Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Дима специализируется на дизайне, — поясняет Илья. — Но, как и все мы, тоже участвует в создании новых миров.

— Я слышал, ты был на острове? — спрашивает у меня Дима. — Голубые огоньки помнишь?

— Помню, — улыбаюсь я. — Как такое забудешь!

— Моя идея! — с гордостью тычет себя в грудь дизайнер. — Подсмотрел год назад, когда летал с женой на Мальдивы. Не терпелось на обратном пути добраться до редактора, чтобы запилить их в Сашкин «Остров». А то там такая скукота была!

— Видишь, — гордо кивает Илья. — Увлеченные ребята! Даже в отпуске думают о работе.

— С такой работой никакой отпуск не нужен! — смеется Дима. — Вжух! — и ты уже в любой придуманной тобой вселенной. Но жена моих идей не разделяет — пришлось везти ее в настоящее путешествие.

— Женщины… — с пониманием отзывается Илья, и коллеги смеются.

В этот момент сзади отворяется дверь. Оборачиваюсь и вижу стоящего в проеме вынырнувшего из погружения Сашу. Парень стоит, потирая кулаками сонные глаза, и угрюмо поглядывает в нашу сторону.

— Здрасьте, — бурчит он, проходит мимо нас к кофейному столику и что-то там ищет. Потом выуживает одну из кружек и делает несколько глотков. Утолив жажду, бьется в приветствии кулаками со стоящим рядом Димой.

— Саша, это твой тезка, наш стажер, — обращается к нему Илья.

— Угу, — коротко отвечает мрачный Саша и с интересом окидывает меня взглядом. — На чем шпаришь?

Не понимаю и смотрю на Илью, ища поддержки.

— Саша ни на чем не шпарит, — объясняет тезке Илья. — Он будет стажироваться в нашем отделе, чтобы тоже стать архитектором.

— Архитектор без программирования! — презрительно фыркает Саша. — Ну-ну.

— Зря ты так, — миролюбиво продолжает Илья. — Дима вот тоже в программировании не разбирается, а какие создает миры! Закачаешься!

Саша издает короткий язвительный смешок.

— Да вы все в редакторе шлепаете, так и моя бабушка сможет. А она, чтоб ты понимал, электрическую зубную щетку осваивала неделю. А насчет закачаешься, ты совершенно прав — тупой корпоративный редактор пространства выдает абсолютно неоптимизированный код. Громоздкий и неуклюжий. Игроки состарятся в капсулах, пока им закачают ваши миры. Контора меня не слушает, не позволяет поковыряться в ядре. Но я все свои миры все равно пишу сам по старинке через консоль. Шкурки только Димкины натягиваю. Мой остров летает в десятки раз быстрее ваших замков и снежных вершин, — задиристо бросает он Диме с Ильей.

Дима показывает Саше язык, а тот отвечает ему неприличным жестом. Парни улыбаются этому обмену любезностями — видимо, привычный для них стиль общения.

Не понимаю и половины из того, что сказал этот мрачный парнишка, но думаю, что в каждой профессии существуют гики, плюющие на прогресс и предпочитающие старинные, «ламповые», как они говорят, методики. Архитектурный отдел «Неслучайной Встречи» не исключение.

— Кстати, о твоем острове, — обращается к заспанному Саше Илья. — Пойдем сводим новичка, покажем ему, как все устроено.

— Недавно там был, — делает картинно-скучное выражение лица молодой программист, но не заставляет просить себя дважды и направляется в Дайв-спот, по пути разминая затекшее с последней сессии тело.

Уверен, что, несмотря на старательно изображаемую программистом скуку, он испытывает тайное удовольствие от возможности показать новичку свою лучшую работу. Пусть даже и тот в силу слабой технической грамотности не в состоянии оценить всю красоту и изящество творения олдскульного кодера.

Дима желает нам приятного погружения и направляется к рабочему столу, а мы с Ильей следуем за Сашей. Когда мы оказываемся в «аквариуме», парень уже снова сидит в кресле, натягивая на голову трансивер. Илья кивком указывает мне на свободное кресло. Когда я усаживаюсь, он подходит и снимает висящий над моей головой хромированный обруч.

— Не пугайся. Трансивер включается автоматически, — говорит Илья, повертев поблескивающее круглое устройство перед моим лицом. Я киваю, наставник аккуратно надевает его мне на голову и поправляет провода. — Удобно? Не жмет?

— Все в порядке. Что делать дальше? — спрашиваю я у коллег, чувствуя, как ободок начинает слегка нагреваться.

— Дождись вопроса системы, который прозвучит у тебя в голове, и мысленно ответь на него утвердительно.

— Можно еще сказать «Спокойной ночи», — подает голос программист, не выпуская из рук телефон, и что-то быстро набирая на клавиатуре. — Он шутит, — отвечает Илья, тоже усаживаясь в соседнее кресло. — Давай серьезнее, Саш. Все готово?

— Все готово. Ныряем, — рапортует Саша без тени былого ерничанья и кладет телефон на колени.

— Тогда поехали! — командует Илья и закрывает глаза.

Следую его примеру, и некоторое время мы сидим в комнате с закрытыми глазами в полной тишине. Сначала ничего не происходит, а потом в голове вдруг отчетливо вспыхивает женский голос:

— Погружение?

Ощущение присутствия человека настолько сильное, что кажется, будто вопрос прозвучал у самого уха. Но вместе с тем ясно чувствую: вопрос звучит не снаружи, а изнутри, словно внутренний голос, многократно усиленный системой, ясный и вместе с тем абсолютно чужой. С трудом удержавшись от рефлекторного порыва открыть глаза, мысленно отвечаю:

— Погружение.

И окружающий мир исчезает.

Вопреки моим ожиданиям переход между реальностями оказывается самым обыкновенным. Никаких светящихся гипертоннелей и растянутых вспышек света, никакого ощущения невесомости и стремительного полета сквозь пространство. Больше всего это похоже, как если бы я закрыл глаза в прохладном кондиционируемом помещении, а потом, не открывая их, сделал шаг наружу в тридцатиградусную жару.

Только никаких шагов я не делаю — сквозь веки вдруг начинает пробиваться свет, в лицо дует горячий воздух, подошвы ботинок, еще недавно ощущавшие твердый пол Дайв-спота, вдруг начинают тонуть в сыпучем горячем песке, а в уши врывается шум волн.

Открываю глаза и удивленно присвистываю — во весь горизонт раскинулась знакомая водная гладь, влево и вправо простирается белый песчаный пляж, редко утыканный пальмами. Рядом стоит Илья, чуть поодаль расположился Саша — сидит в тени находящейся за нами пальмы. Одежда ребят почти не изменилась, но, посмотрев на себя, обнаруживаю шорты и просторную рубашку из номера отеля.

— Стандартная игровая одежда для этого мира, — поясняет Илья. — Позднее сделаешь себе что-нибудь более индивидуальное.

Море осталось точно таким, каким я его помню. Оно умиротворенно нагоняет волны на белоснежный песок, переливается в лучах высоко стоящего солнца. Оглянувшись, вижу стены знакомого отеля в нескольких сотнях метров от пляжа. Сердце неприятно покалывают не вовремя возникшие воспоминания.

Илья о чем-то тихо переговаривается с Сашей и указывает рукой на горизонт, а я все смотрю на отель. В какой-то момент мне кажется, что от его белых стен отделилась и двинулась в мою сторону маленькая фигурка. Она медленно приближается, и вот я уже различаю непослушную копну развевающихся светлых волос, трепещущую на ветру просторную