Рождественский Пегас - Зоя Чант

малыш. Сделай так, чтобы ты менял форму только тогда, когда ты этого хочешь, а не когда твой пегас увидит что-то блестящее или кто-то другой перевоплотится поблизости, затянув тебя за собой.

— Это то, что случилось с тобой на вечеринке Хартвеллов?

Эндрю убрал руку с плеча Джексона и состроил обиженную мину.

— Эй, больно вообще-то! Нельзя винить человека за то, что ему понадобилось немного храбрости, а? Это был важный день! — он щелкнул пальцами. — И в итоге всё обернулось удачно, не так ли? Ты тогда еще даже не оперился. И у меня такое чувство, что ты всё равно бы мне не поверил, если бы я сказал тебе, кто ты на самом деле, в ту ночь.

— Так то, что ты набрался до беспамятства, было…

— Судьбой. — Эндрю развел руками. — А теперь начнем. Петракис всегда контролирует свои перевоплощения. И свою одежду, — добавил он, когда Джексон нехотя начал расстегивать парку. — Оставь её на себе, парень, мы тут не хиппи какие-нибудь.

Джексон кивнул, но всё же снял часы и аккуратно положил их на подоконник.

— И как это работает?

Его пегас дрожал от возбуждения в том... уголке его сознания, где он обитал. Полагаю, это значит, что ты хочешь наружу?

Летать! Я хочу попробовать летать!

Летать. Джексон закрыл глаза. О боже.

Прямо сейчас!

Кожу Джексона начало покалывать. Он внезапно качнулся вперед, словно тело забыло, что должно стоять на двух ногах. Вероятно, потому что — о господи, это было так странно…

Но-но! — голос Эндрю ворвался в голову Джексона, как приступ мигрени. Вслух он цокнул языком и погрозил пальцем.

— Я сказал, что мы учим перевоплощаться тебя. Твой пегас и так умеет. Он намного опережает тебя.

— Он существует всего несколько часов, — проворчал Джексон. — Как он может уже уметь перевоплощаться?

— А как жеребенок понимает, как ходить, сразу после рождения? Или человеческий младенец... ну, что там человеческие младенцы умеют? Плакать? — Эндрю пожал плечами. — Наши пегасы проявляются уже взрослыми, сынок. Это мифическая штука.

— Неужели. — чем увереннее звучал Эндрю, тем больше Джексон подозревал, что тот несет чушь. Особенно учитывая, что буквально на днях он видел, как мифический тоддлер перевоплотился в крошечного дракончика. Он расправил плечи. Незавершенное перевоплощение оставило зуд на коже, будто она всё еще ждала, когда из спины проклюнутся крылья. — Ладно. Как мне сделать это так, чтобы пегас не захватил контроль?

— Подумай о том, что значит быть пегасом. Но для тебя, а не для него. Твой пегас — часть твоей истинной сути. Какая-то твоя часть уже знает, что значит быть тем, кем ты стал.

А я-то думал, ты сказал, что мы не хиппи. Джексон прикусил язык, сдержав подростковый сарказм, и закрыл глаза.

Хорошо. «Пегасьи» мысли. Что это, черт возьми, значило? Единственным пегасом, которого он знал, был его отец, и он не думал, что представление себя пьяным налетчиком на рождественскую вечеринку кончится чем-то хорошим. Или мысли о том, как он бросает своего младенца-сына. Это тоже часть его «сути пегаса»?

Джексон стиснул зубы. Какая-то моя часть уже знает, кем я стал? Никакая его часть ничего об этом не знала. Он знал, кто он такой. Или думал, что знает. Джексон Джайлс. Не оборотень, но хороший человек. Если всё это оказалось неправдой…

Он потер лицо руками. Я не оборотень. Но это больше не правда. Так что если я не «не-оборотень»…

Его разум наткнулся на ментальную стену, настолько прочную, что он едва не выругался вслух. Внутри его головы пегас наблюдал за ним. Джексон свирепо посмотрел на него. По крайней мере, он представил, как смотрит свирепо.

Ладно, — сказал он себе. — Я оборотень. И это значит…

Он знал, что это за стена. Это была еще одна часть той внутренней архитектуры, вокруг которой он выстроил свое восприятие себя. Как та, что окружала его сердце. Он построил её сам, кирпичик за кирпичиком, когда осознал, что он обычный человек. Он спрятал за ней все свои мечты о перевоплощениях, всё то, чем он не являлся, чтобы сосредоточиться на том, кто он есть.

Сильный. Надежный. Сила добра в этом мире. Хороший сын и хороший человек. Всё то, чем не был его отец.

Он глубоко вздохнул и заглянул за стену, в те вещи, которые не позволял себе представлять с самого детства. Внезапный скачок возбуждения. Чистое, обжигающее любопытство: каково это? Перевоплощаться? Обладать чувствами животного наряду со своими собственными? Иметь возможность говорить с людьми разумом — быть частью того немого понимания, которое он столько раз видел между матерью и другими оборотнями? Эта мгновенная связь. Общность. И…

Не просто быть частью сообщества оборотней, но обрести совершенно новые отношения с миром. Он видел смену сезонов человеческими глазами и видел, как его мать наблюдает за ними глазами оленихи, и никогда не понимал разницы. Теперь понимал. Его человеческая сторона была земным существом: снег хрустит под ногами, небо — тяжесть над головой. Его пегас…

Бам. Снова стена.

— Всё в порядке, малыш?

Джексон отвернулся и сглотнул. Ни за что на свете он не позволит отцу увидеть себя — черт. Черт! Да что с ним такое? Он разобрался с этим много лет назад. Это было несложно. Он всё четко себе объяснил: он не оборотень. Он пошел дальше. Что же такого трудного в том, чтобы вернуться назад?

Его пегас зашевелил крыльями. Его пегас. Магия. Его магия. У него была — он был — магия. Он мог больше, чем просто перевоплощаться, он мог летать.

Он сделал глубокий вдох. Не думай обо всем остальном, — приказал он себе. Обо всем, что ты упустил. Не думай о том, что ты спрятал за этой стеной, потому что, черт возьми, летать там точно не было.

Что-то зацепилось в его сознании. Не за стеной, а над ней. Он сосредоточился. Если он хочет оказаться там, наверху, ему понадобится…

На этот раз перевоплощение не было хаотичным взрывом. Он вошел в форму пегаса, как ныряльщик входит в воду. Кожа не чесалась, когда крылья и шерсть пробивались наружу — всё его тело издало вздох облегчения.

Словно именно этим он и должен был быть.

Отлично сработано! — голос Эндрю эхом отозвался в его голове. Очень гладко. Не так... э-э...

Джексон обернулся. Его пегас расправил крылья, чтобы сохранить равновесие, и этого было достаточно, чтобы он вспомнил: черт, четыре ноги, а не две, и это отправило его в кувырок к земле.

Помогите! — вскрикнул он.

Пегас мгновенно включился. Джексон почувствовал перемену, когда тот взял контроль над