Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

достойный дом, и там обязаны оказать ей гостеприимство. Эй, старуха, чай

принеси! — рявкнула она на Санду, занявшуюся чисткой моего плаща прямо в

холле.

Ганн, вернувшийся в коридор с пустыми руками, делал служанке страшные глаза за

спиной «гостьи» и жестами требовал, чтобы уходила, а я была благодарна

женщине, за то, что она не хотела оставлять меня одну с визитёршей, и просто

игнорировала управляющего.

— Санда, вы можете идти, если что-то понадобится, я сама вас позову, — от моих

слов Карола едва не зарычала, а я ей мило улыбнулась. — Леди Лихс, вы правы.

Я не знаю местного этикета, но в моём мире гости ведут себя в чудом доме

скромно, и как их встречать, решает хозяйка. Я хозяйка Брахсхели, жена его

владельца, и совершенно не важно, что вы или ещё кто-либо об этом думаете.

Лорда Тор-брахса нет дома, вернётся он не скоро, и если вы прилетели, чтобы

выразить моему мужу соболезнования по случаю моей же безвременной кончины, –

тут Карола нервно вздрогнула и на миг стушевалась, а я это заметила, и

поняла, что попала в точку, — то напрасно, как видите. И в любом случае, я

сильно сомневаюсь, что конкретно ваше утешение было бы ему нужно. И раз

визит ваш оказался бессмысленным, да и милорда нет дома, то вам не стоит тут

задерживаться. Я выпила бы с вами чаю, но мы ведь друг друга не выносим. К

чему эти игры? Всего вам доброго. Ганн! — я звонко окликнула управляющего, и

тот аж подскочил от неожиданности. — Проводите уважаемую леди.

Пока управляющий, с низкими поклонами и суетой нёс и помогал Кароле надеть

плащ, мы с ней сверлили друг друга взглядами, и тут я проиграла. От

драконицы, яростно и нервно крутившей перстень, исходила такая ненависть,

что мне даже стало нехорошо, давление подскочило, в ушах зашумело, голова

закружилась.

Как только я отвернулась, Карола самодовольно хмыкнула, и стрелой вылетела из

замка, шарахнув дверью со всей своей фрейлинской дури.

— Госпожа моя, вам плохо? Так побледнели, — ко мне подскочила Санда, а Ганн,

весь красный от негодования, стоял и смотрел, даже не пытаясь ей помочь,

довести меня до кушетки.

— Эта девица доведёт милорда до опалы! Видано ли дело, родню королевы,

фрейлину, из дома выставила, чаю пожалела! А ты, дура старая, ей потакаешь!

— прорычал на Санду управляющий, и ушёл, пообещав прислать слугу в помощь.

— И чего хозяин его взашей не выгонит?.. — проскрипела старушка, подхватила

меня за талию и помогла присесть. — Ничего, госпожа, сейчас отпустит.

Переволновались вы. Такой бой выиграли, шутка ли! С ней и господин не всегда

сладить мог, а вы справились, — приговаривала Санда, поглаживая меня по

спине. — И правильно, пусть во дворце порядки наводит, у нас и без неё

порядок.

Дурнота постепенно проходила, и в голове стали появляться вопросы. Во-первых,

не перегнула ли я палку? А во-вторых, замешана ли рыжая дрянь в моём

похищении? В том, что она, как и Исольда, прилетела сюда, уверенная в моей

смерти, сомнений не было.

Киприан не вернулся и на следующий день. Атмосфера в замке была невыносимой

из-за вечно недовольного Ганна, и у меня уже возникло устойчивое ощущение,

что он тут хозяин, а я приживалка. Вторила ему и Айда, которая когда-то

поддержала враньё Каролы про вилку. Девица фыркала, что бы я ни попросила

сделать, огрызалась на любое замечание, но я пока держала себя в руках, хотя

очень хотелось выставить эту парочку пинком под зад. Я никогда не жаловалась

мужу на прислугу, в основном за меня это делала Санда, бывшая во всём на

моей стороне, но на этот раз и я молчать не собиралась. В конце концов, мне

нужно выполнять роль хозяйки этого дома, а как это сделать, если меня

попросту не желают слушать?

В общем, мы с Вико гуляли, пару раз он даже уговорил меня сделать блинчики с

начинкой, те самые, которыми я хвасталась — первый раз чисто из любопытства,

а второй, потому что ему очень понравилось. К счастью, с поварихой у нас

сложились прекрасные отношения. Синди помогала мне с печью, если что-то не

получалось, подсказывала тонкости местного быта, и сама с интересом

наблюдала за моими экспериментами. В общем, на кухне мне было хорошо, тут

царствовала повариха, и она без лишних слов выставляла вон и управляющего, и

его подпевалу.

И вот, наконец, Вико, временами поднимавшийся на чердак, и смотревший в

подзорную трубу на горизонт, с радостным воплем скатился по лестнице в холл,

где я затеяла капитальную уборку с мытьём окон — дни стояли тёплые, но уже

чувствовалось приближение холодов, и я решила, что надо готовить замок к

зиме.

— Папа летит! — выкрикнул мальчик. — Далеко ещё, но я цвета разглядел, точно

он! Побегу встречать!

— Вико, а вдруг ты ошибся? Помнишь, что папа велел от замка не отходить и

посторонних тут не принимать? Давай-ка дождёмся его дома, ладно? Если он уже

летит, так никуда и не денется, а я буду спокойна, что ты в безопасности.

Пожалуйста, — попросила я, а у самой колотилось сердце, руки так и тянулись

пригладить волосы. — Не хочу получать нагоняй за то, что за тобой не

уследила...

Я уже давно заметила, что Вико плохо слушает указания, но вот такие разговоры

«по-взрослому» понимает прекрасно. В этот раз метод тоже сработал.

— Ла-адно, — разочарованно протянул мальчик. — Пойду на чердак, буду снова в

трубу смотреть.

— Спасибо! Это очень зрелое решение, папа будет тобой гордиться, и я горжусь.

Мальчик расправил плечи и гордо улыбнулся, а потом степенно поднялся по

лестнице. Правда, на втором этаже выдержка ему изменила, и он помчался

дальше, топоча как слон, и горланя:

— Папочка! Папа летит!

— Вот, развела тут грязь, а хозяин летит, сейчас мне достанется за всё, –

окрысился на меня Ганн, и повернулся к Айде, с неохотой намывавшей окна. –

Убери тазы и тряпки, быстро!

— Нет, Айда. Закончите то, что начали, — твёрдо велела я.

Мы с управляющим буравили друг друга взглядами, служанка, до этого выполнявшая

его распоряжения, подрастеряла борзость, и явно не знала, как быть. Из

глубины дома раздались возбуждённые голоса слуг, уже все видели приближение

хозяина.

— Ох, побегу, спрошу у поварихи, готова ли еда! — Санда, помогавшая нам

намывать стёкла, убежала на кухню, а я, отвернувшись от Ганна, принялась

снимать фартук. Занять себя было нечем, так что я решила поучаствовать