Рядом со мной - Брук Монтгомери

Я машу гостям, которые проходят мимо, и пару раз останавливаюсь, чтобы дети могли погладить Пончика. Проезжая мимо Лоджа, мы минуем площадку с костровищем и бассейн. Каждую пятницу вечером мы устраиваем вечеринку с зефирками для детей и семей. Если кто-то из семьи не может провести её, подменяет кто-то из сотрудников.

Бассейн открыт ежедневно до девяти. Спасателей нет, но рядом всегда дежурит кто-то из персонала. Мне бы тоже хотелось проводить там больше времени, но график не оставляет шансов — я заканчиваю работу, когда все уже разошлись по домикам.

У нас всего пять домиков: два — на двенадцать человек, три — на шесть. Если всё забронировано, одновременно на территории может быть до сорока двух гостей. Насколько загружены близнецы, зависит от количества желающих покататься верхом. Они всегда стараются добавить юмора — шутят, указывают на смешные детали пейзажа. Уайлдер любит рассказывать девчонкам, где у него был первый поцелуй или где он стянул с Вейлона штаны, когда им было по пятнадцать. Обычно такие байки вызывают смех у всей группы.

Мы проезжаем мимо загона, где будет проходить благотворительное мероприятие, и попадаем в переулок с домами для работников ранчо. Близнецы живут в одном из дуплексов, и, конечно же, пикап Уайлдера всё ещё на подъездной дорожке. А вот Вейлона нет, надеюсь, он всё-таки работает. Здесь не бывает выходных — когда живёшь на месте, ты в деле всегда.

Чтобы попасть на сторону ранчо, нам обычно нужно снова объехать загон, пройти мимо Лоджа и пруда. Но так как Мэллори ждёт меня, я решаю срезать путь. Я веду Пончика через заросший лес, куда гостям вход запрещён. Эта часть леса в горах разделяет ранчо и ретрит.

Когда мы приближаемся к конюшне, меня удивляет, что двери закрыты. Я точно оставляла их открытыми. Машин поблизости не видно. Вейлон не мог справиться со всеми делами за меньше чем час, если только не появился сразу после моего ухода. По идее, он должен быть тут, но ни звука, ни признаков жизни.

Я спрыгиваю с Пончика и веду его к дверям. Свет внутри включён, но стойло закрыто, хотя я оставляла его открытым — чтобы братья поняли, что я увела лошадь.

— Эй? — зову я, ведя Пончика к привязи и пристёгивая его. — Вейлон?

Половицы в подсобке скрипят, и моё сердце делает кульбит. Я замираю, прислушиваюсь. Обычно я не та глупая девчонка из фильмов ужасов, которая лезет в подвал без фонарика, когда в городе орудует маньяк. Но если дело касается лошадей — я не думаю дважды.

Крейг уже однажды попытался что-то провернуть, и вчера в баре он ясно дал понять, что это ещё не конец. Я не позволю ему снова проникнуть сюда тайком.

Я пробираюсь по проходу и слышу ещё один скрип. Кто-то точно внутри. Я замечаю грабли у тачки и хватаю их. Если Крейг здесь, чтобы меня напугать или что-то подложить — сейчас он получит по башке и между ног.

Желудок сжимается, ладонь на рукоятке граблей — мокрая от пота. Второй рукой я медленно тянусь к дверной ручке. Распахиваю дверь и с граблями в боевой стойке врываюсь внутрь.

Тишина. Я осматриваюсь. Один из держателей для седел перевернулся, рассыпав снаряжение. Наверное, это я и услышала. Ставлю грабли у стены, опускаюсь на колени и начинаю собирать всё обратно.

И тут дверь с грохотом захлопывается за моей спиной. Громкий стук подошв по полу. Я резко поднимаюсь, но кто-то хватает меня за талию и прижимает к твёрдой груди. Адреналин зашкаливает, я со всей силы бью локтем в живот, а потом кулаком в нос, пока он не отпускает.

— Твою мать!

Я разворачиваюсь, готовая прописать ногой промеж ног… и вижу длинные волосы. Точно не Крейг.

— Господи! Фишер?

Он держится за нос, кровь капает на руку. Глаза у меня расширяются.

— Что?.. — я в шоке. — Что ты тут делаешь?

— Ты не видела моё сообщение?

Я моргаю, шарю в кармане за телефоном. — Нет, конечно, не видела.

Когда открываю экран, вижу его имя.

Фишер: Жду тебя в подсобке, когда вернёшься.

— Ч-что? — качаю головой. — Я думала, ты у Монро сегодня. Где твоя машина? Почему ничего не сказал, когда я вошла? — Я тараторю, одновременно ища хоть что-то, чтобы остановить кровь.

Ничего подходящего. Сказываю ему подождать, бегу за салфетками в туалет. Когда возвращаюсь, кровь почти перестала течь.

Осторожно прижимаю салфетку к его лицу, вытираю нос и руку.

— Ну, с одной стороны, приятно видеть, что ты умеешь постоять за себя, но, чёрт побери… я не был к этому готов.

— Мне очень жаль, — проговариваю медленно.

Он усмехается.

— Ноа, я не злюсь. Ты отреагировала правильно, не зная, что это был я.

— Как ты вообще тут оказался, если говорил, что работаешь?

— Закончил у Монро раньше и понял, что не могу больше ждать, чтобы снова тебя поцеловать. Припарковался у Лоджа и пошёл пешком. Увидел, что квадроцикл здесь, а стойло Пончика открыто, понял, что ты на прогулке, и тогда написал. А пока ждал — повесил таблички «Частная территория». С утра купил. И камеры заказал — установлю, когда привезут.

— Вау. Спасибо, правда. Но я всё ещё не понимаю, почему ты прятался.

— Ну, ты не ответила на сообщение, а когда услышал шаги, решил, что это кто-то посторонний, и спрятался. А когда понял, что это ты, потянулся к твоей шее и закрыл дверь — чтобы было… поинтимнее.

Я зажимаю переносицу, успокаиваю дыхание. Я даже не заметила его машину, когда проезжала парковку.

— Может, в следующий раз скажешь моё имя, а не будешь подкрадываться, как маньяк?

Он улыбается, кладёт руку на моё бедро.

— Я думал, ты прочитала сообщение и знала, что я тут.

— Нет, не знала! Так что когда кто-то подкрадывается ко мне сзади и ничего не говорит, я думаю, что это убийца! — шепчу с нажимом.

Он закручивает прядь моих волос за ухо.

— Учту. А я ведь просто хотел тебя соблазнить.

Я поднимаю бровь.

— Ну, теперь у тебя моё полное внимание.

Он усмехается, приближаясь так близко, что между нами почти не остаётся расстояния.

— Это, конечно, нарушает моё правило «двигаться медленно». Но я скучал и хотел снова почувствовать вкус твоих губ.

Я опираюсь на него, улыбаясь теперь, когда сердцебиение наконец успокоилось.

— Это можно устроить.

Фишер обхватывает моё лицо ладонями и жадно прижимается ко мне губами. Из моего горла вырывается тихий