Мой куратор — наследник престола. Корона - Мария Эмет

— Нц! — зашипела я, прикоснувшись к хрусталю. Тот был невероятно горячим.

— Все целы? — спросил Кай.

— Все, — выдохнул Дотарин.

— Я бы поспорил с этим утверждением, — фыркнул дворецкий. — Ремонт умер. Бесповоротно и окончательно.

— Не получилось… — протянула я. — Почему не получилось? Мы ведь всё рассчитали.

— Ева, Око — творение Богини. Не удивительно, что ты не смогла превзойти её, — мягко произнес Майерхольд. — Давай…

— Нет, — отозвалась твердо. — Время ещё есть. Я попытаюсь снова.

— Но оно убивает тебя, — вмешалась мама.

— Время. Ещё. Есть.

С этими словами я подошла к окну, вымочила края юбки в снегу, подхватила с помощью них артефакт и ушла вместе с ним из гостиной.

Добежала до кухни. Бросила кристалл в бочку с водой. Села на табурет и принялась предаваться грусти.

Предаваться грусти просто так было скучно, потому я достала из буфета сушки и стала печальное их жевать.

Где я ошиблась?

Где прогадала?

Может быть, оболочка слишком слабая?

Или сам хрусталь слишком маленький и Око в него банально не влезает?

А может быть…

Тьфу! Да этих пресловутых «может быть» великое множество.

— Юрай, — раздалось над головой. — Никто не умер. Мы все рядом. Ты в безопасности. Тебе никто и ничто не угрожает. Стоит ли так сильно расстраиваться из-за этого?

— Разумеется, стоит! — воскликнула я, мрачно засовывая сушку в рот.

— А я думаю совсем иначе.

— Ну и дурак, — буркнула беззлобно, отворачиваясь от него. Кай не обиделся. Напротив, он стащил меня с табуретки, сел на неё сам, а после усадил одного надутого артефактора на колени.

— Ну, рассказывай.

— Да что тебе рассказать? — вспылила я. — Это всё из-за меня. Если бы я была чуть ум…

Договорить мне не дали. Мой рот заткнули самым варварским, но приятным способом.

Он меня поцеловал. Резко. С напором. Так, что все мысли выдуло из головы.

— Не удержался, — признался принц совсем без сожаления. — Так, а на чем мы остановились?

— Ты помнишь! На том, что я во всем виновата.

— Ева, Око очень избирательное и даже противное творение. Да, оно исполняет желания. Но лишь те, которые ему понравятся. Знала бы ты, сколько отважных смельчаков доходило до него. Мы не первые. Мы даже не в десятке. Понимаешь?

— Понимаю… Но как бы хорошо сейчас было загадать ему желание!

— Что бы ты у него попросила?

— Надрать Асту и Розалинде зад!

Кайрат усмехнулся.

— Что ж… Пожалуй, здесь тебе совсем не нужна помощь Ока. У нас и без него неплохо получается.

Я согласно кивнула, вспоминая случай в трактире. Королева и второй принц у людей не в почете. И это радует! Кому нужен король, которого не любят его подданные?

— Ну как, легче?

— Легче, — отозвалась честно. — А что бы загадал ты?

— То, что Око вряд ли бы исполнило. Вернуть маму.

— Почему вряд ли?

— Потому что Боги всегда были против возвращения мертвых к жизни.

— Но ведь твоя мама не умерла. Её обратили в камень.

— Велика разница, — фыркнул Майерхольд. — Её так давно нет. И зачем мы об этом говорим? Моя мама была очень жизнерадостным человеком. Она бы точно не одобрила нашу хандру. Предлагаю вернуться к остальным и вместе поужинать?

— Идём, — вздохнула я.

Несмотря на то, что Кай пытался утешить меня, получилось у него это паршивенько. Из головы никак не выходила мысль о его матери.

Амадея Майерхольд уже много лет стоит посреди холодного подземелья. Всеми оставленная. Всеми забытая. И сейчас мне больше всего хочется исправить эту несправедливость.

Ради него.

* * *

Выходные пролетели как в тумане. Почти каждую минуту мои мысли возвращались к кристаллу, а горечь провала совершенно не собиралась уходить и будто росла с каждым часом.

Лишь храм и люди, пришедшие за едой, помогали отвлечься на несколько часов. После же я вновь возвращалась к тяжелым думам.

Утро понедельника началось отнюдь не с хороших новостей. Свежий выпуск «Столичного Вестника» сообщил о том, что здоровье короля ухудшилось.

— «На время болезни Его Величество решил отойти от дел королевства и направить всё своё внимание на здоровье и отдых. Это решение поддержала его жена и королева Розалинда Райнхард. Она пообещала помочь мужу в этот нелегкий период и сообщила о том, что собирается вступить на пост регента как можно скорее», — дочитал Кай, с ненавистью сжимая мягкую бумагу в руках.

Сказать, что стало ещё более тошно — значит промолчать. Я опустила глаза на тарелку и отчетливо увидела в складках омлета ухмыляющуюся физиономию королевы.

— До чего же они предсказуемы, — фыркнула мама.

— Да уж… Всё так, как мы и говорили, — поддакнул дворецкий.

— Ждать нельзя. Я сегодня же встречусь с главой большого совета, — произнес Майерхольд.

Я прекратила с ненавистью кромсать омлет и подняла голову.

— А? — спросила рассеянно.

— Сегодня встречусь с первым министром, — повторил принц. — Он возглавляет большой совет, чьи голоса нам определенно скоро понадобятся.

— А зачем?..

— Ева, ты хорошо себя чувствуешь? — несколько встревоженно спросила мама, а после пояснила с мягкой улыбкой: — Чтобы он уговорил министров выступить против королевы и поддержать Кая.

— О господи, — я схватила за голову. — Простите.

— Всё хорошо? Может быть, не пойдешь сегодня на занятия?

— Нет-нет! Я должна пойти. Хоть отвлекусь.

Возражать никто не стал. Мы с Каем доели и отправились изображать примерных адептов.

Первым занятием значилось ОФВ. Полтора часа мы всем первым курсом задорно наворачивали круги по заснеженному полигону на лыжах. Не сказать, что я полюбила этот вид спорта, однако мысли из головы он выбивает отлично. А это мне сейчас необходимо.

Однако есть один минус — костюм. Это чудовищно неудобное облачение представляет из себя комбинезон, сшитый из плотной шуршащей ткани. И если все одногруппники давно научились шустро выпрыгивать из него, то у меня это пока получается скверно.

Девушки быстренько переоделись и упорхнули прочь, оставив меня в самом неудобном костюме на свете и гордом одиночестве.

Раздевалка опустела. Но ненадолго.

Дверь резко открылась и внутрь вошли мои дорогие родственники. Любимый братик и самая лучшая сестренка на