Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

— Запечатай заклинание, которое я тебе передам.

— Почему так? — поинтересовалась я, глядя на наши сцепленные ладони. — Ты же мог просто высвободить его, как делал раньше.

— Не мог, — сказал, словно отрезал декан. — Это заклинание ты не поймаешь.

И от его руки потекли оранжевые потоки. Соприкоснувшись с моей кожей, я тут же их поглотила и почувствовала стремительное течение пламени, которое быстро перевела в свободную ладонь, где и сформировала шарик, показав его декану.

— Отлично, — одобрил он, и сильнее стиснул мою руку, когда я попыталась ее высвободить. — А теперь еще одно.

На миг его губы дрогнули в мимолетной ухмылке, а я охнула, когда внутрь меня вновь хлынул горячий поток. Щеки вспыхнули жаром, когда энергии огня, охватившая мое тело с головы до ног, безумным вихрем начала метаться по меридианам, точно мышь, запертая в ящике с кошкой. Мне стоило большого труда, чтобы ее «поймать», направить куда нужно и превратить в безобидный на вид шарик.

— Когда придет время, разбей его первым, — предупредил декан, наконец-то выпуская мою руку и разворачиваясь в сторону выхода из дуэльного зала. — На этом все. Идем, я провожу тебя в жилой корпус.

— Погоди! — взирая на последний шарик, покрылась я мурашками. — Но что это такое⁈

— Доказательство, — не останавливаясь, произнес он.

— Доказательство чего? — перестала я смотреть на шарик и бросилась следом.

А когда его догнала, заметила, что он странно улыбается:

— Ты же у нас отстающая, — открыл он дверь, пропуская меня вперед. — Или уже забыла?

Декан вскинул рыжую бровь, а я вспыхнула от смущения, вновь вспомнив цирк, который устроила в кабинете директор, а еще от гнева, потому что слово «отстающая» было произнесено таким тоном и с таким наслаждением, что мне прямо сейчас захотелось раскрошить этот шарик.

— Так и будете прожигать меня взглядом, Флоренс? — все с той же ухмылкой произнес Реджес. — Или мы все-таки пойдем?

Я скрипнула зубами, собираясь послать декана куда подальше, но передумала, заметив в его улыбке, помимо издевки, сильную усталость. И стоило о ней подумать, как я сама вдруг остро ее почувствовала, будто после окончания нашей затянувшейся тренировки из меня выкачали всю энергию.

— Вы тоже устали, профессор, — будто под грузом опустились мои плечи. — Поэтому вам не обязательно меня провожать. Я могу…

— Не можете, — перебил декан. — И это не обсуждается.

Я глубоко вдохнула, чтобы вновь что-нибудь возразить, потому что мне казалось неправильным, если декан будет провожать меня до жилой башни, особенно после ситуации с профессором Люмусом… Но подумала, что уже слишком поздно, чтобы нас кто-то заметил и начал распускать сомнительную молву. Наверняка если не все, то многие ученики уже спали, поэтому я выдохнула лишь одно слово:

— Хорошо, — и отведя смущенный взгляд, тихо добавила. — Спасибо.

После чего первой вышла из дуэльного зала.

— Пожалуйста, Флоренс, — раздался за спиной нейтральный голос декана, от которого я внутренне съежилась.

Почему-то раньше столь разительная перемена в поведении Реджеса не казалась мне странной. Однако сейчас: он в дуэльном зале и за его пределами — словно разные люди, отчего мне стало немного тоскливо, словно, окончив тренировку, я потеряла ни союзника и ни лучшего друга, но кого-то очень важного и незаменимого. И если раньше меня окутывало теплом, то сейчас в спину подул холодный ветер от захлопнувшейся двери, а коридор, по которому мы проследовали, превратился в растущую между нами бездну.

«Как странно», — подумала я, глядя себе под ноги, и начала теребить край рубахи Реджеса на мне, чем привлекла внимание декана, но он ничего не сказал.

Появилось странное чувство тревоги, которое все сильнее нарастало, пропорционально удалению от дуэльного зала. Будто помимо «утраты» я забыла там что-то еще и на всякий случай проверила шарики в карманах, в том числе с заклинанием Сенжи, который положила отдельно — все они были на месте. Однако легче не стало — значит, дело не в этом. Тогда в чем?

Я глубоко вздохнула, потому что от усталости голова уже потихоньку переставала работать, а глаза начали слипаться. Тишина и покой, нарушаемые размеренным звуком наших тихих шагов, совсем не отвлекали от изнеможения, а еще больше нагоняли сонливости, пока моей главной задачей не стало передвигать ноги и не спотыкаться. Как любила говорить бабушка: «Утро вечера мудренее», — вот я и решила последовать этому совету, впервые в жизни отпустив все проблемы. Для них у меня было завтра.

А сейчас…

— Флоренс. Флоренс! — словно издалека услышала голос декана и резко распахнула глаза.

— Что… Что случилось? — завертела я головой, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Но вскоре смогла определить, что мы уже стоим перед дверью в жилой корпус, а декан держит меня под руку.

— Ничего, — успокоил он и осторожно меня отпустил.

Я тут же покачнулась, и Реджес снова потянулся меня придержать, но я справилась сама.

— Вы потеряли слишком много собственной магии на тренировке, — пояснил он, убирая руки в карманы. — И на мгновение отключились.

— Отключилась? — испуганно расширились мои глаза, и я тут же полезла в карманы, проверять янтарные шарики.

— Все хорошо, — поспешил успокоить меня декан. — Я…

— Фух! — выдохнула я, когда нащупала, что шарики на месте. — Все целое.

И почувствовала, как мимолетная бодрость от испуга начала стремительно исчезать, возвращая сердцу равномерный бой, а телу усталость.

— В таком случае идите спать, — произнес не менее утомленный декан. — Вам следует хорошо отдохнуть перед завтрашним днем и восстановиться.

— Так точно, товарищ лейтенант, — улыбнулась я.

Уголок губ Реджеса дрогнул.

— И еще раз, спасибо, что проводил… проводили меня, — кивнула я и пошагала к двери.

Но когда взялась за ручку, Реджес вдруг спешно произнес:

— Лаветта!

— Да? — мгновенно обернулась я и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Декан немного помолчал, глядя на меня, после чего, устало вздохнув, произнес:

— Ничего, — и, махнув рукой, пошагал прочь. — Увидимся утром.

Я удивленно посмотрела ему вслед, так и не решившись уйти, пока он не скрылся из виду. Мне до последнего казалось, будто Реджес хотел сказать нечто-то важное, но он ушел и даже не обернулся. Оставшись одна в полутемном коридоре, я поежилась от тишины и, оглянувшись по сторонам, быстро вошла в пустую гостиную жилого корпуса, где царило такое же молчание и тлели угасшие угли в камине.

— Сначала нужно искупаться, — облокотившись спиной о дверь, коснулась я слипшихся волос от засохшего сока мухоловки.

И с мрачным видом прошлепала в ванную комнату, где сонными глазами нашла свой шкафчик в раздевалке. Хоть проникнуть в чужой шкафчик никто посторонний не мог, но, когда сняла одежду, я все равно надежнее подпихнула