Незаконченные дела - Ребекка Яррос

— Ты всегда выполняешь свои обещания? — ее глаза сузились в догадке.

— Да. Иначе я бы не стал давать обещания, — это был хороший урок.

— Даже по отношению к девушкам в твоей жизни? — она наклонила голову. — Я видела довольно много фотографий.

— Проверяешь меня? — пожалуйста, скажи «да». Бог знал, что в истории моего браузера полно информации о Джорджии Стэнтон.

— Моя лучшая подруга постоянно присылает мне фотографии и статьи. Она думает, что я должна на тебя наброситься, — она пожала плечами.

Что она думает?

Я сжал свою бутылку с водой так сильно, что раздавил ее.

— Правда? — я понизил голос, вытесняя из головы все образы, которые приходили на ум, или, по крайней мере, пытаясь это сделать.

— Смешно, правда? Особенно учитывая количество женщин, которым ты даешь обещания, — она одарила меня сладкой улыбкой и взмахнула ресницами.

Я рассмеялся, потом покачал головой.

— Джорджия, единственные обещания, которые я даю женщинам — это во сколько я их заберу и чего они могут ожидать, пока будут со мной. Дни. Ночи. Недели. Я считаю, что это избавляет от множества недоразумений и драмы, если каждый знает, что он получает, заранее, и, несмотря на то, что ты думаешь о моем творчестве, у меня никогда не было жалоб, — я закрутил крышку на своей пустой бутылке из-под воды, отгоняя мысли подальше от того, что хотел ей пообещать.

— Так романтично, — она закатила глаза, но на ее щеках появился румянец.

— Я никогда не претендовал на это, помнишь? — я ухмыльнулся, прислонившись спиной к стене.

— Ах да, книжный магазин. Принято к сведению. Значит, ты никогда не нарушал обещаний? — в ее голосе прозвучало недоверие.

Мое лицо поникло.

— С тех пор как мне исполнилось шестнадцать, и я забыл сводить свою младшую сестру, Адрианну, за мороженым после того, как обещал, — я поморщился, вспомнив звук пищащих больничных мониторов. — Моя мама взяла ее и попала в аварию, о которой я тебе рассказывал.

Глаза Джорджии расширились.

— С Адрианной — моей сестрой — все было в порядке, но мама... в общем, было много операций. После этого я взял за правило никогда не брать на себя обязательства, если не был уверен, что смогу их выполнить, — свою первую книгу я написал следующим летом.

— Ты никогда не пропускал дедлайны?

— Нет, — хотя это может измениться, если она не начнет общаться со мной по поводу этой конкретной книги.

В этих кристально-голубых глазах сверкнуло любопытство. Я мог бы написать целый роман, посвященный им. В каком-то смысле, наверное, я уже написал, учитывая, что у нее и Скарлетт были одинаковые глаза.

— Никогда не нарушал новогодних обещаний?

Я улыбнулся.

— Я никогда их не даю, — признался я, словно это был маленький грязный секрет.

Она зажала нижнюю губу между зубами. Черт.

Так и хочется прижаться к ней. Бутылка хрустнула в моей руке.

— Никогда не приглашал женщину на свидание?

— Я всегда говорю, что сделаю все возможное, чтобы прийти, и я прихожу. Я никогда не обещаю женщине, что встречусь с ней, если я не собираюсь этого делать, — все, кто ходил со мной на свидания, знали, что если я попал в какую-то историю, то, скорее всего, они получат сообщение об отмене свидания. Конечно, я отправлял его за несколько часов до встречи, но сюжет был на первом месте. Всегда. — Я не тот человек, на которого можно положиться во время дедлайна. Если только ты не мой издатель.

— Значит, тебя больше волнует семантика, — возразила она, отпивая чай.

Я едва удержался от того, чтобы не зашипеть.

— Нет, мне важнее определить ожидания и либо оправдать, либо превзойти их, — мы встретились взглядами, и меня снова пронзил ощутимый удар электричества.

— А-а-а, — она щелкнула языком. — Ты все еще ужинаешь с матерью?

— Раз в неделю. Если только я не нахожусь в книжном туре, исследовательской поездке, отпуске и тому подобное, — я немного подумал. — Иногда она заставляет меня ужинать раз в две недели, — мои губы подрагивали в уголках.

— Она заставляет тебя?

— Да, — я кивнул.

— Она бы предпочла, чтобы я проводил меньше времени в ее доме и больше — в поисках жены.

Джорджия вздрогнула и чуть не выплюнула чай.

— Жены? — она поставила чашку на стол. — И как обстоят дела?

— Я дам тебе знать, — с прямым лицом ответил я.

— Пожалуйста. Мне бы не хотелось быть в курсе твоей личной жизни.

Я рассмеялся и снова покачал головой. Она была совершенно другой.

— Ты бы понравился бабушке, — тихо произнесла она. — Она не была поклонницей твоих книг, это правда. Но ты бы ей понравилась. В тебе как раз то сочетание высокомерия и таланта, которое она бы оценила. К тому же ты очень красив. Ей нравились красивые мужчины, — Джорджия потерла шею. Она была изящной и красивой, как и все остальное.

— Ты считаешь меня красивым, — я улыбнулся, приподняв брови.

Она закатила глаза.

— Из всего этого ты остановился на красоте.

— Ну, если бы ты сказала «сексуальный», «красивый», «богатый» или «тело как у Бога», я бы остановился на этом, но ты этого не сказала, так что я просто довольствуюсь тем, что есть, — я выбросил свою бутылку в мусорный бак в конце кухни.

Ее щеки приобрели еще более насыщенный розовый оттенок.

Миссия выполнена. Некоторое время она была такой бледной, что я уже начал сомневаться, увижу ли я этот огонь снова.

— Вряд ли я могу подтвердить эти два последних слова, — она отнесла свою чашку в посудомоечную машину.

— Похоже, твоя подруга не показала тебе все статьи, — поддразнил я. Мне нравилось, что она аккуратная. Не то чтобы мне что-то в ней нравилось, включая то, как ее шорты обтягивают ее очень симпатичную задницу. Как эта задница ускользнула от моего внимания в прошлый раз, когда я был здесь? Или эти длинные ноги?

У тебя на уме были другие, более важные вещи.

— Итак, первые два варианта в деле? — мой взгляд прошелся по ее затылку, когда она вернулась на свое место.

— Зависит от того, насколько сильно ты меня бесишь в данный момент, — она подняла плечо.

— В данный момент?

Ее взгляд прошелся по мне с ног до головы и обратно, окинув мои шорты-карго и футболку из Нью-Йоркского университета.

Я бы надел «Армани», если бы знал, что будет тест.

— Я бы сказала, что ты заслуживаешь твердую семерку, — и снова она сказала это с невозмутимым видом.

Мило.

Я поднял одну бровь.

— А когда я тебя злю?

— Ты сразу