Король пепла - Мелани Лейн

я потянулась за любимой парой джинсов – не потому, что знала, как фантастически выглядит в них моя задница, – и за обтягивающим фигуру темно-красным джемпером с V-образным вырезом.

Когда я закончила заплетать волосы в косу, раздался стук.

Благодаря своему гиперактивному воображению я на мгновение представила, что это Данте прислал мне платье. Сексуальное, мшисто-зеленое, потому что этот цвет лучше всего гармонировал с моей кожей. Оно сопровождалось бы посланием, дразнящим и сексуальным, что подстегнет мое предвкушение, и… И это совсем не то, чего я хотела.

Ты прочитала слишком много книг, отругала я себя. Затем, покачав головой, открыла дверь. Никого не увидев, опустила взгляд.

– Привет, Грейден, – дружелюбно поприветствовала я даймона, поскольку не забыла, что он обеспечивал меня едой последние несколько дней.

– Мисс Эверли, – чопорно ответил тот. – Мой господин ожидает вас в своих покоях.

Кивнув, я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь:

– Веди.

– Мы пройдем коротким путем, – буркнул Грейден, протянув руку, которую я осторожно приняла; мои пальцы будто сжали корявые ветки.

– Что за короткий путь ты име…

Не успела я закончить фразу, как Грейден неожиданно дернул меня за руку и шагнул сквозь стену.

Я с открытым ртом наблюдала, как сначала он, а потом и я постепенно исчезали из коридора.

– Боже… – пробормотала я с одной стороны стены, а договорила с другой: – …мой.

Грейден отпустил мою руку и исчез.

Я стояла в покоях Данте. Обеденный стол располагался в центре комнаты, но на этот раз его сервировали более сдержанно. В камине потрескивал огонь. Остальная часть просторного помещения была затянута золотистой вуалью. Я огляделась. Я одна.

– Данте?

Может, я пришла слишком рано? Стол накрыт на двоих, поэтому я предположила, что ни Рорк, ни Амида к нам не присоединятся.

Приблизившись к креслам у камина, я потрогала патину темной кожи. Поразительно мягкая. Шторы были раздвинуты, и через впечатляющее своими размерами окно я увидела, что солнце почти село. Вдалеке замаячили первые огни факелов. Еще немного, и комнату зальет лунный свет. Как в моем видении.

Не думай об этом, Эверли. Просто не думай об этом. Ни о романтической атмосфере, ни о своем влюбленном взгляде, ни о крепкой спине Данте. О его мускулатуре, бронзовой коже и…

– Не думай об этом, – прошептала я.

Мои пальцы скользнули по спинке кресла, а тепло огня, потрескивающего в камине, согрело щеки. Где же Данте?

– Данте? – снова позвала я.

В воздухе витала магия. Справа от себя я вдруг ощутила… что-то. Похожее на пульсацию, которая когда-то привела меня к Данте. Я прищурилась, и золотое сияние стало более плотным и блестящим. Чары…

Прикрыв глаза, я прислушалась к себе. Повседневная магия давалась мне легко. Как и магия, которую ковен требовал от меня в течение трех месяцев зимы. Поддерживать защитные заклинания. Заставлять растения расти. Направлять магию и использовать ее в бою в виде энергии. Всем этим я владела в совершенстве. Потому что меня этому учили.

«Магия интуитивна», – сказал Данте.

Единственное, что в моей магии было бессознательно, инстинктивно и эмоционально, – это маленькие вспышки в лесу, когда магия во мне становилась настолько сильной, что приходилось выплескивать ее, иначе возникало ощущение, что меня сжигают изнутри. Только в те моменты я не задумывалась, не боялась и не оглядывалась в панике через плечо.

Я сосредоточилась на силе, текущей в моих венах, на наследии Эдды Варгас, почувствовала свою магию и попыталась увидеть.

– Покажи мне чары, – шепнула я.

Ничего не произошло.

От разочарования ладони сжались в кулаки.

– Дай мне увидеть.

И снова ничего. При этом я чувствовала вокруг себя магию.

– Ты слишком стараешься.

Я резко распахнула глаза:

– Данте.

Он стоял чуть поодаль, прислонившись к… ничему. Он ни к чему не прислонялся, но выглядело так, будто рядом с ним что-то было. Я моргнула.

– Ты слишком напряжена, – заметил он, рассматривая меня. – Симпатичный джемпер.

Я проигнорировала последний комментарий. Так же, как пыталась игнорировать то, что на нем были обтягивающие черные кожаные брюки и белая рубашка с короткими рукавами. Рубашка, которая скреплялась только кожаными шнурками на груди. На ногах у него я заметила простые кожаные ботинки, а волосы он завязал на затылке. Совсем как герой с обложки эротического исторического романа. Не то чтобы я их читала.

– Я не напряжена.

«Напряжена» – это слабо сказано.

Данте фыркнул. Он все еще стоял, слегка наклонившись, посреди… ничего. Комната казалась пустой. Но теперь я не сомневалась, что это не так.

Данте подтвердил мою догадку небрежным взмахом руки. Золотое сияние, витавшее в воздухе, засверкало, а затем осыпалось на пол, как снег, и исчезло, оставив лишь желтоватый свет этого мира.

Я резко вдохнула, когда поняла, на что опирался Данте. На рояль. На тот самый рояль! Музыкальный инструмент из моего видения.

Я сглотнула, в горле внезапно пересохло. Белый рояль, отполированный до блеска. Невероятно красивый, как и остальная часть комнаты. Позади Данте обнаружилась внушительная кровать с балдахином, окруженная стеллажами. Их до отказа заполняли книги. Они стояли и лежали повсюду: слева и справа от кровати, под подоконником – я повернулась – и над камином. Книги громоздились стопками на тяжелом деревянном сундуке перед кроватью и на двух прикроватных тумбочках. На стене над кроватью висела карта в раме. Мир в форме слезы – или язычка пламени. Должно быть, это Инфернас.

От комнаты Данте захватывало дух, и она говорила со мной – как четыре стены родственной души. Сильнее всего мне хотелось немедленно зарыться в его книги, но я не двигалась с места.

– Ты напряжена, как натянутая тетива перед выстрелом.

– А ты можешь меня за это винить? – парировала я, скрестив руки на груди.

Данте растерялся, затем шумно выдохнул и покачал головой:

– Нет, Эверли, не могу. Прошу. – Он указал на накрытый стол. – Присаживайся и давай поговорим. Уверен, у тебя много вопросов.

Он шагнул к столу и пододвинул мне стул. Слегка озадаченная, слегка смущенная и не слегка настороженная, я села. Почти не сомневаясь, что он воспользуется этой возможностью и прикоснется ко мне, как тогда на лестнице. Но Данте сдержался.

Может, он вообще не хочет к тебе прикасаться?

А хотела ли я прикоснуться к нему?

Я мысленно ударила себя ладонью по лбу. О Геката, с каких пор мои мысли стали такими беспорядочными?

Взгляд упал на рояль. Этот проклятый рояль. Как я ни старалась, мне не удавалось выкинуть из головы эротический образ нас с Данте.

– Вина?

Я моргнула:

– Что, прости?

Данте приподнял серебряный кувшин:

– Хочешь вина, маленькая ведьма?

Кивнув, я протянула ему кубок. О, вина я хотела, и еще как. Каждый раз, когда Данте обращался ко мне «маленькая ведьма», внутри меня все превращалось в желе. Я была уверена, что