Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

один из них не мог сменить форму в тесных пространствах. Они убили нескольких серафимов, но те были лишь отвлекающим маневром. Рордан ждал с четырьмя спутниками, куда более сильными, чем обычные серафимы. И с ними была Эловин.

— Сильнее обычных серафимов? — переспросила Тесса, склонив голову.

Тристин кивнул, и на его лице мелькнуло облегчение от того, что она готова слушать.

— Да. Их называют Мараанами, и они сильнее серафима так же, как потомок Саргона сильнее оборотня-дракона. И драконы, и серафимы вышли из Хаоса, но…

— Ахаз и Ариус сделали некоторых из них «элитой стражей», играя в богов, которыми они и являются, — презрительно фыркнула Тесса.

— И да, и нет, — ответил он, покачав головой, будто подбирая слова. Или размышляя, как лучше объяснить. — Насколько я понимаю, Саргон и Ариус всегда были близки. Когда Ариус перешел на другую сторону в Вечной Войне, тогда и были созданы Хранители. Ахаз ответил созданием Мараанов, но не в этом сейчас суть истории. Суть в том, что они позволили Ксану и Айяне ослабнуть в бою с серафимами. Я использовал свою магию, чтобы защитить тебя и Луку, и к тому моменту, когда появились Рордан и Марааны, у всех нас почти не осталось сил. Прежде чем мы успели что-либо предпринять, Эловин сотворила заклинание ровно в тот самый миг, когда Ксан сразил одного из Мараанов. Чары столкнулись с его силой, и произошел мощный выброс. Заклинание ударило по всем подряд. Хотя, подозреваю, оно должно было заставить нас забыть конкретно о тебе, но столкновение сил сделало чары нестабильными. Мы действительно забыли, но вместе с тем другие воспоминания и знания стали мутными и искаженными.

Он затянулся магвудом и продолжил:

— Дальше я помню только коридор, окруженный разрушениями от битвы. Мы не могли вспомнить, как ты выглядишь, и не знали, что произошло. Я даже не помнил о Мараанах до недавнего времени. Знал только о серафимах. Чары Эловин должны были изменить воспоминания, но они ударили и по ней, и по Рордану тоже. Никто из нас не помнил, кто ты и что случилось. Но все знали, что ты здесь. Никто не знал, как тебя найти и с чего начать поиски.

— Значит, только Декс, Орэлия и Брекен знали, где я? — спросила она, и внутри закипала новая волна ярости.

— Точно сказать не могу, но думаю, что да, — ответил он, и на лице его снова проступила та самая жалость, которой Тесса не хотела и в которой не нуждалась. — Потому что больше двух десятилетий я искал, Вальтер искал, Рордан искал. Похоже, Рордан узнал о тебе первым и начал осуществлять собственный план, который, очевидно, пошел не так, как задумывалось.

Тесса замолчала, позволяя всей этой новой информации осесть в душе, повторяя ее про себя и переворачивая снова и снова.

— Я старался, Тесса, — сказал Тристин спустя несколько долгих минут тишины. — Каждую секунду я старался тебя найти. Я стал одержим этим, оставив Сиенну разбираться со… всем остальным. Каждую секунду тратил на восстановление утраченных знаний и создание новых заклинаний, пытаясь тебя отыскать.

— Но ты ничего мне не сказал, когда нашел, — возразила она, зарываясь пальцами в волосы. — Ты ничего мне не рассказал!

— Я еще не сложил все воедино. Как я должен был все объяснить, если не мог дать тебе ответы, которые ты так отчаянно искала? — сказал он. — К тому времени, когда я смог бы это сделать, когти Рордана уже так глубоко в тебя впились, что ты все равно бы мне не поверила.

— Я хочу побыть одна, — внезапно произнесла она, отворачиваясь и снова глядя на камин.

— Тесса…

— Уходи, Тристин, — резко бросила она.

Прошла еще целая минута, прежде чем она услышала, как он поднимает свою брошенную куртку и выходит из комнаты. У нее было чувство, что далеко он не уйдет. Или кто-нибудь другой придет, чтобы сменить его на дежурстве в роли няньки. Она знала, что все они пристально за ней следят.

Опустившись на пол, она села перед стеклянной панелью, обхватив согнутые колени руками. Языки пламени танцевали, вечно сражаясь сами с собой: толкались, тянулись, ненавидели… и все равно нуждались друг в друге.

Она была права. Это и правда оказалась дерьмовая история.

Тесса не знала, где находится.

Но она точно была Девраме. Именно туда она и хотела попасть, когда шагнула через зеркальные врата. Но это было не то место, где когда-то стоял Пантеон. Впрочем, она ведь уничтожила те зеркальные врата, прежде чем покинуть этот мир. Очевидно, сейчас она у других врат. Тех, что не успела разрушить в своей отчаянной попытке уничтожить их все до того, как Судьбы доберутся до нее. В конце концов, времени ей все равно не хватило.

Поежившись от холода, она обернулась и поняла, что находится в каком-то городе. Он был обветшалым, но не лежал в руинах, как она ожидала бы, если бы Судьбы уже явились за ней. Дома все еще стояли, улицы были пусты, и она пошла вперед; чувствуя ледяной асфальт босыми ногами.

Несколько минут она бродила, сворачивая то на одну улицу, то на другую. Ничего знакомого, но это ничего не значило. За пределами королевств Ариуса и Ахаза она почти не видела Деврама. Она могла оказаться где угодно. Но, судя по прохладному воздуху, скорее всего она была в северной части Деврама.

Зайдя в явно жилой квартал, она уже собиралась свернуть за угол, когда голос заставил ее замереть и медленно обернуться.

— Здравствуй, хитрая буря.

В нескольких шагах от нее стоял Теон: руки в карманах брюк, волосы слегка колышутся на ветру. Он смотрел на нее, и в уголках его губ пряталась едва заметная улыбка.

Сердце Тессы рухнуло вниз.

Теон стоял в нескольких шагах, засунув руки в карманы брюк; легкий ветерок шевелил его волосы. Он смотрел на нее, и уголок его рта тронула слабая улыбка. Сердце ее выдало бешенный ритм.

Он все еще здесь.

Эта часть будущего не изменилась, несмотря на все, что она сделала. Несмотря на попытки переписать финал. Это сводило ее с ума, но она все равно проиграла.

Теон поднял