Порочные намерения - Джей Ти Гайссингер

и аромат мужчины в расцвете сил: чистая кожа, теплый мускусный запах и что-то восхитительное, неуловимое, чертовски сексуальное, от чего у меня в горле застревает комок.

Райан утыкается носом мне в ухо.

— Я тебе нравлюсь, не так ли, Ангел? — дразнит он меня, из его груди вырывается смешок.

Я всхлипываю.

Одним плавным движением он наклоняется, поднимает меня на руки и направляется к застекленной душевой на противоположной стороне комнаты.

— Это будет что-то особенное? — спрашиваю я, обнимая его за широкие плечи. — Ты таскаешь меня за собой, как мешок с картошкой.

— Я чувствую себя мачо, когда могу поднять весь этот вес — ой!

— Так тебе и надо, — ворчу я, выпуская мочку его уха из своих передних зубов. Потом я чувствую себя виноватой и целую то место, которое только что укусила, заставляя его снова рассмеяться.

— Значит, у нее все-таки есть совесть, — размышляет Райан. — Кто бы мог подумать?

— Заткнись.

— Заставь меня это сделать.

Я закатываю глаза, когда он многозначительно подмигивает.

— Как будто тебе двенадцать.

— Ты не первая, кто мне это говорит.

Он не оскорблен, просто констатирует факт. Мы подходим к двери душа. Он ставит меня на ноги и без лишних слов стягивает с меня футболку.

— Лифчик и трусики в тон, — говорит Райан, жадно разглядывая мое нижнее белье. — Кружевные. Неплохо. Сними их.

— Ты невероятно напористый, ты же знаешь? — ворчу я, но в то же время подчиняюсь и тянусь, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Когда бретельки сползают с моих плеч и грудь высвобождается, Райан прикусывает нижнюю губу.

— Да, — говорит он хриплым голосом. — А теперь сними эти чертовы трусики и дай мне посмотреть на тебя.

Я на мгновение оставляю бюстгальтер висеть на кончиках пальцев, потому что мне нравится, как от этой задержки загораются его глаза. Затем опускаю бюстгальтер на пол и просовываю большие пальцы под верхнюю часть трусиков, прямо над бедрами.

— Эти трусики? — спрашиваю я, поддразнивая и слегка покачиваясь. Он прищуривает глаза. — Тиран, — говорю я и опускаю трусики на дюйм.

Он бросает на меня быстрый взгляд, который мог бы разжечь лесной пожар.

Я опускаю трусики еще на дюйм.

— Ты мне не начальник, ты это знаешь, да?

— Как только ты снимешь их, — рычит он, — я докажу, что ты ошибаешься, дорогая.

Как же я начинаю любить этот сонный, тягучий южный акцент. Никогда бы не подумала, что пропущенная буква «г» в конце слова может быть такой сексуальной.

Я стягиваю трусики с бедер. Они соскальзывают по моим ногам и собираются вокруг лодыжек. Райан бросает на меня один долгий, молчаливый и обжигающий взгляд, затем опускается на колени, хватает меня за задницу, притягивает к себе и кусает прямо между ног.

Не больно. Скорее как… мое. Это мое, и я буду кусать, потому что могу и хочу.

Всё мое тело содрогается. Я никогда в жизни не возбуждалась так быстро.

Затем он проскальзывает языком между моих складочек, и мое возбуждение расправляет крылья и устремляется в открытый космос. Я зарываюсь пальцами в его волосы и прижимаюсь к его горячему, влажному рту. Мои соски напрягаются и покалывают с каждым движением его языка.

— Это так приятно, — шепчу я.

Райан открывает глаза и смотрит на меня. Это почти болезненно интимно — наблюдать, как он ласкает меня, стоя на коленях, а я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах. Звуки моих прерывистых вздохов эхом разносятся по ванной. Когда его зубы задевают мой клитор, я стону.

Он опускает руку между ног, расстегивает ширинку, хватает свой возбужденный член в кулак и начинает поглаживать его, пока ублажает меня, всё это время глядя на меня прищуренными, горящими глазами.

Мне нравится, что ему приятно пробовать меня на вкус. Что первое, что Райан хочет сделать, — это уткнуться лицом мне между ног. Это так по-животному, и от этого я чувствую себя сексуальной, развратной и невероятно желанной.

Я двигаю бедрами в такт движениям его языка и в награду получаю низкий, гортанный стон одобрения, идущий откуда-то из глубины его груди.

Я выгибаюсь назад. Мои плечи с глухим звуком ударяются о стеклянную стенку душа. Опираясь на нее, я подаю бедра вперед и шире раздвигаю ноги. Райан пользуется новым ракурсом и погружает язык глубоко в меня.

Мой стон громкий и прерывистый. Мои соски такие твердые, что болят. Я тяжело дышу и уже не просто двигаю бедрами, а скачу на его лице, как на быке на родео, пока он дрочит свой член.

Я задыхаюсь, когда волна жара проходит через меня. Глубоко внутри меня что-то пульсирует и резко сжимается.

— О боже, — шепчу я. — Райан. Райан.

Он знает, что мой оргазм близко. Поэтому вводит в меня два пальца, другой рукой сжимает мой сосок и нежно прикусывает набухший клитор.

Я кончаю, выкрикивая его имя, запрокинув голову, закрыв глаза и содрогаясь всем телом. Волна за волной меня накрывает удовольствие. Оно неистовое и обжигающе горячее.

Он вскакивает на ноги, перекинув одну из моих ног через согнутую руку, так что я оказываюсь полностью открытой для него. Затем со стоном входит в меня и начинает трахать короткими и быстрыми толчками, пока мое тело сжимается вокруг него, прижимая нас к двери душевой кабины.

Я кричу, кончаю и цепляюсь за его плечи, потерянная из-за всего этого. Из-за него. Нас.

Это землетрясение эмоций, которое раскалывает меня на части и разрушает все мои стены.

Райан смеется мрачным, довольным смехом.

— Что ты там говорила насчет того, что я не буду твоим боссом? — хрипло говорит он мне на ухо. Когда я прерывисто всхлипываю, он тихо шепчет. — Да, детка. Кто теперь твой папочка?

Он такой горячий, такой твердый и такой чертовски мужественный, что я просто схожу по нему с ума.

Но, черт возьми, это полная катастрофа. Что я делаю?

Должно быть, я снова издаю какой-то звук, потому что Райан замирает.

— Тише, — говорит он, тяжело дыша. — Ты в безопасности. Я тебя держу.

«Я тебя держу».

Всё еще дрожа от толчков, я стону и утыкаюсь лицом ему в шею.

— Тише, Ангел, — шепчет он. — Ну же. Тсс.

— Я не могу… я не могу…

— Ты сможешь. Ты сделаешь. Мы сделаем. Я обещаю.

Я начинаю плакать и не могу остановиться. Я издаю отвратительные, грубые звуки, как раненое животное. Горячие слезы текут по моему лицу и капают Райану на грудь. Я в ужасе от себя, от этого ужасного проявления слабости, но он спокойно принимает всё это, как будто иметь дело с эмоциональными женщинами для него вполне обычно.