Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— День встречи станет последним, когда они безнаказанно разгуливают на свободе, — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — И последний, когда они причинят семье Сеймур вред. Я сделаю все, чтобы так оно и случилось.

— Только не забывай и о себе и не позволяй им причинить тебе вред, — советует Виктор. — Никто не хочет, чтобы ты пострадал. Ты и так здорово пострадал некоторое время.

— Если будет нужно, я готов страдать и жертвовать. И даже отдать свою жизнь ради того, чтобы Сеймуры жили спокойной жизнью.

Услышав эти слова, Анна мгновенно распахивает полные ужаса глаза и переводит взгляд на Даниэля, который звучит очень уж серьезно и искренне. Сэмми, наблюдая за ними двумя и тихонько скулит и получает немного ласки от Эдварда, который гладит его по голове.

— Надеюсь, наша операция все-таки обойдется без жертв, — выражает надежду Виктор.

— Мы тоже этого хотим, — тихо говорит Анна. — Очень…

— Советую вам хорошо отдохнуть и подготовиться. Не все будет так просто, как мы того хотим.

— Да, конечно…

В воздухе воцаряется пауза на пару секунд, во время которой некоторые переглядываются между собой, а Сэмми с грустью во взгляде наблюдает за каждым.

— Ох, ладно, господа… — задумчиво говорит Виктор. — Вы уж извините, нам с коллегами нужно возвращаться на работу.

— Хотя вы всегда можете звонить, если у вас будут какие-то вопросы, — добавляет Дарвин. — И если что-то изменится, тоже давайте нам знать. Это очень важно.

— Да, конечно, — кивает Даниэль. — Спасибо большое, что согласились помочь нам.

— Встретимся через два дня, — спокойно говорит Виктор.

Виктор, Оливер и Дарвин спокойно встают с дивана и забирают свои вещи с журнального столика.

— Мы с Анной и Максимилианом тоже пойдем, — задумчиво говорит Лилиан. — У нас с Максимилианом есть еще кое-какие дела, а нашей дочке надо побольше отдыхать.

— Я провожу вас, — спокойно отвечает Даниэль.

Пока Максимилиан и Лилиан забирают свои вещи и на прощание пожимает Даниэлю руку, Анна прощается с Питером, Эдвардом и Терренсом, которые крепко обнимают ее и обмениваются с ней дружеским поцелуем в щеку, а также напоследок гладит Сэмми по голове, заставивший девушку скромно улыбнуться, уткнувшись слегка влажным носом в ее ладонь. А попрощавшись с полицейскими и полностью проигнорировав Даниэля, который воспринимает это гораздо спокойнее, Анна отходит в сторону и ждет своих родителей. Хотя иногда ее полные жалости и грусти взгляд останавливается на мужчине, который что-то со всеми обсуждает, изо всех сил стараясь не подавать виду, что он чувствует себя жутко некомфортно.

«О, боже, дай мне сил… — с грустью во взгляде мысленно умоляет Анна. — Я так хочу наплевать на все, крепко обнять его и сказать, как сильно люблю его. Мне так больно видеть его таким разбитым… У меня сердце разрывается, видя этого человека таким. Но я не могу ничего сделать из-за обиды, недоверия и страха. Господи, помоги мне… Если Джулиан что-то сделает с Даниэлем, то я этого не переживу…»

Анна так глубоко погружается в свои мысли и так засматривается на Даниэля, который чувствует ее взгляд на своей спине и пару раз посматривает на нее, что не замечает, как к ней подходят Максимилиан с Лилиан.

— Пойдем, солнышко, — приобняв Анну за плечи, мягко говорит Лилиан. — Нам пора домой.

— Пошли, дочка, — добавляет Максимилиан. — Поешь хорошенько и пойдешь спать.

— Да… — тихо произносит Анна, прочищает горло и заправляет тонкие пряди волос за уши, без эмоций посмотрев на своих родителей. — Пошли отсюда!

Через минуту-полторы Анна, Лилиан, Максимилиан, Виктор, Дарвин и Оливер покидают дом Даниэля, который закрывает за ними дверь. После чего он возвращается в гостиную и сразу же чувствует на себе грустные взгляды Питера, Эдварда и Терренса.

— Ох… — медленно выдыхает Даниэль, запустив руку в свои волосы. — Ну наконец-то… Можно расслабиться…

— Это все из-за Анны? — уточняет Эдвард.

— Пожалуй, я еще никогда не испытывал такого жуткого дискомфорта.

Сэмми тихо скулит, с жалостью во взгляде смотря на Даниэля.

— Вы, ребята, даже не представляйте, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы выдержать это. Чтобы не наплевать на все и не обнять ее…

— Понимаем, — кивает Терренс.

— Мне было так жалко ее… — Даниэль устало садится на диван и откидывается назад, задрав голову к потолку, пока Сэмми подходит к нему, кладет морду ему на колени и прикрывает глаза, когда тот гладит его по голове. — Она выглядела такой несчастной … И как будто остро нуждалась в крепких объятиях…

— Верно, она хочет твоих объятий, — уверенно отвечает Питер и присаживается на диван напротив Даниэля.

— Вряд ли…

— Серьезно?

Пока Сэмми садится на полу рядом с Питером, Терренс и Эдвард по одному садятся на два разных дивана по обе руки от своих друзей.

— Да она только и делала, что пялились на тебя! — восклицает Питер. — И явно мечтала, чтобы ты обнял ее!

— Только что с того? — без эмоций спрашивает Даниэль. — Анна не позволит мне приблизиться к ней. А если я снова полезу целовать или обнимать ее, то могу схлопотать еще одну пощечину.

— А ты не приставай к ней как маньяк на улице, — тихо усмехается Терренс. — Естественно, тебе врежут по яйцам, если ты начнешь лапать девчонку без ее согласия. Просто предложи ей объятия и простой разговор. Это может не означать ваше воссоединение. Это просто жест дружеской поддержки…

— Нет, Терренс, я не хочу напрашиваться на неприятности. И не буду. Захочет – сама даст понять, что желает объятий. Но сам я не буду делать ничего подобного. К тому же, я зарекся прикасаться к ней после того, как поцеловал ее и схлопотал пощечину.

— Как хочешь. Однако Питер прав… Анна реально все время смотрела на тебя с тех пор, как только переступила порог дома. Я прекрасно видел жалость в ее глазах и был уверен, что она хотела бы предложить тебе поддержку.

— А как она