Рождественский Пегас - Зоя Чант

Так, — подумал он, когда отец приземлился рядом. Перевоплощение. Но не только тела. Одежда.

Он сосредоточился. Его человеческое тело, решил он, было припрятано в каком-то карманном измерении. Весь он всё еще был там, готовый снова появиться в реальном мире. И его брюки тоже.

Человек и брюки, — отчаянно думал он, пока вокруг формы пегаса начали мерцать магические огни. — Человек и брюки, человек и брюки, человек, брюки, рубашка и ботинки, ради всего святого.

Он перевоплощался с закрытыми глазами. Порыв ветра свистнул в лицо, коснулся шеи... и больше нигде ниже. Он открыл глаза и осторожно посмотрел вниз. Полностью одет. Слава богу.

Очень гладко. — он не мог понять, гордится Эндрю или разочарован. Но перевоплощайся обратно. Нам нужно сосредоточиться на технике посадки.

Секунду. — Джексон засунул руку в карман куртки и нащупал телефон.

Бзззт-бзззт. Ну конечно, что же еще это могло быть? Он поднял взгляд, гадая, впечатлит ли Эндрю то, что он умудрился перевоплотиться вместе с телефоном, но другой пегас был занят тем, что пытался поймать крыльями отблески предзакатного солнца.

Он разблокировал телефон. Номера не было в контактах... О. Ну конечно, не было. Его лицо окаменело, когда он увидел, кто ему написал. Это произошло автоматически, и он замер, пытаясь понять причину. Когда ответ пришел, его рот искривился.

Он не хотел, чтобы отец знал об Олли. Но это было не всё. Он не хотел, чтобы он сам знал об Олли. Не этот «новый» он. Он пошел за Эндрю, чтобы узнать как можно больше о том, кем он стал, прежде чем рассказать Олли о случившемся, но чем больше времени он проводил со своим пегасом, тем больше он...

Кто такая Олли?

...чувствовал, будто идет к бездонной пропасти.

Он открыл её сообщение.

Что там написано? — спросил пегас, невинно и любопытно, как всегда.

Он откашлялся и убрал телефон в карман. Просто сообщение, — ответил он. Джексон проверил время. Если он собирается встретиться с Олли в пять, ему нужно поскорее отделаться от отца. И при этом не пересечься с Дельфиной.

В животе заурчало.

— Как долго мы уже здесь? — спросил он, поворачиваясь к отцу и слегка щурясь от света, отражающегося от его посеребренных крыльев.

Не так уж долго, — сказал отец. Он расправил крылья. У нас есть еще пара часов, как минимум. Пора заняться посадкой. Ну же...

— Пару часов до чего? — Подозрение кольнуло затылок Джексона. Он согласился на этот «тренировочный день», чтобы выиграть время и понять, что сказать Олли. Он готов был ударить себя. Ему следовало догадаться, что у отца тоже есть скрытый мотив.

Ничего важного. — отец поскреб копытом и небрежно тряхнул головой. Сегодня канун Рождества. Я забронировал столик в городе. Точнее, Дельфина забронировала.

Джексон подавил желание снова превратиться в каменную статую при упоминании имени крылатой львицы.

Крылья? — чирикнул пегас. Как у—

Джексон отодвинул пегаса подальше, пока тот не сказал или не подумал что-то, о чем он пожалеет.

Не уверен, где именно она заказала столик, но она сказала, что заглянет после посиделок со своей семьей. И у меня есть пара мыслей на этот счет. — если крылатый конь мог выглядеть пристыженным, то это был как раз тот случай. — Признаю, я совершил несколько ошибок при первой встрече, и, как я сказал, я хочу сделать всё лучше. Мы всё обставим как надо. Свечи. Музыка — если понадобится, я придушу каждого диджея в этом штате, чтобы они перестали крутить это божеупаси-рождественское дерьмо. Всё пройдет идеально, вот увидишь.

— Ты очень уверен, что она — та самая для меня, — пробормотал Джексон.

Ну, видишь ли, я... а, к черту всё это. — произошел взрыв магических огней, и перед ним предстал Эндрю: его сшитый на заказ костюм выглядел нелепо на фоне суровых гор. Он пригладил волосы.

— Я же сказал, у меня хорошее предчувствие.

— Хорошее предчувствие, — повторил Джексон, пока отец похлопывал себя по карманам так, будто... — Ты шутишь. Ты перевоплотился с фляжкой в кармане?

Эндрю открутил крышку и пожал плечами.

— А что? Законов против этого нет.

— Против употребления за вождением? Я могу назвать парочку.

— Но не для оборотней! И эй, я хотя бы приберег это на «после первого урока». — он сделал глоток и встряхнулся. — Брр. В общем, ужин. Может, хочешь сначала переодеться, надеть что-то более подходящее...

Джексон подумывал поспорить или даже сказать, что не горит желанием выставляться перед семьей Дельфины, как призовой голубь, но просто покачал головой.

— Если у тебя забронирован ужин, нам лучше возвращаться, — сказал он.

— Что? — Эндрю фыркнул. — Может, в полиции ты и заканчиваешь смену пораньше, малыш, но здесь...

— Здесь, в провинции, люди едят, когда садится солнце, а город закрывается через десять минут, — спокойно произнес Джексон. Он похлопал по карману, убеждаясь, что телефон и приглашение Олли на месте, и сосредоточился.

Четыре копыта. Крылья. Станет ли это когда-нибудь привычным? Поторапливайся, если хочешь сегодня поужинать, — бросил он отцу и позволил пегасу взмыть в небо.

Мир закружился под ним. Облака цеплялись за горы и за его крылья, пока он парил сквозь них. Это было... невероятно. Волшебно.

Я не говорю, что тебе нужен смокинг, — голос Эндрю прорезал магию момента. Но у тебя же есть костюм? Что-то с пиджаком. Я одолжу тебе одну из моих заколок для галстука.

Тебе придется одолжить мне и галстук тоже, — ответил Джексон, — если бы я собирался к вам присоединиться. Но я не собираюсь.

Что?

Мне нужно кое с чем разобраться.

Разобраться сначала, ты имеешь в виду. Ты присоединишься к нам позже.

Я бы на это не рассчитывал.

Он умудрился отделаться от отца у его арендованного дома на окраине города. К тому времени стало достаточно темно, чтобы он почувствовал себя в безопасности, подлетая ближе к своему коттеджу. В чувствах оборотня не было ни намека на чужое присутствие — Дельфина, должно быть, уже вернулась в город. Он с облегчением сбросил форму пегаса и прошел остаток пути пешком.

Душ и смена одежды почти заставили его снова почувствовать себя человеком — ха! — пока он машинально не потянулся за мамиными часами, которые оставил на подоконнике. Вещь, которую ты сможешь сохранить, — сказала она и рассмеялась. Вещь, которую ты можешь сохранить. Мне не придется беспокоиться, что ты перевоплотишься и разнесешь её на тысячу осколков.

Теперь ей тоже не о чем беспокоиться. В груди у него потяжелело. Что она скажет, когда узнает, кто он? Она всегда говорила, что в том, что он не