На берегу - Лора Павлов

— Понимаю. Мама тоже встречалась с несколькими мужчинами, но все было несерьезно. И ни один из них мне не казался достойным ее.

Я покачала головой:

— Ты просто защищаешь тех, кого любишь. Это хорошее качество.

Мы на минуту замолчали, слушая, как волны накатывают на берег.

— Расскажи, почему ты так любишь свою работу. К чему ты стремишься? — спросил он.

— Я всегда любила спорт. Все детство и подростковые годы пыталась обыграть своих братьев во всем, — улыбнулась я. — Так что выбор карьеры в спортивной индустрии был очевидным. Но еще я люблю знания. Информацию. Мне интересно разбираться в людях, понимать, что ими движет.

— Любопытная ты наша, — усмехнулся он.

Я толкнула его локтем в живот, а он только крепче обнял меня.

— Я училась на факультете журналистики, проходила стажировку в журнале Strive Forward, а моей наставницей была очень крутая женщина по имени Одри. Она всегда говорила, что в слове — огромная сила. Возможность донести мысль до сотен, тысяч, миллионов людей. Возможность влюбить читателя в спорт, в человека или в место. Возможность изменить восприятие, если кого-то выставили в ложном свете. Это был способ использовать свой голос во благо. И, наверное, меня это вдохновляло. Хотя я и знала, что есть и другая сторона — те самые кровопийцы, — засмеялась я. — Но я всегда хотела быть честной. Говорить правду. И меня потянуло к тебе потому, что никто толком не знал твоей истории.

— Черт… Я не стесняюсь признать, когда ошибаюсь. А в твоем случае я ошибся. Мне не стоило всех под одну гребенку — особенно после всего того, что пришлось пережить с прессой. Но это как в любом деле: есть хорошие люди и есть те, кто все делает ради денег и славы. Так что прости за то, как все началось. Хотя… я не жалею.

— И почему же? — спросила я, запрокинув голову, чтобы на него посмотреть.

— Потому что ты не вернулась бы домой. И мы бы не сидели здесь сейчас, после лучшего секса в моей жизни — голые на пляже, — усмехнулся он.

— Это был лучший секс в твоей жизни? — прищурилась я.

— Черт возьми, да. А для тебя?

Я улыбнулась:

— Тоже. Я не собиралась выкладывать все карты так быстро, но раз уж ты признался — признаюсь и я.

— А ведь ты хотела, чтобы это был всего один раз. А я же говорил — одного раза будет мало.

— Ты был прав, — сказала я, смеясь, когда он внезапно перевернул меня на спину. — Но только в этот раз!

— Только в этот? — он наклонился и поцеловал меня.

— Но этот раз — единственный, что имел значение.

Он кивнул, в его взгляде появилась мягкость.

— Ладно. Пора выбираться отсюда, пока нас не застали голыми и не растиражировали на обложке каждого журнала в округе. Про твою выходку с папарацци уже во всю пишут.

Он помог мне подняться, и мы оба быстро оделись.

— Сейчас, наверное, уже почти полночь. Надо хоть немного поспать — у нас утром пробежка.

Он взял меня за руку и повел к машине.

— Да, но спать рядом с тобой в моей постели — задача не из легких.

Я резко вдохнула. Интересно, мы поедем каждый к себе, когда уедем с пляжа?

— Самоуверенно, — поддразнила я. — Думаешь, я останусь у тебя?

— Хочешь, чтобы я тебя догнал, милая? — с усмешкой посмотрел он. — Догоню. Но я хочу, чтобы ты была в моей постели. Чтобы я обнял тебя ночью и проснулся рядом с тобой утром.

— Ну, раз ты так красиво просишь… — пожала я плечами, садясь в машину.

Он потянулся и сам пристегнул мой ремень безопасности. Обычно я бы оттолкнула чью-то руку, но сейчас… Я бы позволила этому мужчине делать со мной все, что угодно.

— Отлично. Тогда — поехали домой.

Я закрыла глаза, пока он вел машину. Не помню, чтобы когда-либо в жизни я была такой спокойной.

Такой счастливой.

Такой наполненной.

* * *

Последние несколько дней выдались безумно насыщенными — между тренировками Линкольна, от которых кружилась голова, и моими переговорами с Sports Today, ведь именно с ними я выпускала новость. Я была занята доработками финального заявления, которое вышло сегодня утром:

Линкольн Хендрикс подпишет контракт с Thunderbirds Нью-Йорк.

Теперь это стало достоянием общественности: именно мне он доверил свою историю. И да — я та самая женщина, что на прошлой неделе встала между ним и навязчивым папарацци прямо в центре города.

Мой телефон зазвонил, и я, не отрывая взгляда от Линкольна, ответила на вызов, поставив его на громкую связь. Он как раз катил огромную покрышку по подъездной дорожке — одно из дополнительных упражнений для пресса, которое он обожал. На нем были только баскетбольные шорты и тёмно-синяя бейсболка, надетая задом наперёд.

Вот честно, кто-нибудь пусть введет запрет на мужчин в бейсболках задом наперед. Это серьезно сносит крышу яичникам.

Каждый. Чертов. Раз.

Его грудь — загорелая и рельефная, мышцы рук вздувались от напряжения, каждый раз, когда он толкал покрышку ещё на пару метров.

— Привет, Эвер, — сказала я, увидев имя кузины на экране.

— Привет, суперзвезда. Ну что, ты только что разнесла новость о том, где Линкольн будет играть в следующем сезоне, и теперь это все, о чем здесь говорят. Я сейчас в городе с Хоуком и детьми и эта история повсюду.

— Да, думаю, все ждали, куда он уйдет. Понимаю, что местные фанаты будут не в восторге, но уверена, многие все равно последуют за ним в Thunderbirds.

— Я тоже так думаю, — ответила она. — По ощущениям, многие винят Тони Андерса за то, что он не защитил его.

— Ну, это будет правдой.

— Так, а теперь скажи, что у вас с ним происходит? Сначала ты встаешь на его защиту перед папарацци — причем он в два раза больше тебя, а ты все равно решила влезть. Думаю, всем особенно понравилось, как он смотрел на тебя на этом вирусном фото.

— В смысле? — попыталась я не рассмеяться. Ситуация и правда была дикой, но я бы снова сделала то же самое, если бы увидела, что ему угрожают.

— Ну, во-первых, ты выглядишь как яростная мама-медведица, готовая порвать любого, а он смотрит на тебя... — она замолчала и засмеялась. — Словно ты — его солнце, Бринкс. С абсолютным обожанием.

— Сказала моя кузина. Ты явно все преувеличиваешь, — я улыбнулась, хотя она и не могла этого видеть.

Последние дни