Ведьмин ключик от медвежьей клетки - Ксан Крылатая

виновата. Нечего расслабляться, — и немного подумав, добавила — Она девушка хорошая, и вроде бы любит. Да только он не достоин ее. Ни одной же юбки не пропускает, гад. Вон, как раз рядом с ними и трётся.

— А если поговорить?..

— Не понимает он. Твердолобый.

— Хитростью?

Я задумалась. Хитростью, конечно, можно. Только нужно так сделать, чтобы не догадался никто. И что же такое сделать?

Пока размышляла, Ладка уже и венок протянула парню.

— Э-э-э, нет.

Рука сама поднялась, посылая в ее сторону заклятье. Холеная ручка девушки дрогнула, и прижалась к пышной груди вместе с плетёной травой. Да только этот балбес и сам не торопился принимать дар, изобразив резкую хромоту. Что же, выходит в жинки не хочет брать, а вот гулять так запросто⁈

Тем временем, Рагдан пошел по поляне, стреляя глазками по сторонам. А к нам вернулись Марех с Марко. Один задумчивый, а другой счастливый.

— Это так интересно! Обязательно расскажу маме, что видел настоящий обряд! Я же проследил, Лучана, ты не переживай, он не ошибся нигде.

Я лишь улыбнулась, радуясь за волчонка. Значит хорошо Марех отыграл. И значит, запомнил, что я говорила.

— Лучана, посмотри-ка, каков, — Мява даже зашипела от негодования.

А на поляне вдруг стало интереснее. Рагдан, с важным видом подошёл уже к другой девушке, и замер в ожидании. Та, бросив взгляд на Ладку, снова посмотрела на «женишка» и… вдруг прижала венок к груди. Я лишь улыбнулась, наблюдая за растерянностью обоих. Только если девушка смотрела на свои руки чуть испуганно, то Рагдан с подозрением глянув на Ладку, сообразил, что не так уж и торопятся девицы вручить ему свои прелести. Ну… в смысле, венки. Да.

— Ой, что-то парню не везёт, — поскреб затылок Марко, сидящий рядом с кошкой. — Он что, не знает, что надо подходить к той, которую любишь? Зачем идёт ко всем по очереди?

— Может, он сердце слушает, к какой оно отзовётся… — ответил ему отец.

— Ага. Сердце, — припечатал Марех, и сплюнул в сторону.

В это время Рагдан уже более напряженно, хотя и старательно улыбаясь девушкам, направился к самой улыбчивой. Потом к другой, и к следующей…

— Ой дура-а-ак, — протянул волчонок. — Он что, не слышал поговорку «за двумя зайцами погонишься — голодным останешься»?

А меж тем парень наконец увидел Улю, и победно улыбнувшись, направился к ней. Видимо, подумал, что вот она-то точно не откажет. Я замерла в нерешительности, и вроде бы не хочется такого…«Такого!» Уле, но выбор ей делать. И я опустила руку, с грустью наблюдая за парочкой.

Марех, словно почувствовав, придвинулся ближе и обнял за плечи. Легонько, давая возможность отодвинуться. Но мне вдруг стало так приятно и тепло на душе, что переживания за Улю отступили.

На поляне было тихо. Молодой и, признаю, красивый коз… э, мужчина замер перед девушкой, что медленно поднялась с бревна, на которых все сидели. Она не торопилась протягивать свое плетение, о чем-то думая. Но потом все же подняла венок двумя руками, и только дождалась, когда возлюбленный соберётся взять, метнула его в сторону.

— Ой, потеряла… — улыбаясь, повторил для меня слова девушки Марко.

Да, слух оборотней все же тоньше, чем человеческий.

А меня начало потряхивать. Нет, не от эмоций. Хотя, признаюсь, Уля приятно удивила и порадовала. А от еле сдерживаемого смеха медведя, уткнувшегося в мои волосы.

На поляне тем временем хихикали практически все. Кто-то злорадно, кто-то мстительно, кто-то просто веселясь. Последних было меньше, и то, это те парочки, которые сразу же определились, не особо интересуясь происходящим вокруг. Но Рагдан умудрился своей самоуверенностью развеселить всех.

— Яу, пожалуй, пойду послушаю поближе, — довольно сообщила кошка, и спрыгнула в темноту.

А вот на поляне появились новые лица. Кьен, младший брат Рагдана, с ребятами чуть помладше присутствующих женихов, пришли, наверное, из любопытства. А может быть и с самого начала, как и мы, подглядывали, что больше похоже на правду. Ведь сейчас парень нес венок прямо Уле. Остановился рядом с ней, смущённо что-то сказал, дождался кивка девушки и пошел к воде.

Я обернулась к своему маленькому переводчику, ожидая пояснений.

— Он сказал, что ему сама Луна надела венок на голову, и что он просит разрешения завершить обряд. Вот это да… Лучан, представляешь, сама Луна!

Да уж, оказывается, не только я пыталась помочь Уле, но и Матушка оберегает дочь. Лишь бы эта дочь сама сейчас не испортила все, а то вон, в лице поменялась, и следом направилась. Видать, о ребеночке вспомнила. Так сейчас, может, заклятьем расслабляющим кинуть? А если упадет от неожиданности? Как же с беременными сложно! Навредить-то не хочется маленькому.

— Успокойся, там Мява, — шепнул на ухо Марех, догадавшийся о моих переживаниях.

А Мява уже стояла перед Улей, заставив ту присесть на корточки, и что-то говорила. Девушка кивала в ответ, не обращая внимания ни на кого, только иногда стирала со щек слезинки.

Пока я переживала за Улю, Рагдан было направился за братом. Уж не знаю, чего он удумал, но не понравилось мне его недовольное лицо. В общем, каюсь… хотя и не очень! Но послала ему очищающее кишечник заклятье. Простенькое, и даже полезненькое. Но вполне ощутимое, чтобы мо́лодец наш остановился, напрягся, и сменил направление. Интересно, он вообще исправится когда-нибудь? Помнится, матушка говорила однажды, что измениться человек способен только когда сам захочет этого, ради какой-то цели. Или любви. Настоящей. А не вот этого разгульства. Так может быть, когда он встретит именно ту — свою единственную, изменится? Хотя… зная его, не каждая сможет поверить и принять. Ну да и Хранители с ним!

Когда вернулся довольный, хоть и немного растерянный Кьен, Улечка не поднимая взгляда, протянула ему руку, приглашая за собой. И то верно, чего сидеть там, если выбор они сделали? Пусть прогуляются, и, наверное, все же поговорят.

— Ну что, может, тоже пойдем прогуляемся? — позвал шепотом Марех, продолжая обнимать.

Сделала шаг в сторону, и поняла, что медведь-то как тот костер — горячий. А вот от озера тянет прохладой. Передёрнула плечиками от пробежавшего по ним озноба, и позволила снова себя обнять. Ну, фамильяр ведь и должен беречь хозяйку?

Саруз с Марко направились следом за нами, тихо переговариваясь, обсуждая, как же маме будет интересно услышать рассказ о празднике.

А вот мне почему-то не хотелось говорить. Оказывается, это так приятно, когда мужчина… то есть, конечно, фамильяр, заботится о тебе. Да! Ведь мужчине я бы точно не позволила себя обнять! И матушка не одобрила бы такого поведения. А Марех… Он