Предавшие крылья - Елена Яр

Думал Алекс долго, но я не мешала этому процессу. Чтобы уложить услышанное в голове, ему точно нужно время. Он хмурился, размышлял. И я в глубине души даже надеялась, что он откажет. Это могло означать, что не так уж он хочет торопить женитьбу на этой стерве Лалии. Но решение он принял положительное:

– Хорошо, пусть так и будет. Но с тебя магическая клятва на рунической стеле, что ты на сто процентов знаешь, где она. Если стела подтвердит правдивость твоих слов, мы договорились.

Я кивнула, соглашаясь с условиями. Стела так стела.

Студентка 19

– Ты сбрендила, Фимка? – заорал Гар, едва я успела сообщить ему новости.

– Наоборот, мне кажется, я впервые сделала пугающий, но очень нужный шаг в правильную сторону, – боюсь, голос звучал не настолько уверенно, как я хотела бы.

– И ты правда ему признаешься?

– Ну когда-то это все равно нужно будет сделать. Не могу же я парня оставить в подвешенном состоянии. Надо будет только придумать, как все обставить так, чтобы и он в плюсе, и я не в жопе. Но это же не сейчас, потом, после экзаменов…

– С этим потом разберемся. Но хотя бы на минуточку в твою дурную башку приходило, что за свистопляска сейчас начнется вокруг всего этого? Смещения пар?

– Приходило. Я решила, что выбираю меньшее из зол. Я и Алекс – лучшие на курсе. И мы должны точно сдать все на отлично. Главная цель – получить диплом, а остальное – мелочи.

– Остальное не мелочи. Это будет кабздец! – с чувством предрек Гар.

И ведь как в воду глядел.

Ближайшие две недели академия бурлила, как море в сезон штормов. Цепная реакция замен и перераспределения пар прошла по всей первой четверти. А остальные три не менее горячо все это обсуждали.

И, да, разумеется, меня считали виновником всех этих бед. Кто-то на меня злился, кто-то завидовал моей наглости, кто-то пытался понять, чем мне удалось подкупить самого Алекса Шеффилда, что он собственными руками разбил свой крепкий рабочий тандем. Я слышала версии про золотую жилу, которую я якобы нашла на Хребте Басбарри Грома. Бернадет сказала, что ей нашептали, как будто я обещала поделиться с напарником тайным знанием темного отшельника. Я долго хихикала про себя, потому что главное тайное знание (учитель так и говорил: «тааааайное») заключалось в том, что, если ты мальчик, то тебе не стоит ссать против ветра. Сомневаюсь, что Шеффилд этого не знал.

Во всех этих сплетнях я радовалась, что ни разу не всплыла версия про шантаж или про бывшую сбежавшую невесту.

А вот нынешняя невеста меня посетила.

Моему удивлению не было предела, ведь с момента памятной беседы возле ректорского корпуса она практически не показывалась мне на глаза, старательно притворяясь невидимкой. А тут – на тебе – явилась, застав последним в аудитории после одного из занятий.

Лалия Норфолк предстала в образе грустящей жертвы. Она сцепила руки перед собой, смяв кружевной платочек, собрала брови трогательным домиком и, грустно моргая, красиво распределяла влагу от невылившихся слез по голубым глазам.

– Харпер, может, достаточно мне уже мстить?

Я от удивления даже рот раскрыла.

– Прости?

– Ну ты же явно делаешь все это мне назло. Я осознала, что виновата, так, может, ты уже прекратишь? Не заставляй меня просить…

– Так, Лали, стоп. Давай немного назад вернемся. Ты о чем сейчас?

Она вздохнула так глубоко, что красивая грудь в вырезе платья заметно колыхнулась. Даже я, в силу физических особенностей не впавшая в парализующее возбуждение, все равно впечатлилась. Хороша, конечно, девица, мне так никогда не смочь!

– Конечно, об Алексе. Зачем ты забрал его в пару на экзамен? Ведь знал же, что я его невеста, и я должна была быть с ним.

Я поняла, что нить разговора от меня самым таинственным образом ускользает. И мощная волна раздражения заставила поджать губы.

– Ты про взаимодействие? Он же в паре с Домиником Кинли. Ну, был.

– Нет, он должен был быть со мной! Мы почти договорились. У нас идеальная совместимость, он мой жених, и нас проверяли…

– Да-да, я в курсе. Вы нарожаете кучку очень талантливых новых магов. Лалия, мне все равно. На экзамен в паре с ним я, и это не изменится, так что можешь не стараться. Если тебя это успокоит, к тебе это решение не имеет ровно никакого отношения. Это лишь между мной и Алексом.

Девушка на мгновение задумалась, но ее вывод меня поразил:

– Значит, больше ты на меня не сердишься, Фима? Между нами все в порядке?

Эффимия Берроуз, та, которой я была раньше, тут же ответила бы утвердительно на это вопрос. И сама искренне в это поверила бы. Она готова была прощать всех и за все. Но Фимка Харпер сощурил глаза и сказал:

– Ну уж нет, милая. Я даже извинений от тебя не услышал, так что я все еще сержусь и ничего не в порядке.

– Но… – Она опять захлопала ресницами, вызывая поволоку слез. – Разве Алекс…

– А при чем тут Алекс? Ему извиняться было не за что. Впрочем, раз мы с тобой вдвоем и без свидетелей, можешь начать налаживать отношения с новым деловым партнером твоего жениха. Умеешь говорить: «Прости меня, я была дурой и повела себя по-свински»?

– Я не дура и не свинья, – нахмурилась она, и на нежной белой шее стали проступать некрасивые красные пятна.

– Ну еще бы, – ухмыльнулась я. – Я очень спешу, Лали, так что надеюсь, ты меня извинишь?

Я протиснулась мимо нее и бодрым шагом направилась к выходу.

Ничего особо нового про Лалию Норфолк из этого разговора я не вынесла, так что уходить сердитой мне было вроде бы не с чего. Но злость бурлила в теле. Мысль, что я была бы лучшей невестой Алексу Шеффилду заскочила в голову незваным гостем и отказывалась уходить. Хотя я понимала, что это неправда. Вернее, не вся правда. Я была бы тихой, поддерживающей, восхищающейся. За меня бы ему краснеть не пришлось, но и гордиться, вероятно, тоже было бы нечем. Посему выходило, что гордая красавица Лалия Норфолк, которая после свадьбы непременно покажет свой характер и начнет четко выстраивать совместную жизнь по собственному предпочтению, подходила Алексу куда лучше.

Это лишало меня спокойствия. Хотя