Бар «Сломанный компас» - Тея Морейн

— Алексей?

Я обернулся и увидел её.

Мэг.

Она стояла в холле, в джинсах и свитере, со слегка растрепанными волосами. В руках — термос и бумажный пакет.

— Грета сказала, ты почти не ел и не спал. — Она подошла ближе. — Я привезла тебе кофе. И… булочку. С орехами. Твои вроде любимые.

Я взял у неё термос, и наши пальцы коснулись. Мгновение — и сердце будто дёрнуло.

— Спасибо… — я хрипло выдохнул. — Не ожидал тебя здесь.

— А куда ж ещё? — Мэг чуть улыбнулась, глаза мягкие. — Ты же часть нас теперь. Хейвенридж своих не бросает. Тем более таких упрямых, как ты.

Я усмехнулся.

— Да ладно тебе. Я просто делал свою работу.

— А ещё спас своего брата. И девушку, которую он любит. — Она смотрела прямо в меня. — Ты правда думаешь, что мы этого не заметили?

Наши взгляды пересеклись.

И вдруг этот шумный, больничный коридор стал… тише.

Как будто был только термос между нами. И взгляд.

Она первая отвела глаза, будто поняв, что сказала слишком много.

— Ладно. Я пойду. Отдохни немного, ладно?

Она уже почти повернулась, когда я сказал:

— Мэг.

Она обернулась.

Я чуть улыбнулся.

— Спасибо, что пришла.

— Всегда, Алексей. — Её голос был тёплым. Почти домашним.

Маленькая искра. Но уже чувствуется, как она может разгореться.

Глава 21: Слёзы

Роман

Сознание возвращалось медленно, как будто кто-то щёлкал светом в тёмной комнате, не давая глазам привыкнуть. Пульсация в груди отзывалась болью — тупой, вязкой, глухой. Я попытался вдохнуть глубже, и лёгкие отозвались жжением.

Что, чёрт возьми…

Я моргнул. Лея. Она была тут. Сидела рядом, волосы спутанные, глаза красные, пальцы сжаты вокруг моей руки, как якорь.

— Не говори. Всё хорошо. Не напрягайся. Я тут… с тобой. — Она прижалась губами к моему лбу. — Всё хорошо. Мы живы. Ты — жив.

Жив.

Я закрыл глаза на секунду. Видения мелькнули в голове — тёмное помещение, Лея в слезах, Дмитрий с оружием, выстрел… и Алексей.

— Где он? — прошептал я. — Дмитрий…

— Он… — она сглотнула. — Его больше нет. Алексей… он тебя спас.

Я кивнул еле заметно. Ненавидел эту беспомощность. Но ещё больше — мысль, что мог потерять её.

— Лив…? Она же была здесь…

— С Гретой. Всё хорошо. Она в порядке, просто… очень переживала. Она скоро приедет. Все хотят тебя увидеть.

Я не удержался, сжал её пальцы, как мог. Боль пронзила грудь, но это было ничто — по сравнению с облегчением. С теплом в голосе, с её руками на моём лице, с её лицом, которое я думал, могу больше не увидеть.

— Ты… ты чуть не умер, — прошептала она. — Я не знала… Ром, я… я не хотела снова терять.

— Ты не потеряешь. — Силы едва хватило, чтобы выдохнуть. — Ни меня, ни Лив. Никого. Обещаю.

Она разрыдалась тихо, положив голову на мою грудь, так аккуратно, как будто боялась снова сломать. А я просто дышал. Слушал, как она рыдает, и впервые за долгое время чувствовал: я дома.

Я не успел толком отдышаться от эмоций, как дверь в палату распахнулась. Сначала показалась копна каштановых волос, а потом — глаза. Огромные, мокрые, дрожащие от слёз.

— Папа?

Голос Лив сломал меня. Всё, что я держал в себе — боль, страх, злость, вина — всё разлетелось в прах, когда она бросилась ко мне, крепко обнимая, насколько позволяли провода и осторожность.

— Эй, малышка… — прохрипел я, поднимая к ней руку. — Прости, что напугал тебя.

— Ты дурак, папа! — всхлипнула она, уткнувшись в мою шею. — Ты обещал, что не уйдёшь! Я боялась! Я… я думала…

— Я здесь, зайка. Я тут. — Я глажу её спину. — И я больше тебя не оставлю. Никогда.

Она всхлипывала, цепляясь за меня, как будто боялась, что я исчезну. И мне казалось, что если не держать её вот так — я действительно могу исчезнуть.

За её спиной показались Грета, Эрик и Наталия. Кто-то нес кофе, кто-то — свёрток с выпечкой. За дверю было слышно как другие спорят с врачами пытаясь войти.

— Глядите-ка, живучий ублюдок, — хмыкнул Эрик, пряча волнение за своей обычной бравадой. — Уже и пообниматься успел.

— Мы волновались, — сказала Наталия, мягко. — Но… ты справился. Как всегда.

— Потому что Рома — самый упрямый человек на земле, — вставила Грета, подмигивая.

Все были тут. Все мои. Семья, которую я даже не заслуживал. Но которая осталась.

Я заметил, как Лея, оставив Лив со мной, тихо вышла за дверь. Я знал, куда она пошла — к Алексею. И пусть сердце немного ёкнуло — всё было правильно.

— Пап, — прошептала Лив, устроившись рядом на краю кровати. — Он… он правда плохой человек? Тот, который…

— Да, малыш. Но всё кончено. Он не причинит тебе или маме зла. Никогда.

Она кивнула и прижалась ко мне сильнее.

— А Алексей — он наш теперь?

Я усмехнулся сквозь боль.

— Возможно, он был наш всё это время. Просто… мы забыли.

Лея

Коридор больницы. Рядом автомат с кофе, усталость, звенящая тишина.

Я вышла, прикрыв за собой дверь. Сердце всё ещё билось неровно от того, как Роман смотрел на Лив. От того, что он смотрел. Был здесь. Жив.

И вот он — Алексей. Сидит на скамейке, уставший, с поцарапанными руками и потемневшими под глазами кругами. Он даже не замечает, что я подошла.

— Алексей? — тихо.

Он вздрагивает, потом медленно поднимает на меня глаза. И что-то в его взгляде такое родное, обжигательное — столько боли, столько вины, но и… облегчения.

— Прости, — выдыхает он. — Я должен был приехать раньше.

Я качаю головой и сажусь рядом, так близко, что плечи соприкасаются.

— Если бы не ты… я бы не сидела здесь. Роман не… — мой голос дрожит, и я зажмуриваюсь. — Ты спас нас. Обоих.

Он хмыкает, слабо.

— Я просто делал то, что должен был. Как брат. Как… человек, который всё это время пытался загладить то, что не смог спасти в прошлом.

— Ты спас. Сейчас. И это важнее.

Несколько секунд молчания. Только кап-кап из автомата. Потом я тихо добавляю:

— Я рада, что ты остался в Хейвенридже.

Он поворачивает голову. Его взгляд мягче, теплее.

— А я рад, что у брата есть ты. Он улыбается, когда смотрит на тебя, знаешь?

Я улыбаюсь в ответ. Горло щиплет.

— Он заслуживает быть счастливым. Вы оба заслуживаете.

— Может, и я когда-нибудь… — Алексей не договаривает и вдруг отводит взгляд. Я замечаю, как Мэг мелькает в дальнем коридоре — несёт бумаги врачу,