Рождественский Пегас - Зоя Чант

— Ну, ты болел...

— До этого. — казалось, ему стоило огромных усилий снова поднять голову. — Весь год. Я думал, возможно, тебе нужно время, чтобы самой во всем разобраться, ты всегда была тихой... но глядя на тебя последние пару дней... ты стала намного более...

Он жестикулировал, словно подбирая слово. Олли замерла на месте.

—...Счастливой.

Олли сглотнула. Неужели это было так очевидно?

Боб продолжал:

— Прости, Оллс. Мне следовало заметить, что тебе нехорошо.

— Я взрослая. Я могу о себе позаботиться, — ответила Олли и поморщилась от того, как по-детски это прозвучало. — В любом случае, о чем мы договорились, когда я переехала сюда?

— Что я буду крутым дядей и не стану совать свой клюв в твои дела, — монотонно процитировал Боб. — Кажется, теперь я понимаю, почему моя дражайшая сестра так смеялась, когда я ей это сказал.

Он вздохнул так тяжело, что снова начал кашлять. Олли настороженно наблюдала за ним.

— Ты уверен, что ты в порядке?

— Кто-то же должен держать этих адских гончих в узде.

Олли сердито посмотрела на него.

— Я держу их в узде. С Миган в качестве тяжелой артиллерии. Иди домой!

— Сейчас самое жаркое время в году...

— И ты правда чувствуешь в себе силы запрягать собак, разбираться с вопящими детьми и любезничать с клиентами, когда сломается терминал?

— Он не сломается...

— Сегодня канун Рождества. Конечно, система ляжет. И если Миган хотя бы просто громко высморкается, все собаки и весь персонал разбегутся так, что пятки засверкают. Ты правда готов всё это разруливать?

—...Нет. О боже.

Олли смягчилась.

— Почему бы тебе не пойти и не разобрать почту на вечер?

— Почту... — Боб выпрямился, в его глазах появилось подобие решимости. — Да! Сквозь ветер, снег и... сопли...

Олли проводила его в заднюю комнату. Рождественские мешки были сложены горой, готовые к доставке в сочельник. Она оставила Боба среди стопок открыток и занялась следующими двумя группами клиентов. Когда она в следующий раз заглянула за дверь, он уже крепко спал.

Хорошо, — подумала она. Одной проблемой меньше. По крайней мере, до вечера, когда ей придется убеждать Боба, что никто не хочет получать открытки из рук Санты с текущим носом. Ей придется организовать адских гончих. Если они все навалятся, то разнесут почту в мгновение ока...

Зачем ты тратишь время на мысли об открытках? — запричитала сова. Это неважно! Мы должны — должны —

Кулаки Олли сжались. Ощущение присутствия пары угасло, но теперь оно снова накатило на нее, как воздух перед грозовым фронтом. Сова вскрикнула и спрятала голову под крылья. В груди у Олли заныло. Это должен был быть самый счастливый день в её жизни — и в жизни совы тоже — а вместо этого сова отказывала себе во всём. Ради неё. Чтобы она могла быть счастлива с Джексоном, а не с предначертанным парой. Даже после того, как Олли весь год лгала своей сове, та всё равно хотела ей помочь.

Она сглотнула. Я не позволю твоей жертве быть напрасной, — пообещала она ей. И когда мы со всем разберемся, мы устроим такой пир из печени и почек, какого этот город еще не видел.

Сова немного приободрилась. Разум Олли заработал. Боб был прав: она не хотела отпускать Джексона. Она хотела пойти к нему прямо сейчас и...

...Не видеть его отца.

Ладно. Но они же не сиамские близнецы, верно?

Ей просто нужно держаться подальше от Эндрю, пока она не поговорит с Джексоном. Ей была ненавистна сама мысль о том, чтобы рассказать ему, что произошло... но она не могла лгать. Только не если они собираются построить настоящие отношения.

Сегодня вечером адские гончие доставят почту. Отец Джексона будет у себя, и Олли, в перерывах между клиентами, уже успела изучить местные сплетни — она точно знала, где он остановился. Достаточно далеко, чтобы он не создавал новых проблем.

Ей просто нужно дождаться, когда Эндрю окажется вне зоны досягаемости, а потом поговорить с Джексоном.

Её собственный телефон не пережил знакомства с Озером Возлюбленных. Олли взяла один из рабочих мобильников, которые Боб держал на складе как раз для таких случаев, и выудила номер Джексона из памяти.

Была ли это хорошая идея? Она не знала. Но лучших у нее не было.

Она набрала сообщение.

Встретимся сегодня вечером у Озера Возлюбленных?

Отправить.

Она убрала телефон, помучилась и снова вытащила его. Набрала следующее сообщение:

Мне нужно кое-что тебе сказать.

— О чем я только думаю? — пробормотала она и удалила текст, не отправляя. Из всех способов напугать его... Нет.

Она колебалась, поправила пару полок, продала плюшевого хаски клиенту и снова проверила телефон. Тишина. И — что с ней такое? У Джексона же нет номера этого офисного мобильника в контактах.

Кстати, это Олли.

И, конечно, просто написать «сегодня вечером» было недостаточно.

Я буду там около пяти, чтобы забрать почту.

Готово.

Но...

Пять — это рано. Что, если Эндрю всё еще будет с ним?

Я просто хочу увидеть тебя. Одного.

Это ведь не слишком подозрительно? Она отправила последнее сообщение:

Я люблю тебя.

Она не стала ждать ответа. Если она отправит еще хоть одно сообщение, это будет выглядеть так, будто она сошла с ума. И даже если это было правдой...

Олли снова спрятала телефон и, для верности, застегнула карман на молнию.

Глава 26

Джексон

Бзззт-бзззт.

Пегас Джексона подпрыгнул в воздухе и едва не рухнул вниз. Он пролетел добрых три метра, прежде чем существо вспомнило о крыльях.

Что это было? — пропел он ему.

Джексон был в таком же замешательстве. Бзззт-бзззт.

Звука не существовало. Он был в этом уверен. Его не было даже в голове, как голоса пегаса или, наверное, его собственного голоса — учитывая, что в данный момент он не существовал ни в каком виде, кроме как в форме бесплотной ворчливости внутри разума существа, которого вообще не должно было быть. Не самая приятная мысль.

Ты существуешь! — ободряюще вскричал пегас. Я в этом уверен!

Обнадеживает, — Джексон нахмурился, или подумал, что нахмурился. Звук, который не был звуком, напоминал...

Давай приземлимся, — сказал он.

Окей! Пегас легко опустился на склон горы. Они были далеко от долины, где лежал городок со всеми его туристическими тропами — за хребтом, среди непролазного снега и лесов, так что ни один человек не наткнулся бы на его уроки полета.

В чем дело, сын? Крылья устали?

Джексон покачал головой. Возможно. Его пегас встряхнул гривой,