Рождественский Пегас - Зоя Чант

Ее сова нашла ей пару.

И это был отец Джексона.

Глава 22

Джексон

Почему она убежала?

Джексон стиснул зубы. Голос его пегаса был похож на... искры. Грустные искры. Словно облачка блесток в форме печальных рожиц в его мозгу. Я же говорил тебе. Она не любит сюрпризов.

Но мы не заставали ее врасплох!

Нет, согласился Джексон, и его плечи поникли. Это сделал он.

...Полагаю, тогда в этом есть и частичка моей вины. Каким-то образом, существуя лишь в его голове, пегасу удалось печально шаркнуть копытом.

Ты знаешь, кто он? Джексон решительно зашагал обратно в ванную, поднял полотенце и обернул его вокруг талии.

Конечно знаю! Он мой родитель. Твой... папа?

Джексон поморщился. Мой отец.

Он замер и застонал. Разумеется, именно из-за его пегаса Эндрю оказался здесь. С чего бы еще его отцу объявляться спустя столько времени? Наконец-то Джексон стал достоин его внимания.

Он вышел в гостиную, с каждым шагом желая, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Эндрю всё еще был на переднем дворе, всё еще в облике пегаса. Увидев Джексона в окне, он взмахнул крыльями.

Малыш!

Джексон вздрогнул и прижал руку к виску. Это был голос его па... Эндрю. Прямо у него в голове.

— Как ты это сделал?

Пегас подошел к окну и пожал плечами. Его крылья выразительно дрогнули. Так же, как и всегда.

У Джексона разболелась голова. Он провел рукой по лицу. Ему следовало это предвидеть. Телепатия — неотъемлемая часть жизни оборотня, и если он теперь один из них, то...

— Олли, — пробормотал он. — Я мог бы поговорить с ней... но я не знаю как...

Что-что? Эти старые уши, знаешь ли, работают уже не так, как раньше. Эндрю-пегас пошевелил ушами.

— Я сказал... — Джексон заставил себя успокоиться.

Он даже не знал, с чего начать. Но он слышал голос Эндрю в своей голове. Он сосредоточился на этом. Что там когда-то говорила Олли? Что порой быть оборотнем — это как если бы твой мозг был открытым полем, на которое все так и норовят спикировать. Он этого не хотел. Он представил свой разум в виде комнаты, куда голос Эндрю проникает через приоткрытую дверь. Дверь, которую он мог закрыть, если бы захотел.

Он наклонил голову; волоски на затылке закололо от неловкости, а внутри всё жгло от отвращения. Почему он вообще переживает о том, что выставит себя дураком перед этим ничтожеством? Лучше ошибиться сейчас и понять, как делать правильно, чем напортачить с Олли.

Да! — внезапно подал голос его пегас. — Мы не можем позориться перед посторонними!

Олли не посторонняя, возразил Джексон. Она...

Эй? Сын? Ты там еще жив?

Джексон задвигал челюстью. Это бред. Что-то пошло не так. Я не оборотень, я...

В голове что-то щелкнуло.

...я всего лишь человек.

Пегас снаружи вскинул крылья. Напротив, сынок. Ты совсем не похож на человека.

Где-то внутри Джексона его пегас тряхнул гривой. Холод разлился по коже Джексона. Нет. Это должно быть...

Ты не пьян и не спишь. Ты оборотень-пегас, сынок, совсем как твой старик-отец.

Это не имеет смысла. Если бы я был оборотнем, разве я не узнал бы об этом раньше?

Ты знаешь об этом сейчас. Пегас встряхнул гривой. Мы, пегасы, отличаемся от простого люда, сынок. Нам может потребоваться больше времени, чтобы пробудиться, но, когда это происходит, мы становимся более исключительными, чем любое другое существо под солнцем. Взять меня, к примеру. Мне было семнадцать, когда мой пегас оперился. Семнадцать! Он фыркнул. Под тридцать — это, конечно, перебор, но...

— Мне почти тридцать.

Правда?

Джексон никогда раньше не видел, как пегасы жмут плечами. Свет заиграл на тысячах сияющих перьев.

Лучше поздно, чем никогда. О, и не болтай об этом на каждом углу, ладно? Мне не нужно, чтобы пошли слухи, будто мне уже под полтинник.

Ну конечно, не дай бог... Джексон осекся.

Телепатия. Он общался телепатически, и это казалось таким же естественным, как дыхание. О, черт.

Разве я мог остаться в стороне? Серебряные крылья Эндрю сверкали в лучах утреннего солнца. Ты наконец-то дебютировал, сын, и я ни за что на свете бы это не пропустил. Мой первый птенец, наконец-то вышедший в свет.

Конечно, ты бы не пропустил. Джексон на мгновение закрыл глаза, и его мысли унеслись к Олли — где бы она ни была. Улетела в поисках безопасности. Без него.

Он сосредоточился. Было ли это... неужели он правда чувствует... словно звезда, проглядывающая сквозь верхушки деревьев, яркая и чистая...

— Кто это летит? О-о, мы тоже полетим? Да! Я хочу попробовать!

Джексон резко переключил внимание на кухню. Нет! — выдохнул он, и это единственное слово вышло искаженным, так как его тело начало трансформироваться. — Не сейчас!

Ему удалось удержать человеческий облик. Он не знал как, но, когда он схватился за лоб, это были человеческие руки, а не копыта.

Эндрю всё еще ждал снаружи, наблюдая за ним.

Джексон вздохнул. Тебе лучше зайти, позвал он и пошел открывать входную дверь. Но, прежде чем мы поговорим, я приму этот чертов душ.

К тому времени, как Джексон вышел из душа, Эндрю уже принял человеческий облик. На нем был очередной костюм. Джексон угрюмо отметил, что тот даже надел чертов галстук. С золотой булавкой. Он присмотрелся и выругался.

Эндрю так и сиял.

— Здорово, правда? Сделано на заказ. Дам тебе номер ювелира.

— Булавки в виде лошадиных голов — не совсем мой стиль.

— Это голова пегаса. Ну, как насчет завтрака? Скажи мне, что в этом доме есть хоть какой-то кофе.

Джексону очень хотелось пойти и достать те старые пакетики растворимого кофе из бардачка своего грузовика, но это стало бы таким же наказанием для него самого, как и для Эндрю. Он поставил свежий кофейник, и Эндрю последовал за ним на кухню.

Итак, думал он, доставая из шкафа две кружки. Он был оборотнем-пегасом. Он мог либо отрицать то, что видел собственными глазами и чувствовал собственным телом, либо выяснить, что это значит — от единственного другого пегаса в округе. Он знал, как поступила бы Олли.

Он откашлялся.

— Как ты узнал...

— Что ты впервые трансформировался? — Эндрю просиял и постучал себя по груди. — Почувствовал. Прямо здесь. Последние несколько месяцев были вспышки то тут, то там, а сегодня утром — вжух! Никогда не чувствовал ничего подобного. Наверное, вот оно какое, истинное отцовство, а?

Не реагируй на