Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Винить его во всем было бы неправильно , — немного неуверенно признается Хелен. — Питер и сам повел себя не слишком красиво. И он это понимает.

— В любом случае давайте не забывать о достоинствах Даниэля, — уверенно говорит Блер. — Он добрый, порядочный и преданный тем, кого любит.

— И отметим, что он честно признался в предательстве, — добавляет Кристиана. — Другой бы головой бился об стенку, пытаясь доказать, что он ничего не делал.

— В этом плане он молодец , — слегка улыбается Хелен. — И то, что Даниэль не зарывает голову в песок от стыда и не отказывается искупать свою вину, тоже похвально .

— Однако как бы усердно он ни скрывал свои чувства, ему очень плохо, — с грустью во взгляде говорит Кэссиди. — Вы бы видели, в каком он состоянии был, когда Анна оказалась в больнице. Мой братик все время сидел с ней и уходил домой лишь потому, что врачи насильно выгоняли его. Я плакать хотела от того, что происходило с Даниэлем.

— Мы все это видим, но мало что можем сделать, — тяжело вздыхает Ракель. — И мы с девочками, и парни делаем все, чтобы хоть как-то облегчить ему боль, но это работает лишь до тех пор, пока он с нами.

— За эти два дня он практически не разговаривал со мной. Даниэль все свободное время сидел в своей комнате, которую запирал на замок.

— А ты пыталась поговорить с ним? — с грустью во взгляде спрашивает Блер.

— Один раз. Но он попросил меня оставить его в покое. Сказал, что не хотел ни с кем говорить. Ну а с тех пор я больше не решалась навязываться ему. Даниэль, конечно, выходил из комнаты, чтобы поесть, сходить в туалет или принять душ и узнать, как у меня дела. Но в основном он сидел в комнате.

— Ох, он совсем плох… — резко выдыхает Кристиана.

— Но если кто-то беспокоится о его состоянии, мой брат говорит, что с ним все хорошо.

— Мы знаем, Кэссиди… — кивает Наталия. — Но все же иногда он позволяет себе немного раскрыть свои эмоции.

— Бедный мой братик… — Кэссиди тяжело вздыхает и бросает короткий взгляд в сторону. — Эй… А как вы думайте… Станет ли Дэну лучше после ареста обидчика Анны?

— Думаю, да, — пожимает плечами Виолетта. — Но этого будет мало, чтобы быть по-настоящему счастливым.

— Если Даниэль не помирится с Анной, он так и будет страдать.

— Когда-нибудь боль ослабнет, а воспоминания станут менее ясными. Но кто знает, сколько нужно времени, чтобы прийти в себя. Это индивидуальный процесс.

— Сейчас все зависит от Анны, — задумчиво отмечает Хелен. — Сможет ли она дать ему второй шанс.

— Я бы так хотела этого, — с грустью во взгляде желает Наталия. — Наша подружка была так счастлива с ним. И мне безумно больно видеть ее в таком состоянии. Анна никогда не была такой несчастной и неуверенной в себе, как сейчас.

— Она стала такой из-за того подонка, который издевался над ней, — тихо отмечает Ракель. — До этого у Анны никогда и мысли не было о том, что она бездарная и уродливая. Она всегда излучала уверенность в себе и верила в свою красоту. И это притягивало к ней парней. Они любят девчонок, которые знают себе цену и кайфуют от самих себя. И нам придется постараться, чтобы Сеймур снова обрела уверенность. Ведь Поттер здорово ее обработал.

— Даниэль точно смог бы вернуть Анне уверенность в себе и веру в свою красоту и свои таланты, — задумчиво говорит Блер. — Его любовь спасла бы эту девочку.

— А она смогла бы вернуть моему брату счастье, — с грустью во взгляде отвечает Кэссиди. — Сделать его тем Даниэлем, которого я когда-то знала. Сейчас он стал тихим, спокойным и опустошенным. Хотя раньше был самым громким в любой компании. Чтобы расстроить этого сумасшедшего весельчака, нужно было хорошо постараться. Даниэль во всем искал что-то хорошее. Ему на все было по фиг. Лишь бы не лишали возможности тусоваться с друзьями.

— Это не значит, что он не переживал, — отвечает Виолетта. — Возможно, твой брат просто не показывал этого. Иногда очень трудно поверить, что какой-то человек может проживать какую-то трагедию.

— Не знаю, возможно, вы правы… — пожимает плечами и качает головой Кэссиди. — Может, я правда чего-то не замечала… До того как мы потеряли отца и мать. Их гибель изменила его. Но сейчас Даниэль изменился еще сильнее… Да, он смеется, улыбается и шутит, но никто ему не верит. Потому что это не настоящий Дэн.

— Это правда, — задумчиво отмечает Хелен. — Даниэль хочет скрыть свои эмоции. И возможно, он поступал так и раньше, а ты просто не замечала это.

— Так или иначе, сейчас мой брат другой . Он вырос, у него проснулись эмоции, появилось чувство ответственности… А еще он влюбился как мальчишка и не готов смириться с тем, что потерял любимую.

— Поэтому ему сейчас нужны друзья и сестренка, — с грустью во взгляде отмечает Блер. — Нужен кто-то, кто не даст ему впасть в глубокую депрессию.

— Мы уже сказали, что делаем все, что можем, — тихо отвечает Наталия. — Но думаю, он как-нибудь справится. Даниэль мог бы запросто послать все к черту и валяться целый день на кровати. Но он выбрал другой путь.

— Просто понимает, что от этого зависит и судьба Анны, и его отношения с ней, — уверенно говорит Кристиана.

— Дай бог, все закончится хорошо, — тяжело вздыхает Ракель.

— Уверена, что так и будет, — слегка улыбается Виолетта. — Мужчины ваши крепкие, выносливые, смелые и быстрые. Они совсем не похожи на слабых беззащитных мальчиков. И всегда стоят горой друг за друга.

— Знаю, но все равно на душе как-то неспокойно… — выражает беспокойство Наталия, приложив руку к сердцу. — Я так боюсь узнать,