Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

не осознавала до этого момента, насколько битва вымотала меня. Я прилегла у огня и закрыла глаза. Я была уже в полудреме, когда почувствовала, как ко мне прижалось чье-то лохматое тело.

— Рёк, — прошептала я. — Хоть какая-то от тебя польза.

Я притянула его к себе и положила голову на его теплое тело.

Я снова закрыла глаза и провалилась в сон.

Как и всегда, сон был один и тот же.

Я иду через пылающую деревню. Вокруг бьются воины. Я оборачиваюсь и вижу Лейфа в схватке. Движения моего кузена быстры, как молния. Он валит врага и движется дальше. Я следую по тропе прочь из деревни, к дереву на холме.

Там, на троне из корней того дерева, я нахожу Арнгрима. В руках он держит Тюрфинг.

Я склоняю голову и опускаюсь на колено: «Дед, я принесла твой меч домой. Я вернула твою кровь домой. Заслужила ли я место подле тебя? Достойна ли я тебя теперь?»

«Ты никогда не будешь достойна меня. Ни меня, ни кого-либо еще», — отвечает яростный голос.

Вздрогнув, я поднимаю взгляд и вижу ярла Бьяртмара. В руках у него молот. Позади него Арнгрим сидит на троне, но он бледен, как сама смерть. Глаза его стали молочно-белыми, а в боку зияет гноящаяся рана. Я перевожу взгляд с Арнгрима на Бьяртмара, но прежде чем я успеваю вскрикнуть или хотя бы подумать, Бьяртмар скалится и обрушивает молот мне в лицо.

Я вскрикнула от страха. Задыхаясь, я вскочила на месте.

Рёк жалобно заскулил.

Сердце колотилось в груди, руки дрожали.

— Херварт? — позвал голос от двери.

Должно быть, Рёк толкнул дверь, когда входил. Я обернулась и увидела Арнгрима.

— Ярл, — выдохнула я, поднимаясь и прекрасно понимая, что без снаряжения и той дурацкой шапки невозможно не заметить, что я — дева.

Арнгрим смотрел на меня не отрываясь.

— Я… я услышал твой крик. Ты в порядке?

— Просто дурной сон. Простите, что встревожила вас.

— Нет-нет. Совсем нет. Мне тоже снятся сны. Иногда — о жене. Иногда — о сыновьях. Ты знала, что у меня была пара близнецов? Моя жена не хотела их путать, и мы настояли, чтобы она назвала обоих Хаддингами, — он печально улыбнулся. — Славные были мальчишки. Сильные, это уж точно, но славные. Один так любил сладкое, что мы прозвали его Пряником.

Я усмехнулась:

— Должно быть, эта любовь у него от вас. Ведь именно черничный пирог открыл мне путь в ваш чертог.

— Что-то привело тебя в мой чертог, Херварт. Но скорее это были боги, чем черника.

— Не будьте так уверены. Если Эйдис и научила меня чему-то, так это тому, что пути богов неисповедимы.

— В этом я не сомневаюсь. Совсем не сомневаюсь.

Мы долго стояли в молчании. Я чувствовала, как между нами повис невысказанный вопрос, но я не могла заставить себя ответить на него. Не сейчас.

— Что ж. Прости, что помешал, — сказал он, склонил голову и повернулся, чтобы выйти.

Сердце мое кольнуло.

— Арнгрим! — окликнула я его.

Он замер.

— Я очень рада, что Ирса привела меня сюда. Я… я счастлив служить вам всем, чем смогу. Спасибо, что позволили нам остаться в вашем чертоге.

Он медленно кивнул:

— Ты там, где твое место, Херварт. Там, где твое место, — повторил он, развернулся и ушел.

Рёк заскулил, переводя взгляд с меня на хозяина. По его позе было видно, что он рвется за Арнгримом.

— Иди, — сказала я, потрепав его за ухо. Волк развернулся и затрусил прочь.

Вздохнув, я поднялась и легла на мягкую постель. Внутри забурлили сомнения. Может, я поступаю неправильно? Почему бы просто не пойти и не сказать ему правду?

Потому что… потому что такой человек заслуживает кого-то достойного, кого-то получше меня. Он заслуживает своих сыновей, а не какую-то отверженную деву щита. Пока я не стану достаточно хороша, я буду молчать. Пока не докажу, чего стою. Несомненно, это время настанет очень скоро.

Глава 34

Следующие несколько недель прошли в приготовлениях. Когда до Арнгрима дошла весть о том, что его старый союзник, ярл Одкель, убит, а его земли захвачены враждебным соперником, я начала отчаиваться в поисках решения. Вслед за этим и ярл Эрри отказался ввязываться в конфликт.

— Пошли весть обратно в Дальр, — предложила Ирса. — Лейф придет. У него на то больше одной причины, — добавила она, повернувшись к Эйдис.

— Поля вокруг Сильфрхейма в огне, — мечтательно произнесла Эйдис. — Он не может прийти.

Её слова эхом отозвались в моем сне. Был ли он вещим? Неужели Лейф и Эрик и вправду сражаются в Сильфрхейме? Неужели Аста и Эгиль действительно зашли в своем заговоре так далеко? Почему Лейф не нашел способа заключить мир?

— Тогда конунг Гудмунд, — не уступала Ирса. — Хервор, уж Хофунд точно пришел бы, если бы ты…

— Неужели? Дед сказал ему, что я его отвергла. С чего бы ему приходить?

— Свафа говорила, что пошлет весть. Твоя мать всё исправит.

— И всё же мы не знаем, насколько успешной она будет, верно? Нет. Мы должны воззвать к Асгеру. У него есть все причины желать, чтобы ярл Сольва не приближалась к его границам. Должен быть способ убедить его.

— О, я уверена, способ найдется, — вставила Эйдис. — Но лучше бы нам поторопиться, пока весь лед не сошел. Тебе и твоему синему платью пора возвращаться в Хальмстад. Так или иначе, тебе нужно следовать за тем, что ткут для тебя Норны, Хервор.

— Ты твердила мне, что Норны ткут мою жизнь вместе с Хофундом. Ты и это чертово синее платье. А теперь предлагаешь мне соблазнить Асгера?

— Я предлагаю тебе и твоему синему платью отправиться в Хальмстад.

— Значит, либо ты запуталась, либо Норны.

— Либо никто из нас, — ухмыльнулась Эйдис.

— Либо все сразу.

— Если я ошибаюсь, почему ты уже планируешь ехать на юг?

— Потому что Арнгриму нужны союзники, а я понравилась Асгеру.

— Асгеру понравилась Хервор, о существовании которой Арнгрим и не догадывается.

— Да, в этом и беда. Я подумаю над этим.

— Не думай долго.

— Это еще почему?

Глаза Эйдис подернулись дымкой, взгляд стал отрешенным.

— Потому что цветочная луна уже взошла.

— Что это значит?

— Что «что» значит?

Я нахмурилась, глядя на неё.

— Я не знаю, Хервор. Но в моей голове звучит голос, и он шепчет одно и то же снова и снова: готовься.

* * *

Как выяснилось, голос в голове Эйдис не лгал. Не успели мы завершить план внезапного нападения на ярла Сольву, как сигнальные костры по всему Больмсё вспыхнули к