С топором на неприятности - Дафни Эллиот

Джуд

Беда: Можешь достать экологические отчёты за последние пять лет?

Горячий лесоруб: Их там целая куча.

Беда: Мне нужно их изучить. У меня есть одна теория.

Горячий лесоруб: Поделишься?

Беда: Нет. Мне нужно работать.

Горячий лесоруб: А как насчёт отдыха?

Беда: Отдых для слабаков. Будь лапочкой, принеси мне эти файлы.

Глава 25

Мила

Я не могла усидеть на месте. Всё внутри пульсировало от возбуждения. Я встала и закружилась на месте, осознав, что почти не выходила из этой комнаты два дня.

Вчера Джуд затащил меня на кухню, заставил поесть, потом уговорил принять душ. Потом втирал мне мазь в плечо, пока я не уснула сидя на диване. Как всегда, он перенёс меня в кровать так, что я даже не проснулась. Но в этот раз, проснувшись, я обнаружила, что он лежит рядом.

Я должна была быть голой и вымотанной от оргазмов, прижавшись к своему горячему лесорубу. Вместо этого я сидела взаперти и вытаскивала из этой чёртовой флешки каждую торчащую ниточку.

Сначала я не могла понять, зачем мне смотреть отчёты о благотворительных пожертвованиях строительной компании. Но стоило открыть пару файлов и меня осенило. В каждом из них были зафиксированы годы отмывания денег.

В том числе через Hebert Timber — ещё когда бизнесом руководил отец Джуда.

Фирмы-пустышки, офшоры, подозрительная недвижимость в Квебеке, мутные благотворительные фонды. Настоящий буфет из всего самого грязного. Но как это всё увязывалось?

Одно было ясно: всё происходящее — гораздо масштабнее, чем я предполагала.

Я сходила в туалет и побрела на кухню, чтобы заварить чай и найти что-нибудь перекусить.

Джуд был почти идеален во всём. Выглядел как обложка мужского фитнес-журнала, но при этом носил ироничные футболки и очки в роговой оправе. Был добрым, чутким, расчёсывал мне волосы, обожал свою собаку. И у него был прямой, крепкий член, которым он умел пользоваться. Настоящее воплощение мужественности.

Но у этого мужчины был один существенный недостаток. Он был одержим здоровым питанием. Да, я не голодала — наоборот, даже стала потихоньку набирать вес, который потеряла за прошлый год. Но иногда женщине просто необходима доза глюкозно-фруктозного сиропа после тяжёлого дня.

Я порылась в шкафах и в итоге остановилась на фруктовом батончике и фисташках.

Рипли появилась рядом, язык наружу, вся в предвкушении лакомства.

Я достала ей вкусняшку из милой баночки на столе, и она, не дожидаясь команды, уселась передо мной, виляя хвостом по плитке.

Пока она хрустела, я вздохнула.

— Ну что, Рипли, что всё это значит? Что произойдёт в пятницу, тринадцатого? — Я облокотилась на столешницу. — И главное, где это произойдёт? И при чём тут, чёрт возьми, агентство недвижимости?

Она склонила голову, уставившись на меня своими умильными глазами. Обычно я держалась подальше от эмоциональных привязанностей, но её невозможно было не любить. Если мне удастся выжить, я заведу собаку.

Проблема в том, что я не хотела просто собаку. Я хотела Рипли.

Я провела рукой по её пушистым ушам. Оставить её было бы невозможно. И я даже не хотела думать о том, чтобы оставить её хозяина. Нет, нет. Такого варианта не существует. Просто секс в момент опасности. Не более.

Я доела свои перекусы и снова засела за работу. Этот клубок сам себя не распутает.

Спустя несколько часов, когда входная дверь наконец распахнулась, я вылетела из своей импровизированной штаб-квартиры.

— Джуд! — закричала я, бросаясь в коридор. Рипли встрепенулась и поскакала за мной через гостиную.

Он стоял в прихожей, лицо нахмурено от тревоги, и я, не сбавляя скорости, прыгнула ему на руки.

— Осторожно, — пробурчал он, прижимая меня к груди. — Плечо только начало заживать.

— Джуд, — сказала я, сердце колотилось как сумасшедшее. — Я всё поняла.

Он моргнул сквозь линзы.

— Эти летучие мыши, — взвыла я, взмахнув здоровой рукой, отчего он чуть не пошатнулся. — Эти чёртовы летучие мыши! — Я выскользнула из его объятий и заплясала, пока он вешал куртку и скидывал ботинки.

— Объясни.

Я схватила его за руку и потянула в гостевую. Всё, что я нашла, нужно было ему показать. Но как уместить в одном объяснении годы сводок и таблиц?

— Смотри. — Я указала на фотографии и вырезки из газет. — Всё упирается в летучих мышей.

Он нахмурился.

— В мышей?

Меня чуть не распирало от волнения.

— Да, северная длинноухая летучая мышь. Они под охраной.

— Я в курсе.

— Хьюго и Департамент охраны окружающей среды штата Мэн отслеживают места их обитания. Там запрещено ездить и вырубать лес.

— Да, — он кивнул. — Это моя работа, Беда.

Я глубоко вдохнула и попыталась привести мысли в порядок.

Когда мне удалось хоть немного собраться, я прочистила горло.

— Всё сводится к деньгам. К следу. Всё здесь. — Я показала на кипу документов.

— Я стараюсь уловить суть, но ты меня теряешь, — он почесал бороду.

— Они используют земли, где обитают летучие мыши, для перевозки наркотиков. Вот почему их никто не ловит. Там нет ни движения, ни камер, ни вообще ничего. На эти земли никто не заходит. Именно по ним они и прорываются из Квебека.

— Как? — Вопрос был коротким, но ответ — нет.

— Мы уже знаем, что у них есть люди в полиции. Значит, и в службе охраны окружающей среды, и среди пограничников — тоже.

— А Хьюго?

— Думаю, он понял, что на самом деле летучих мышей никто не охраняет. Возможно, он начал задавать вопросы или отказался участвовать. Не знаю. Но он проработал там недолго, и судя по тому, что я нашла, он как раз проверял отчёты за предыдущие годы.

— Значит, на него напали не случайно?

Я покачала головой.

— Думаю, его устранили.

— Чёрт.

— Он просто делал свою работу. — Меня захлестнули эмоции, в глазах защипало. — Он любил эту работу. Любил природу, лес, животных. Мама им так гордилась.

Он взял меня за руку.

— Мне жаль. Но ты всё правильно делаешь. Ты добьёшься для него справедливости.

Больше всего на свете я хотела, чтобы он проснулся. Чтобы был жив, цел, здоров. Но шансы были мизерны. Так что найти ублюдков, которые это сделали, — стало моей единственной надеждой.

— Эти ублюдки из ФБР, — прошипела я, печаль переросла в гнев. — Они даже не восприняли это всерьёз. Сказали маме, что Хьюго сам влез в какую-то наркосделку. Но мой брат никогда не имел с наркотиками ничего общего.

Я сглотнула, подавив очередную волну эмоций. Я не могла снова утонуть в ярости и горе.