить о том, что

касалось только нас двоих, потому что именно это было самым непонятным и

запутанным. Как-то не так я представлял себе фиктивный брак.

Мы с Киприаном не виделись до следующего утра. Вечером дракон летал проведать

своего раненого товарища и вернулся поздно, и я подозревала, что он нарочно

сбежал от меня, потому что до этого и обедал один в библиотеке, якобы

работал.

Однако и позавтракать нормально не удалось — только мы сели за стол, как

ворвалась Исольда, вся такая испуганная, порывистая.

— Кип, как ты? Творящий свет, мне так жалко Яну! — она подбежала к Тор-брахсу,

обняла его, прижав голову к своей груди, и зажмурилась, целуя его в лоб.

— Мама!

Вико, подбежал и обхватил мать за талию, потёрся щекой, как ласковый котёнок, а

она обняла и его, тоже чмокнув в макушку, и всё это с драматично закрытыми

глазами, с невыносимыми страданиями на лице! Надо сказать, она была куда

лучшей актрисой, чем Карола... Я почти поверила.

Наконец, драконёнок отстранился немного и озадаченно посмотрел на родительницу:

— Мам, а ты если Яне сочувствуешь, чего к папе-то обращаешься?

Блондинка растерялась, удивлённо глянула на сына, но дракона из хищных объятий

не выпускала, хотя тот пытался её отодвинуть.

Ну, хватит!

— Исольда, будь любезна, убери руки от моего мужа, — я говорила сдержанно, но

раньше даже не знала, что мой голос может быть настолько холодным, а

внутри-то всё кипело. Ишь, явилась утешительница!

Поскольку я сидела на другом конце длинного, для семьи крайне неудобного стола,

она только теперь меня заметила, и побледнела, словно призрак увидела.

Мне очень хотелось жутенько улыбнуться и зловеще протянуть: «Сюрпри-из», но

вместо этого я молча буравила взглядом эту сердобольную, аппетит пропал, а в

голову лезли вопросы. Жалко ей меня? И как же она узнала о том, из-за чего

могла бы меня пожалеть? И то, что я жива, явно стало для неё неожиданностью,

вон, как физиономия вытянулась, глаза чуть из орбит не выпали.

Муж, мой, ёлки зелёные, муж, наконец выбрался из её липких объятий, встал и

навис над красоткой. Он внимательно всматривался в её лицо, и вкрадчиво так

спросил:

— Соль, а в чём причина жалости?

Нет, ну прямо у меня с языка снял этот вопрос! Похоже, не так уж Киприан и

уверен в невиновности своей бывшей благоверной.

— В смысле? — блондинка то ли всё ещё была в шоке, то ли прикинулась дурочкой,

однако в глазах уже появилось что-то очень похожее на досаду и

разочарование.

— Ну, тебе же было так жаль Яну... Почему? — Киприан не сводил с неё глаз.

— Так ведь она... её... — залепетала драконица, растеряв обычное высокомерие,

но вдруг подобралась. — Кип, а почему ты так на меня смотришь? Как на

преступницу!

— Ответь на вопрос, Соль, — глухо велел Киприан и сжал её плечо.

Красивое лицо дракона будто окаменело от напряжения, а во мне проснулось

сочувствие. Он ведь всё ещё что-то к ней чувствует, а может и не просто

«что-то». Каково ему будет, если она окажется виновной?

— Да что ты пристал?! — Исольда оттолкнула его, уселась за стол, хотя никто её

не приглашал, и сложила руки на груди. — Муж вернулся из столицы, слышал,

как во дворце кое-кто сплетничал, мол, только Тор-брахс женился, как уже

стал вдовцом. И некоторые даже болтали, что ты сам избавился от человечки,

когда отвязался от Каролы, и она стала не нужна.

— Кое-кто, это кто конкретно? — прищурился Киприан.

— Ой, да не знаю я! — воскликнула Исольда. — Хоть вовсе сюда не прилетай! Как

прилечу, так вечно в чём-то обвиняют, — завела она прежнюю пластинку.

— В таком случае, мне придётся поговорить с твоим мужем. Летим, сейчас же.

Тор-брахс схватил её за руку и потащил за собой, а она упиралась.

— Прекрати, Кип! Какая разница, кто и что болтает? Жива твоя драгоценная Яна.

Что ещё надо?

Ух, сколько злости было в её голосе, и вся по мою душеньку! Я криво

усмехнулась, но вот что интересно, мне не показалось, что Исольда врёт.

— Разница такая, что я никому не сообщал о случившемся, кроме нашего лекаря,

который, как тебе известно, со столицей дел не имеет, — прошипел ей в лицо

Киприан. — И потому мне очень нужно узнать, кто же там так хорошо осведомлён

о наших бедах, что уже и во вдовцы меня записал. Идём!

— Папа, но мама летела, она устала! — с отчаянием воскликнул Вико. — Она даже

не позавтракала!

— Мама сыта, — отрезал отец. — А ты поешь и иди на уроки. Яна... — он

повернулся ко мне, и я кивнула.

— Лети, тут всё будет нормально.

Удивительно, но этих слов хватило, чтобы дракон как будто успокоился и помчался

в гости к бывшей.

Киприан вернулся, когда Вико уже закончил учёбу, мы пообедали и гуляли вокруг

замка.

— Папа летит! — мальчик оживился, но тут же поник,