Рождественский Пегас - Зоя Чант

Эндрю. Сердце ушло в пятки. Вот зачем Эндрю приехал. Он как-то узнал, что Джексон — оборотень, и он… Оборотень. Нет, я не могу быть…

— Джексон? Ты там?

Дверь ванной уперлась в круп пегаса.

— Кто-то тебя зовет! — восторженно выдохнул пегас. — Кто это? Ты ее знаешь?

Сердце Джексона упало вслед за желудком. Она… Женщина моей мечты. Лучшее, что случалось со мной в жизни. Моя… моя Олли.

Ужас ледяной волной прошел по венам. Я не могу позволить ей увидеть меня таким!

— Увидеть тебя? Не волнуйся, она увидит только меня!

— Я это и имел в виду!

— Джексон? — ручка двери дернулась. — Открой дверь! Тут холодно…

Джексон застонал. Если ей холодно, значит, она, скорее всего, даже не оделась. Он легко мог представить ее, стоящую там, по ту сторону двери — обнаженную, великолепную и влюбленную в него.

Нет. Не в него. В того человека, которым она его считала. В того, кем он сам себя считал. Как он ей это объяснит?

— Ты в порядке? — в голосе Олли послышалась тревога. — Я чувствую что-то… странное.

Джексон замер. К его облегчению, пегас тоже замер. Ни одно перышко не дрогнуло.

— Будто здесь… будто… — голос Олли затих. — Мы ведь здесь одни, верно?

— Кто она? — поинтересовался пегас. Его ноздри раздулись. — Она пахнет как…

Мне нужно поговорить с ней, сказал ему Джексон.

— Ладно! — ответил пегас и ничего не сделал.

В человеческом облике.

— Кажется, кто-то идет. — Раздался тихий звук, будто Олли приложила ладонь к двери. — Ощущение как… — она издала короткий неопределенный звук. — Я пойду… проверю.

— Послушай ее! Она уже чует, что что-то не так. Если она увидит меня… нас… тебя в таком виде, она с ума сойдет. Я должен ей всё объяснить. Лично. — Он запнулся. — Как человек.

Джексон почувствовал странное давление в голове. Это было похоже на голос пегаса, но снаружи. Он не задумываясь оттолкнул его.

— Оу… — Пегас встряхнул гривой и со свистом перьев как-то нырнул обратно внутрь него.

Джексон ахнул и открыл глаза. Первое, что он увидел — свои руки, упертые в пол. Свои руки. Человеческие. Пальцы. Ногти.

— Слава богу, — пробормотал он и вскочил на ноги. — Олли!

Он распахнул дверь. Олли была уже на полпути к выходу из коридора. Перед ней была открытая дверь в гостиную. Окна гостиной выходили на замерзший лес, но она смотрела не на них. Ее голова была закинута вверх, будто она пыталась пронзить взглядом потолок и увидеть небо.

Джексон застыл, не в силах отвести глаз. Она была такой же обнаженной, как он и представлял, и в свете, льющемся из дверного проема, напоминала статую древней дикой богини. Каждая линия ее тела источала красоту. Она опустила голову, всё еще стоя к нему спиной.

Его пегас шевельнулся. Она…

ХРЯСЬ!

Глава 21

Олли

Он здесь! Сова Олли закричала от радости. Она тряхнула головой в замешательстве. Кто здесь?

Как только Джексон скрылся в ванной, ее сова почувствовала... нечто. Нечто такое, что заставило ее встрепенуться и практически запеть от восторга. Джексон не выходил из ванной, и единственное, что пришло Олли в голову — сова учуяла кого-то снаружи, ведь она никогда прежде не впадала в такое возбуждение из-за Джексона, а в доме они были одни. Олли распахнула дверь, едва замечая холод, захваченная восторгом своей совы.

Это он! — ликовала сова. — Да, это лучшее, что могло случиться! Разве ты не чуешь его запах? Не слышишь его?

Ее чувства обострились до предела. Она ощутила вкус звездного света на облаках, пронзительный лед полуночного воздуха. В голове словно взорвался фейерверк. Сова была настолько переполнена чувствами, что не могла подбирать слова. Изумление и восторг клубились внутри Олли, подобно облакам, расходящимся, чтобы пропустить солнце.

Она моргнула, и когда зрение прояснилось, ее взгляд приковало к одному-единственному объекту. На снегу снаружи, окруженный снежной пылью, поднявшейся после резкого приземления, стоял массивный сереброкрылый пегас.

Это он? Кто он?.. Нет. Ты не можешь иметь в виду...

Голос Джексона просочился сквозь экстаз ее совы:

— Как, черт возьми, мой отец узнал, где я остановился?

Его отец?

Отец Джексона. Отец Джексона — оборотень-пегас. Отец Джексона — оборотень-пегас, чье внезапное появление заставило ее сову трепетать от упоительного счастья.

Это могло означать только одно.

О боже. О, нет-нет-нет-нет-нет.

Дыхание со свистом вырывалось из легких.

— Мне нужно...

Она попятилась так быстро, как только могла, и столкнулась с Джексоном. Его сильные руки подхватили ее, не давая упасть, но она не могла смотреть на него. И в окна смотреть она тоже не могла.

Вот как всё должно было работать. Теперь она это знала. Ее сова почувствовала пару еще до того, как Олли увидела его собственными глазами. А значит, он тоже мог почувствовать ее, если его животное было хоть вполовину так же бдительно, как ее сова. Если же нет... возможно, у нее всё еще оставался шанс избежать своей участи.

Если она встретится с ним взглядом, он точно всё поймет. И тогда всё будет кончено.

Существовало несколько ключевых этапов формирования связи истинных пар. Об этом знал каждый оборотень, миновавший период полового созревания.

Сначала вы встречаетесь взглядом со своей потенциальной парой. Ваше животное мгновенно понимает, кто это, и осознает, что вам суждено быть вместе. Затем, чтобы закрепить настоящую, реальную связь пар... вы спите вместе.

Горло Олли сдавило спазмом, сдерживающим слезы, что жгли глаза. Теперь, когда она ощутила настоящую связь пар, она чувствовала себя еще большей дурой из-за того, что считала Джексона своей парой.

Дыхание сбилось. Она едва выдавила из себя слова:

— Прости, мне нужно...

— Это я должен извиняться, — голос Джексона звучал мрачно. — Я не знал, что он явится вот так. Я знаю, ты ненавидишь сюрпризы. Если тебе нужно уйти...

— Да, — выдохнула Олли, цепляясь за оправдание и ненавидя себя за это. Она вырвалась из его рук и побежала вверх по лестнице.

Ей нужно было сбежать.

Наверху она обернулась так быстро, что голова пошла кругом. Она забыла сначала открыть окно и набросилась на него с клювом и когтями, пока оно не поддалось. Ледяной утренний воздух зашелестел в ее перьях.

В чем проблема? — спросила сова, выходя из своего головокружительного транса. — Я думала, ты будешь счастлива!

Счастлива? — Олли бросилась в воздух, отчаянно стремясь улететь как можно дальше от коттеджа. — Как это может сделать меня счастливой?

Она не могла винить свою сову за это счастье. Для нее это было естественно — куда естественнее, чем изо