Поворот судьбы - Джеймин Ив

в сон, и я положила голову на лапы, погружаясь в дремоту. В полусне что-то твердое, но нежное коснулось моего затылка, и моя волчица внутри затрепетала от прикосновения Слэйда. Давление на голову успокаивало, усмиряя моего зверя.

Запах Финли приблизился, и, хотя он не дотронулся до меня, его присутствие помогло мне уснуть. Уснуть, чтобы забыть боль, тревогу и страхи за Келлана.

Уснуть, чтобы забыть о беспокойстве, что мое присутствие в жизни этих альф приведет кого-то из них к гибели.

Финли винил меня в случившемся с Келланом, и в глубине души я была с ним согласна. Я прятала эту боль и гнев вместе с воспоминаниями о том, как нашла свою мать, висящую на улице, словно пустая оболочка.

Она никогда не была хорошей матерью, и я не уверена, что она заслуживала иного конца, но нас продолжала преследовать одна и та же судьба. Хотя моя уже казалась другой рядом с этой стаей альф, которые дарили мне мгновения покоя и защиты.

Ее стая никогда не давала ей этого. Ни разу, несмотря на ее зависимость от них. Она всегда жертвовала всем, а они только брали и брали.

Они были настоящими ублюдками, и когда они стояли и смеялись, пока я пыталась снять ее тело, я поняла, что должна бежать.

От них и от всех альф, которых я считала такими же.

Какое-то время мне это удавалось, пока судьба не выбрала для меня другой путь.

Значит ли это, что моя судьба не будет такой же, как у моей матери?

Будет ли у меня другой финал?

ГЛАВА 20

ЭММИ

После пробежки Хантер и Слэйд сказали, что им нужно в офис, чтобы разобраться с накопившейся работой, а у Финли днем была игра, которую он не мог пропустить, так что присматривать за Келланом оставили меня. Вместе с дюжиной силовиков, патрулирующих территорию вокруг семейного поместья.

— Ты уверен, что мне не нужно остаться? — спросил Уоррик у Хантера. — Мы можем составить ей компанию, пока твоя стая в отъезде, хотя половина наших отрядов и так патрулирует вашу улицу.

Хантер скрестил руки на груди и приподнял бровь, пока Уоррик не вздохнул.

— Ты же знаешь, я ничем не угрожаю Эмми. Я уже нашел любовь всей своей жизни и пару по запаху. У меня полный квинтет. Она мой дру…

Хантер и Слэйд зарычали одновременно, и Уоррик вскинул руки.

— Эмми, звони, если что-нибудь понадобится.

С этими словами он развернулся на каблуке ботинка и сел в машину. Кора уже была внутри — перед уходом она обняла меня раз десять.

— Спасибо! — крикнула я ему вслед. — Простите за неандертальцев.

Ни один из альф не стал отрицать свои пещерные замашки, и, когда машина Уоррика скрылась из виду, они оба расслабились.

Домой мы ехали в тишине и комфорте, все были довольны после того, как дали волю своим зверям. Кроме Слэйда, но он, должно быть, чувствовал то же, что и мы.

Когда мы припарковались в гараже и я только вышла из машины, Хантер сказал:

— Сегодня ни по какой причине не выходи из дома.

Я сощурилась и шагнула к нему, так что наши груди почти соприкоснулись. Мне пришлось до предела запрокинуть голову, чтобы удержать его лицо в поле зрения.

— В твоих же интересах перефразировать это заявление.

Я ткнула пальцем ему в грудь, отчего мне самой стало больнее, чем ему, но я должна была донести свою мысль.

— Ты не поняла мой приказ? — тихо спросил Хантер, нахмурив брови и изображая недоумение. Засранец. — А я-то думал, что выразился предельно ясно и недвусмысленно.

Хантер и его исключительное владение сарказмом.

— Ты мне не хозяин, Хантер Ривз. Ты не можешь меня контролировать. Ты не можешь мной командовать. Тебе уже пора бы знать, что мне даже не нужны эти предупреждения, ведь я не из тех, кто бросается в опасные ситуации, не обдумав все как следует.

Слэйд, этот надоедливый дракон, решил вставить свои пять копеек:

— Но ты ведь сама ушла в охранную будку, никому из нас не сказав.

Ну конечно, он должен был это припомнить.

— В вашу охранную будку. С чего бы мне ожидать, что нанятые вами оборотни в сговоре со злой стаей моей матери, чтобы похитить меня?

Не то чтобы эта теория была подтверждена, но в целом все сходились именно на ней. Они объявили награду, предложили хренову тучу денег за мою поимку, и старый добрый Джонс-бета-ублюдок ухватился за этот шанс.

— Нельзя доверять никому, кроме своей стаи, — сказал Слэйд, пожав плечами, словно это была прописная истина.

— Что включает в себя Уоррика и Кору, — добавил Хантер, и, ради всех святых оборотней, эти двое были просто невыносимы.

Я снова ткнула пальцем в твердую грудь Хантера и подумывала ткнуть и Слэйда, но не решилась переступить черту его личных границ.

— Я буду доверять тому, кому захочу, и, позвольте вам сказать, я до сих пор не уверена, что мне вообще стоит здесь находиться, с этой стаей. Могу ли я доверять вам четверым?

Это был бессмысленный вопрос, потому что я уже доверяла им больше, чем кому-либо в своей жизни. Они доказали, что достойны этого своей заботой, вниманием и стремлением защитить. Но дать им это понять — значило вручить им слишком много власти, а баланс и так был нарушен.

Руки Хантера обвились вокруг моей талии, и он приподнял меня, пока мое лицо не оказалось на одном уровне с его. Мой вздох потонул в его губах, которые обрушились на мои, и, о боже мой, я целовалась с Хантером Ривзом.

С Хантером Ривзом, чей вкус напоминал греховный десерт и все восхитительно порочное в этом мире.

Все мысли вылетели у меня из головы, кроме вкуса этого альфы, целовавшего меня.

Нет, не целовавшего — пожиравшего.

Мои губы приоткрылись, и его язык столкнулся с моим, властно поглощая меня. Хантер целовался так же, как и все остальное в жизни: с полным контролем, мастерством и ноткой дикости, которая уничтожила мою способность рассуждать.

С моих губ сорвался непристойный стон, и мне было плевать, что у нас есть зрители. Я обвила ногами его талию и прижалась к его твердым мышцам. Я понятия не имела, какая часть его тела оказалась между моих бедер, и была слишком возбуждена, чтобы об этом думать.

Его член? Ребра? Пресс? Какая разница? Мне просто нужно было облегчение и трение, и я двигалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

Напор ослаб, когда он начал оставлять