Прости, Мария - Аманта Сантос

эти женщины Виктора, они, осознавая того, сделали, что он, дон Аугусто, захотел. Обе моментально прилетели, теперь Пабло сообщил, что состояние этого придурка Виктора ухудшилось. А теперь второй придурок, доктор Торрес через два дня порекомендует Марии достопочтенного доктора Райтнеса. Его доктор будет находится возле ребенка Марии, он сделает, что ему сказано, и все, и она сама придет к нему. Она узнает его, будет умолять спасти ее дитя. Он стащил парик и перчатки. Надоело, как надоело прятаться, скрываться. Он не пощадит ее, но, может быть, подарит надежду. А перед тем, как убить, отнимет и это.

Марию очень беспокоило состояние Лули. Девочка очень плохо спала, постоянно капризничала и плакала, у нее совсем пропал аппетит. Мария просиживала у ее кроватки дни и ночи, но как она могла помочь своей дочери, своей ненаглядной Лули, если даже доктор Торрес ничего не смог сказать:

— Я не педиатр, — говорил он Марии, виновато глядя на нее. — Но я порекомендую тебе опытного детского врача.

Ему так хотелось помочь Марии и крошке Лурдес. Он любил Марию. Ненавязчиво, глубоко и преданно. Но ограничивался дружбой, находя утешение в том, что может быть полезен Марии и ее близким, как врач. Он знал, что Мария любит Виктора и потому, в свое время, отошел в тень и не досаждал Марии уверениями в своих чувствах и предложениями принадлежать ему, стать его женой.

Мария была благодарна ему за это. Он был один из очень немногих мужчин, которые, любя ее, не надоедали ей излияниями своих чувств. Кроме того, на доктора Торреса она всегда могла положиться. Он заботился о ее здоровье и о здоровье ее близких.

— Мария, Мария, — послышался снизу голос Изабеллы. — Доктор пришел.

Мария со вздохом отошла от кроватки? Маленькая Лули спала, но даже во сне ее дыхание было каким-то прерывистым. Мелкие кудряшки нежными колечками прилипли к взмокшему лобику, но температуры у малышки не было. «Бедная моя девочка, — думала Мария, спускаясь по лестнице. — Что-то скажет доктор?».

Доктор Райтнес не мог отвести глаз от необыкновенно красивой женщины, спускавшейся по лестнице. «Так вот она, знаменитая Мария Лопес. Действительно, потрясающая внешность. А какие ноги!» Женщина остановилась перед ним, взглянула на него огромными печальными глазами, и доктор вдруг смешался, отвел взгляд. 

— Я доктор Райтнес, — голос у него дрогнул. Откашлявшись, он продолжал. — Доктор Торрес ваш друг, просил меня посмотреть вашу дочь. 

Мария мягко улыбнулась. 

— Здравствуйте, доктор. Я рада вам. Очень волнуюсь за свою девочку. Доктор Торрес говорил, что вы очень хороший педиатр. Присядьте, пожалуйста. Лули сейчас спит. Вы выпьете что-нибудь?

— Нет, нет, спасибо. Может быть, потом. А что с ней? — доктор, подождав, пока села Мария устроился напротив нее в кресле. 

— Если бы я знала, — вздохнула Мария. — Последнее время я все чаще и чаще стала замечать, что девочка стала какая-то скучная, невеселая. Побегает немножко, поиграет и начинает задыхаться. Щечки белые, вся в испарине. Возьмешь ее на руки, а она как тряпичная кукла обмякает. Кушать стала очень плохо. А раньше аппетит у нее был отменный. Доктор, — Мария сжала ладони. — Если б вы знали, как я волнуюсь...

— Ну, ну, — Райтнес успокаивающе похлопал ее по руке. — Может быть, ничего страшного и нет, а вы уже впадаете в панику.

— Ах, доктор, — глаза Марии вдруг заблестели от сдерживаемых слез. — Я недавно пережила такое горе, а тут и Лули...

— Чем зря убиваться, пойдемте лучше посмотрим вашу дочь. Доктор грузно поднялся, протянул Марии руку. Та снизу вверх посмотрела в его узкие, прикрытые набухшими веками глаза. «Какого-то странного цвета у этого доктора глаза... Серые, что ли? Водянистые...» — подумала Мария.

Подымаясь по лестнице, Райтнес вдруг сказал: «Какая красивая у вас мебель. Шикарная обстановка для шикарной женщины». Мария удивленно посмотрела на него.

— Сюда, доктор, — суховато сказала она.

Маленькая Лули проснулась. Она сидела в кроватке, прижимая к груди большого пушистого зайца, которого когда-то подарил ей папа. С побледневшего личика на вошедших взглянули огромные, темные глаза.

— Мама, мамочка, — протянула девочка руки к маме.

— Лули, солнышко мое, — Мария подняла дочку. — Как ты себя чувствуешь?

 Девочка не ответила. Молча, серьезно разглядывала незнакомого дядю. Доктор улыбнулся ей. Лули вдруг расплакалась и уткнулась матери в плечо. Мария беспомощно посмотрела на доктора.

— У-ти, какая хорошенькая, какая красивенькая, — слащавым голосом засюсюкал доктор. — Иди ко мне, дядя не обидит.

Девочка молча отталкивала его руки.

— Ну, хорошо, — сдался Райтнес. — Пускай она посидит у вас на руках, я послушаю ее.

— Извините, доктор... Обычно она общительна Не знаю, что с ней такое. — Мария пожала плечами. 

Доктор слушал девочку, и лицо его все больше и больше темнело. Мария с тревогой наблюдала за ним.

— Разденьте ее, — коротко сказал он.

Он долго осматривал девочку, осторожно ощупал лимфоузлы подмышками, пробежал кончиками пальцев по шейке. Затем внимательно изучал

— Что с ней? 

— Пока ничего определенного сказать не могу. — Райтнес укладывал инструменты в чемоданчик и на Марию не смотрел. — Надо сделать все анализы, тогда можно будет сделать какой-то вывод. Сердце у нее в порядке, горло чистое, легкие работают нормально. Она не падала с высоты, головой не ушибалась?

— Нет, доктор, нет. — Мария посадила девочку в кровать. — Посиди пока, маленькая, сейчас я вернусь. Вот только провожу дядю. Хорошо?

Лули чуть заметно кивнула головой, снова прижала к себе игрушечного зайца. Мария нагнулась, поцеловала ее в щечку.

— Я скоро. Пойдемте, доктор.

— Подождите. — Райтнес достал из чемодан к три маленьких пузыречка. — Я вам оставлю эти лекарства. Их довольно трудно достать, но я вам их буду приносить сам. Будете давать их четыре раза в день, по одной таблетке.

— А что это, доктор? Что это за лекарства? — Мария разглядывала пузырьки.

— Это витамины, это вот тоже витамины, а это тонизирующее. Их делают специально для