Упс! Я призвала метаморфного монстра - Опал Рейн

её прекрасную грудь, начали мять плоть сильнее, закручиваясь всё туже, пока не зажали соски. Она выгибалась навстречу им; её тело двигалось волнами, и он не мог дождаться того момента, когда она окажется на его бедрах, оседлав его.

Один светящийся жгут скользнул между её ягодиц, потирая их, но не решаясь проникнуть в тесное кольцо. Он хотел заставить её томиться в предвкушении, гадая, позволит ли он щупальцу войти туда. Возможно, позволит, возможно — нет. Прямо сейчас он и сам не знал.

Затем, наконец, её взгляд затуманился, а зрачки затопили глаза чернотой. Она издала ласкающий слух стон, от которого волна похоти промчалась по его позвоночнику, а за ним еще один, и еще, пока она дрожала, извивалась и неистово подпрыгивала.

Она кончала. Он не чувствовал этого физически, но видел по тому, как содрогались её бедра, как сжимались руки и как исказилось её лицо, будто от боли. Красный румянец разлился по её груди, пылая под его меткой, и она никогда еще не выглядела прекраснее.

Когда её голова упала вперед, и она перестала двигаться, упираясь руками в пол, чтобы не рухнуть окончательно, Ворг больше не мог терпеть.

Он сорвал пуговицу на джинсах, рванул ткань ширинки в сторону, расстегивая молнию, и вызволил свой светящийся член из тесного денима. Он шагнул вперед и обхватил её за затылок, поднимая лицо к себе, в то время как другой рукой сжал основание своего пульсирующего достоинства.

— Возьми меня в рот, — взмолился он, поднеся головку прямо к её губам. Предсмазка вытекала, капая на его костяшки, а его глаза сощурились от отчаянной тоски, скручивающей всё внутри.

Она не заставила его ждать ни секунды: подалась вперед и соблазнительно обвела головку языком, не разрывая зрительного контакта. Текстурированная твердость в сочетании с теплой влагой скользнули по чувствительному кончику, и его стон был почти осязаем. Она простонала, когда его вкус начал распространяться по её языку, и Ворг едва не раздавил собственный член от того, как она обхватила его ртом.

Она накрыла своими пальцами его пальцы, пока он не отпустил, и тогда он вцепился в её волосы обеими руками, пока она сосала только головку. Затем, создавая плотный вакуум, она начала двигаться взад-вперед, щекоча языком уздечку, и его глаза закрылись в блаженстве.

— Блядь, «черный свет», — прохрипел он, слегка толкнувшись ей в рот, когда член снова запульсировал. — Я долго не протяну.

Он был слишком взвинчен этим зрелищем. Слишком долго ждал весь день, чтобы снова почувствовать её.

Скайлар простонала, заглатывая его глубже, почти наполовину. Её тело снова поймало ритм, пока три его щупальца продолжали толкаться внутри её киски. И чем быстрее он заставлял их трахать её, тем быстрее её сладкий рот двигался вверх-вниз по его члену.

Каждое касание её губ, скользящих по гладкой, жилистой плоти, каждое движение теплого влажного языка доводило его до исступления. Прерывистые вздохи вырывались сквозь его оскаленные клыки, пока он смотрел, как её одновременно берут щупальца и сосет она сама. Каждый раз, когда она смотрела на него затуманенными от похоти глазами, он оказывался на шаг ближе к краю.

Позвоночник уже покалывало от надвигающейся разрядки, и чем сильнее она ощущалась, тем больше он выгибался навстречу её чудесному рту. Тянущая боль в паху и яичках усилилась, бедра постоянно подергивались.

Прежде чем он сам осознал, что делает, Ворг начал нежно толкаться ей в лицо, сопровождая каждое движение стоном. Её язык ласкал его, даже когда он бессознательно взял контроль на себя; казалось, его мозг сейчас расколется надвое.

Она уперлась одной рукой в его живот, и её короткие ногти впивались в него тем сильнее, чем быстрее он двигался. Затем её дыхание перехватило, и длинные, протяжные стоны пронзили его до самой глубины, когда её рот перестал дразняще ласкать его и замер.

Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать причину: когда он понял, что она кончает с его членом глубоко во рту, Ворг окончательно сорвался.

Он крепко зафиксировал её голову и начал толкаться — сильно, быстро, в то время как его хвост скрутился в тугое кольцо. Он не был нежен, поглощенный собственным удовольствием, которое разрушало его на глубочайшем уровне. Его легкие содрогались от давящих, удушливых вдохов, а нос и щеки сморщились, когда всё нутро сжалось.

Его стон был почти жалобным, когда первая порция семени вырвалась из него; искры вспыхнули за закрытыми веками, когда он затопил её рот и покрыл язык своей белой влагой. Слова исчезли; в тот миг он забыл, что такое язык, кончая вместе с ней.

Его позвоночник выгнулся дугой, все мышцы сковало, а колени задрожали при каждом пульсирующем, обильном, сокрушающем дух толчке.

Его семя имело легкий флуоресцентно-синий отблеск; оно капало с уголков её губ и с головки его набухшего члена, когда он отстранился. Несколько капель упало на её левую грудь и на его метку. Ворг сделал шаг назад, чувствуя, что колени вот-вот подогнутся от того, насколько мощной была разрядка.

Отростки вокруг и под ней перестали играть, теперь они лишь мерно покачивались, лаская её кожу.

Она была невероятно манящей: Скайлар облизнула губы, слизывая остатки, и не отрывала взгляда от его всё еще эрегированного члена. О, она знала, что он ненасытен, и что это вовсе не конец их ночи. Она выглядела такой чертовски довольной, что он замурчал от восторга.

Заклинание развеялось, светящиеся щупальца медленно втянулись, и Скайлар протянула к нему руки как раз в тот момент, когда он присел, чтобы поднять её. Ворг подцепил хвостом свои тесные джинсы, сбрасывая их с мощных бедер, и перешагнул через них, преодолевая в три шага расстояние до кровати.

Её руки и ноги взметнулись в воздухе, когда он бросил её на мягкий матрас, устроился между её ног и опустился на локти. Он прижался лицом к своей метке, покрывая её беспорядочными поцелуями, переполненный благодарностью за то, что эта чувственная, сексуальная ведьма стала его. То, что они только что сделали, так возбудило его, что он буквально пьянел от неё.

Затем он резко подался назад, развел её ноги в стороны — она лишь ахнула от такой скорости — и глубоко вонзил язык в её промокшую киску. Он смаковал её упоение, её сладострастие, её сладкие, восхитительные оргазмы, выпивая их, словно самое дорогое «огненное вино».

Скайлар раскрылась перед ним, сама вжимаясь в его лицо и сжимая его рога именно так, как он любил. Её спина выгнулась, когда он начал быстро двигать своим длинным языком внутри её распухшей, залюбленной