Воительница: Под охотничьей Луной - Мелани Карсак

своего противника. Тюрфинг вошел в его шею, чисто разрубив человека от плеча до самого бедра. Он развалился надвое. Металл в моей руке взывал ко мне. Гнал вперед. Казалось, клинок пульсирует, как живое существо.

Рёк завыл, и этот вой раскатился над водой.

Я обернулась к тому, кто напал на Арнгрима. Настолько ошеломленный внезапной переменой, он не сводил с меня глаз. Он не заметил, как дед вскинул меч и вогнал его воину в живот. Дренг Сольвы охнул и пал.

Я встретилась взглядом с Арнгримом.

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

Глубоко в чаще острова на вой Рёка ответила целая стая. Я оглянулась. Из леса за спиной Арнгрима вышла та самая свора огромных волков, которых я встречала раньше. Среди них стоял Утр, полуголый, покрытый рунами, с копьем в руке. Волки перекликались воем. Их голоса неслись по ветру, эхо стало оглушительным, словно усиленным самими богами.

Воины вокруг замерли. Даже Сольва, всё еще бившаяся с Хеллой, остановилась. Она обернулась и посмотрела на разворачивающееся зрелище.

Я кивнула Арнгриму, вскинула Тюрфинг и закричала:

— Больмсё! Больмсё! Больмсё! Волки Арнгрима — в бой! В бой!

Дренги Больмсё переводили взгляд с волков на ярла, а затем на меня и на сияющий в моей руке клинок.

— Тюрфинг! — выкрикнул кто-то.

— Это Тюрфинг! — подхватил другой.

В небе над нами каркнули два ворона и полетели к берегу.

Ободренные, люди вокруг меня с криком бросились в сечу.

Как и я.

Утр и волки рванули вперед, увлекая меня за собой. Ирса и Арнгрим были рядом; мы начали наступление вдоль пляжа. Потрясенные внезапным появлением волков и явлением гномьего меча, воины Сольвы дрогнули.

С Тюрфингом в руке я прорубалась сквозь ряды врагов, словно они были из масла.

В ярости ярл Сольва ударила Хеллу умбоном, сбивая деву щита с ног, развернулась и начала прокладывать путь ко мне. Эта женщина внушала ужас. С полосой сажи поперек лица, закрывающей глаза, и рунами на лбу, она выглядела в точности как тот йотун, о котором говорил Утр. Я одновременно уважала её и жаждала прикончить.

— Вот теперь начнется самое веселье, — крикнул мне Утр с безумной ухмылкой. — Смотри, на что способен этот остров! — он взвыл.

Прежде чем Сольва успела добраться до меня, на неё напала стая.

Ярость и оскаленные клыки — волки начали рвать дренгов Сольвы. Они перекрыли ей путь ко мне, сея опустошение в её рядах. Сбитая с толку, Сольва замерла. Она бросила взгляд назад, на своего сына-великана, который был уже у самого берега. Я видела, как тень тревоги промелькнула на её лице. Вид волков, меча и вновь обретших силу воинов Арнгрима заставил её отступить. Чего бы ни ждала ярл Сольва от этого дня, её ожиданиям не суждено было сбыться. Люди Больмсё, чувствуя, как и я, что боги на нашей стороне, теснили врагов обратно к воде. Яростные и воодушевленные, они взывали к древней крови, пульсирующей в их жилах. Я никогда не видела столь неистовой битвы.

Рагал помог Хелле подняться, и они сражались спина к спине, сражая любого, кто осмеливался приблизиться.

Сольва отбивалась от нападающих, но я видела, как её глаза лихорадочно прикидывают шансы.

— Убирайся или умри, йотун! — кричал ей Утр. — Больмсё напьется твоей великанской крови! — он кинулся вперед, пронзая копьем каждого на своем пути к Сольве.

Ухмыляясь, я бросилась следом. Я ни за что не позволила бы ему забрать эту добычу в одиночку.

Сольва следила за нашим приближением. Яростно оскалившись при виде своих гибнущих воинов, она подала знак одному из своих людей. Мигом позже протрубил рог, призывая к отступлению. Ярл Сольва начала созывать людей обратно к лодкам. Воины развернулись и припустили к кораблям.

— К катапультам! — закричала я. — Заряжай камни! Живо! Живо! Топите её корабли!

Лучники снова заняли башни, осыпая стрелами отступающих, выкашивая тех, кто пытался взобраться на борт.

Когда враг попытался отчалить, катапульты заговорили вновь, обрушивая камни и обломки на бегущих дренгов и их суда.

Я видела, как один залп снес мачту корабля, а другой пробил дыру в борту. Лодка накренилась и перевернулась, сбрасывая воинов в озеро. Те поплыли к уцелевшим судам. Корабли маневрировали медленно, и нам удалось разбить еще несколько, прежде чем они вышли из зоны обстрела.

Что до тех, кто остался на берегу, их ждал кровавый конец. Вода, омывающая берега Больмсё, стала алой. Щит у моих ног окрасился в розовый, когда на него набежала волна. Куда ни глянь — повсюду лежали тела.

Вскоре все силы Сольвы были либо мертвы, либо позорно бежали.

Всё произошло так быстро.

Каким-то чудом мы одержали победу.

Я обернулась, ища глазами Арнгрима, но обнаружила, что не только ярл, но и все воины Больмсё смотрят на меня.

Сердце бешено колотилось в груди.

Я вскинула Тюрфинг к небу:

— Больмсё! Арнгрим! Хвала богам!

И тогда воины вокруг взорвались таким громовым кличем, что его наверняка услышали сами асы.

К ним присоединился вой волков Больмсё. Эти звуки слились воедино — крик воинов и зов зверей стали одним целым.

Я подняла голову, провожая взглядом двух воронов, круживших в вышине.

Один.

Всеотец.

Надеюсь, я дала тебе повод для гордости.

Вороны каркнули еще раз и взмыли так высоко, что скрылись из виду.

Хервор.

Хервор.

Ты — моя валькирия.

Глава 36

Когда битва закончилась, я направилась к Арнгриму.

Я шла к нему по пляжу, и галька хрустела под моими сапогами. Я остановилась перед стариком. Краям глаза я заметила приближающуюся Ирсу — она встала поодаль.

Арнгрим протянул руку и стянул с моей головы ту самую дурацкую шапку. Затем он пристально всмотрелся в мое лицо; в его глазах читались тысячи невысказанных вопросов.

— Арнгрим, я — Хервор, единственная дочь Свафы из Дальра и Ангнтира. Я пришла на Больмсё с Тюрфингом по воле духа моего отца. И… если на то будет ваша воля, я прошу вас принять меня… как свою внучку.

Я не собиралась устраивать из этого представление, но за нами наблюдали все.

Арнгрим коснулся моей испачканной кровью щеки. Его глаза повлажнели от невыплаканных слез.

— Я бы узнал эти глаза где угодно. Почему же ты не сказала мне?

— Прошу, простите мне этот обман, но я не хотела приходить сюда и требовать чего-то от вас. У меня не было на то права. Я была вам чужой. Я надеялась заслужить свое место здесь делами, а не именем.

— Ты справилась, девочка моя. Справилась, — выдохнул он и притянул меня к