Незаконченные дела - Ребекка Яррос

Он расстегнул пуговицы ее мундира и просунул руки внутрь, чтобы погладить ее талию поверх мягкой белой блузки. Его большие пальцы гладили ее ребра, задевая ложбинку чуть ниже груди, и она прижималась к нему, побуждая его к действию.

Он снова поцеловал ее и притянул ближе.

Она ахнула, почувствовав его твердость сквозь слои ткани, покрывавшие их тела. Он хотел ее. Вместо того чтобы уклониться, она откровенно задвигала бедрами.

За последние семь недель с ним могло случиться что угодно — или с ней. Теперь он был у нее, и ей надоело отказывать себе, надо было бороться с безрассудной скоростью или интенсивностью их связи. Она получит его любым способом, лишь бы он захотел отдаться ей.

— Надолго ли ты мне досталась? — спросил он, его дыхание маняще коснулось кончика ее уха, прежде чем он коснулся его губами.

— Как долго ты хочешь быть со мной? — она крепче прижалась к его шее.

— Вечность, — его руки сомкнулись на ее талии, когда он провел зубами по нежной плоти мочки ее уха.

Господи, как же он тяжело мыслил, когда она была рядом с ним.

— Хорошо, потому что меня перевели сюда, — сумела сказать она.

Джеймсон замер, затем медленно отступил назад, его глаза расширились от недоверия.

— Ты недоволен? — спросила она, ее грудь сжалась от такой возможности. Неужели она была дурой? Что, если письма ничего для него не значили? Что, если он передумал, но у него не хватило духу сказать ей об этом? Любая девушка в Миддл-Уоллоп давала понять, что будет рада занять ее место, и она знала, что здесь должно было быть то же самое.

— Ты здесь... то есть здесь, ты здесь? — его глаза искали ее.

— Да, — она кивнула. — Мы с Констанс попросили, чтобы нас перевели на другую должность, и это было сделано всего несколько дней назад. Я не хотела обнадеживать тебя на случай отказа, а когда его не последовало, решила, что буду здесь еще до того, как письмо дойдет до тебя. Ты разочарован? — повторила она вопрос, ее голос дрогнул в конце.

— Боже, нет! — он улыбнулся, и напряжение в ее груди исчезло. — Я... удивлен, но это большой сюрприз! — он крепко поцеловал ее. — Я люблю тебя, Скарлетт.

— И я люблю тебя. Слава богу, потому что я не могу просто пойти и попросить, чтобы меня перевели обратно в Миддл-Уоллоп, — Скарлетт пыталась сохранять спокойствие, но у нее не получалось. Была ли она когда-нибудь в жизни так счастлива? Она так не думала.

— Я не знаю, как долго 71-я будет здесь, — признался он, поглаживая большими пальцами ее щеки. — Эскадрильи постоянно перемещаются, и уже поговаривают, что нас перебросят в другое место, — от одной мысли об этом у него сводило желудок. Ее перевод сюда был лишь временной повязкой на кровоточащей ране, но он был чертовски благодарен за то, что у них будет время.

— Я знаю, — она повернулась к нему и поцеловала его ладонь. — Я готова к этому.

— А я нет. Эти месяцы были невыносимы без тебя, — он прислонился лбом к ее лбу. — Я не знал, как сильно люблю тебя, пока не стал просыпаться день за днем, зная, что нет шансов увидеть твою улыбку, услышать твой смех или, черт возьми, услышать, как ты кричишь на меня, — он был неисправим, всегда думал о ней, независимо от того, чем занимался.

Он был настолько рассеян, что удивлялся, как ему удалось не повредить самолет, не то что управлять «Буффало» с закрытыми глазами.

— Это было ужасно, — призналась она, опустив взгляд на его губы, а затем на линию его мундира. — Я скучала по твоим объятиям и по тому, как бьется мое сердце, когда я вижу тебя, — она провела пальцами по его губам. — Я скучала по твоим поцелуям и даже по тому, как ты дразнишь меня.

— Кто-то должен заставлять тебя смеяться, — он погладил кончик ее большого пальца.

— У тебя это неплохо получается, — ее улыбка померкла. — Я не хочу провести так еще один месяц, не говоря уже о двух.

Его лицо напряглось.

— Как мы избежим этого через несколько месяцев, когда они решат, что 71-я нужна где-то еще?

— Ну, у меня есть одна мысль на этот счет, — ее глаза сузились в догадках. — Но для этого нужно, чтобы ты снова рассказал мне о своих мыслях, — она сжала губы между зубами.

Он моргнул.

— Моих мыслях? Я попросил тебя... — у него свело челюсти. — Скарлетт, ты хочешь сказать... — его глаза судорожно искали ее.

— Я ничего не скажу, пока ты не спросишь, — ее грудь сжалась, она молилась, чтобы он не передумал, потому она поставила на карту все свое счастье и потащила сестру через всю Англию, чтобы получить отказ.

Его глаза вспыхнули.

— Подожди здесь, — он отступил назад, держа в воздухе указательный палец. — Не шевелись, — затем он выбежал из комнаты.

Скарлетт сглотнула и поджала колени, поправляя юбку.

Бог свидетель, сюда мог зайти кто угодно.

Механическое тиканье часов было ее единственной компанией в тишине, и она делала все возможное, чтобы успокоить свое сердце.

Джеймсон скользнул обратно в комнату, ухватившись рукой за дверную раму, чтобы повернуться. Затем он восстановил равновесие и закрыл за собой дверь, после чего подошел к ней.

— Теперь лучше? — спросила она.

Он кивнул, нервно запустил пальцы в волосы, после чего опустился перед ней на одно колено и зажал кольцо между большим и указательным пальцами.

Она затаила дыхание.

— Я знаю, что я не такой, каким ты меня представляла, когда думала о браке. Сейчас у меня нет ни титула, ни даже места постоянного проживания, — он мрачно поморщился. — Но то, что у меня есть — это ты, Скарлетт. Мое сердце, мое имя, само мое существо — все это твое. И я обещаю, что потрачу каждый день своей жизни на то, чтобы заслужить право на твою любовь, если ты мне позволишь. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой? — его брови слегка нахмурились, но в его глазах было столько надежды, что ей было почти больно видеть это, знать, что она заставила его сомневаться в том, каким будет ее ответ.

— Я согласна, — сказала она, и ее губы дрогнули, когда она улыбнулась. — Без сомнения! — повторила она, взволнованно кивнув. Теперь она знала, на что похожа ее жизнь без него, и больше никогда не хотела ощущать эту потерю. Ее работа, ее семья, эта война — они разберутся со всем, что возникнет.

— Спасибо тебе, Господи, — он встал и заключил ее